– Я напилась! Ты это знала! И знала, что я не из этих!

– «Из этих»?! – злобно прошипела Алиса. – Вот, значит, как?!

– Да, так! – Милани уже металась по комнате, собирая разбросанные повсюду вещи. – Больше на арбалетный выстрел не подходи ко мне!

– Больно надо! – Алиса ухватила кувшин и, залпом выпив остатки воды, демонстративно отвернулась к окну.

Кое-как натянув платье, Милани выбежала из комнаты, напоследок изо всех сил хлопнув дверью. Во дворе гостиницы её экипажа не оказалось, видимо, эта кошка вчера отпустила кучера. Нет, ну как она могла?! Они столько всего прошли вместе, бок о бок… А ей всё это время только одно и нужно было! Пришлось возвращаться домой на своих двоих, благо, район оказался знакомым. Времени привести себя в порядок, естественно, не было, и Милани решила скрыться от любопытных глаз под пологом незаметности. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь увидел дочь ректора магической академии в таком виде! В свою комнату колдунья пробралась точно так же, под пологом, после чего сразу направилась в ванную. Через полчаса, она уже снова была утончённой Милани лен Саль, правда, засосы на шее пришлось прикрыть высоким воротником домашнего платья.

– Простите, йора, – виновато потупился примчавшийся по первому требованию управляющий. – Пока ни об Энни, ни о ваших драгоценностях нет никаких вестей. Стражники делают всё, что в их силах.

– Отец вчера ночевал дома?

– Да, йора. Я обо всём ему сообщил.

– Прикажи подать завтрак.

– К вам в комнату, йора?

– Да.

Перекусив, Милани взялась было за учебники, но вскоре отказалась от этой затеи. Настроение было, хоть в петлю лезь, какие уж там уроки! Так и провела весь день у себя, толком не сделав ничего полезного. Разве что кристалл по новой выращивать начала, чтобы не откладывать эксперимент в долгий ящик.

– Простите, йора, – в комнату заглянула новая служанка. – Ваш отец хочет видеть вас в своём кабинете.

Кивнув, чародейка бросила короткий взгляд в зеркало. Глаза припухли, нос покраснел… Она уже дважды рыдала, как последняя истеричка. Только бы он не полез с расспросами!

– В чём дело, Мила? – разбил все её надежды ректор. – Что случилось?

Что ж, по крайней мере, голос взволнованный, а не суровый. Уже что-то.

– Тебе ведь уже говорили, – вздохнула девушка. – Украли мои драгоценности и, главное, кольцо Калеба.

– Знаю, – кивнул архимаг. – Но дело явно не в этом. Тебе нужна помощь?

– Нет, просто… Оставь меня пока что в покое, ладно?

– Ну вот, пожалуйста, – сокрушённо покачал головой отец. – Хочешь порадовать любимую дочь, и что получаешь в ответ?

Только сейчас волшебница поняла, что всё это время ощущает знакомые эманации. Они исходили от горстки лежащих на отцовском столе предметов, в которых девушка сразу узнала свои украшения.

– Пап! – она бросилась архимагу на шею и в третий раз разрыдалась, но на этот раз от счастья. – Спасибо, спасибо! Ты просто лучший!

– То-то же, – по голосу было слышно, что ректор улыбается. – Эта твоя Энни всё неплохо спланировала. Хотела сперва продать вещицы попроще, а после уехать, переодеться в богатую даму и сбыть остальное. По крайней мере, мне так сказал помощник начальника стражи. Но в итоге она прокололась как раз на твоём колечке. Ювелир, которому она пыталась его продать, оказался слабеньким одарённым и, увидев, что именно ему принесла подозрительная девчонка с улицы, немедленно позвал стражу.

– А откуда они у тебя? Почему их сразу не вернули домой?

– Я специально попросил отправить их ко мне в академию. Хотел отдать тебе лично.

– Спасибо! – Милани выпустила отца из объятий и уселась в одно из кресел, по пути прихватив со стола кольцо Калеба.

– Может, теперь расскажешь, что у вас с этой Энни случилось?

– Я из-за неё проспала контрольную. Ну, и ещё одну пару. Влепила мерзавке пощёчину и указала на дверь. Ей бы благодарить за то, что плетей не всыпали, а эта сучка…

– Милани! – нахмурился архимаг. – Выбирай выражения. Тем более, ты же знаешь, я не терплю подобных эпитетов в адрес женщин.

– Даже воровок?

– Даже воровок. А как у тебя, вообще, дела по учёбе?

– Вчера был настоящий кошмар, – честно призналась девушка. – Хотя, и не без ложки мёда. Представляешь, оказывается, с мэтром Наилем мы два года просто теряли время! В том смысле, что никакой практики он нам не давал. Мол, псионика запрещена, всё такое…

– Вообще не давал? – нахмурился ректор.

– Полный ноль.

– Понятно. Разберусь с этим позже. Так что ты там говорила?

– В двух словах, нам открыли глаза. Новый препод по псионике, мэтр Демиш. Ты наверняка о нём слышал.

– И даже читал его дело. Выходит, Гильдия, в кои то веки, подкинула нам стоящего педагога?

– Не то слово, стоящего. А как это, вообще, происходит? В том смысле, что это ведь наказание, а академия, выходит, своего рода каменоломни?

– Ну, это очень утрированно, – хмыкнул отец. – Но, в какой-то степени, да. В таких вопросах последнее слово остаётся за Гильдией. А мы обязаны принять нового работника, даже если преподаватель из него никудышный. И как, понравилась тебе псионика?

– Честно говоря, да, – улыбнулась Милани. – Ты же знаешь, я за любую практику.

– Вот и отлично. Так где ты была вчера ночью?

Вопрос застал магичку врасплох, и она замешкалась, подбирая слова.

– Настроение было ни к Шилу, сам понимаешь. В общем, напились мы вчера с Алисой и разругались вдрызг.

– Зря.

– Напились или поругались?

– И то, и другое. У тебя осталось не так много друзей, чтобы ими разбрасываться.

– Знаю, – поморщилась девушка. – Давай сменим тему.

– Как скажешь, – пожал плечами ректор. – Слышала новости из Меладрии?

– Опять какой-нибудь городишко сдался без боя? Или работорговцы решили сунуться вперёд Пятой армии и по зубам получили?

– Ни то, ни другое. Замки-близнецы пали.

– Так быстро? – удивилась волшебница. – Это ведь жемчужина в обороне Нитхарда. Мои сокурсники всё делали ставки на то сколько она продержится.

– Стараниями Особой канцелярии, нисколько. В одном из замков был их агент, он и взорвал кристалл, пожертвовав своей жизнью. Его имя, «Шейн из Астрии», уже отлито золотыми буквами в Зале героев.

– Ну, ничего себе… – Милани попыталась представить себе, каково это – пожертвовать жизнью. Причём не в погоне за шкурными интересами, а ради высокого идеала. Во имя Родины. – И давно они его внедрили?

– Точных данных не разглашают, но, судя по всему, довольно давно.

– Значит, война скоро кончится?

– Трудно сказать. Крупных сражений, пока что не было, или вести о них до нас ещё не дошли. Кто знает, может, как раз сейчас Нитхард подписывает капитуляцию.

– А из столицы что-нибудь слышно?

– Как раз хотел об этом сказать. Посол Меладрии официально опроверг все обвинения в связях своего короля с некромантами, но был объявлен персоной нон грата и выслан на родину вместе со всей миссией.

– А что остальные?

– Высказали некоторую обеспокоенность решительными действиями императора. Датония и Весталла выступили с робким предложением о создании объединённой комиссии по делу о некромантах, но пока поддержки не получили.

– Трусы! – фыркнула девушка. – Действуй они сообща, может чего-нибудь и добились бы, а так, поодиночке, продавая друг друга…

– Ты забываешь о том, что, помимо внешней политики, есть и внутренняя. У всех полно своих собственных проблем. Им не до выступлений в защиту соседа.

По виду отца было ясно, что сейчас он пустится в пространные рассуждения об экономических связях империи со своими соседями, взаимных интересах и системах сдержек и противовесов. Чтобы этого избежать, Милани поспешила задать новый вопрос:

– А как там дела у принца? Воюет?

– Причём, насколько я слышал, вполне умело, – ответил архимаг, поворошив пальцем горку её украшений. – Но громкой боевой славы пока не стяжал, за неимением подходящей возможности.