Для того, чтобы добраться до нужного дома, фантазия ему не потребовалась, как и для того, чтобы показать в небольшое окошко в двери руку с аквамариновым кольцом, предварительно извлечённым из крохотного нагрудного мешочка.

– Входи, – дверь распахнулась, на пороге стоял скособоченный мужик с отсечённым краем уха. – Ты к Мальту?

– К кому ещё? – приподнял брови рыжий, входя и скидывая с плеча плащ, покрытый мельчайшими бисеринками воды.

– Он у себя. Сюда.

Пояснение было излишним. Рыжий нашёл бы нужную дверь и без подсказки привратника. Мальт с их последней встречи на изменился, разве что лысина стала побольше, да брюшко позаметнее.

– Какие люди! Давай-ка садись, рассказывай, как добрался.

– Легко, – пожал плечами нежданный гость. – Пришёл с имперцами. Есть что-нибудь интересное?

– Сразу к делу, а? Ну, как знаешь. Пожалуй, для тебя кое-что найдётся. Надо убрать одного имперского сержанта по имени…

– Не интересует. Видишь ли, сейчас я не по имперцам.

– А чего припёрся тогда?! – выпучился собеседник. – У нас тут, если ты не заметил, война, оккупация и всё такое. Сейчас все дела похожи, как замки-близнецы. У одного купчины дочурку изнасиловали, второго избили, выпытывая, где деньги. А деньги – вот они!

С ловкостью, которой бы позавидовали многие бывалые воины, Мальт выхватил из-за пояса нож и точным броском отправил его в угол, пригвоздив к стенке вылезшую из-под комода мышь.

– Травить надо! – поморщился хозяин дома. – Давно хотел, а тут вот захватнички припёрлись. Так вот, о чём это я? Им, деньгам, всё равно по чью душу звенеть.

– Ну, ты философ! – присвистнул Жан. – Так вот ходил бы за тобой и записывал! Хочешь сказать, больше ничего нет?

– Дай-ка подумать… Вообще-то есть. Нужно вытащить кое-кого из темницы.

– А поподробнее?

– Четверо магов. Обороняли город и теперь сидят за решёткой с негаторами, ждут конвоя.

– Я же сказал, гадить имперцам не буду. А ты предлагаешь ряды их врагов пополнить.

– Да ты не понял, – отмахнулся Мальт. – Не меладрийцы их заказали. Условие – нужно вытащить клиентов за город, не снимая негаторов, и сдать на руки заказчику.

– Да ладно? То есть сначала спасти, потом по башке дать и отволочь, куда надо?

– Всё верно. За каждого по двадцать золотых ястребов платят. Троих я на эту работёнку уже подрядил, нужен ещё один. Доли равные, плюс гильдейский сбор. Чистыми двенадцать кругляшей получишь. Насчёт плана не беспокойся. Всё в ажуре, максимум пару глоток перерезать придётся. Что скажешь?

Жан задумался. С одной стороны, соблазнительно. И деньги хорошие, и работа подворачивается нетипичная, с юморком. Но если что-то пойдёт не так… Смерти рыжий не боялся, воспринимая её, как часть профессии, а вот если его поймают, как потом друзьям в глаза смотреть. Слово было дано. Обещал оставаться с Дарином, а сам взял и полез освобождать имперских военнопленных. Магов, между прочим, не шантрапу какую.

– Нет, – покачал головой Жан. – Ты уж прости, Мальт.

– Юр простит. Тебя в моих планах не было, так что плевать. Но на будущее запомни, рыжий. Выбирать сторону вредно для дела.

– Усвоил уже.

– Хорошо, что усвоил, но не уходить же тебе с пустыми руками. Я так понимаю, ты теперь часть победоносной Пятой армии?

– Условно.

– Значит, Танава тебе по пути. Захвати это, – на стол легли три запечатанных письма, перехваченных тонким шнурком. – Сейчас на дорогах Шил знает что творится, а ты доберёшься, это уж к ведьме не ходи. Будь другом, занеси это в одиннадцатый дом по бульвару Белого свитка.

– Сделаю.

– Кольцо покажешь, там наши люди. А теперь катись, не то в комендантский час влипнешь, как подошва в навоз.

Дважды ему повторять не пришлось, и в скором времени Жан уже приближался к одному из домов, где разместили его товарищей. В ранних осенних сумерках навстречу ему вывернуло четверо мордоворотов, одного из которых рыжий сразу узнал. Тот самый веснушчатый бугай, которого выдрали за то, что вместо исполнения приказа он задрал первую попавшуюся юбку. И куда это намылились бывший десятник со товарищи? Долго гадать не приходится, Жан эту породу знал. Вопрос в том, что ему с этим делать. Разведчики уже успели пройти мимо и свернуть за угол. Немного поразмыслив, он направился вслед за ними. В конце концов, жизненный опыт может подвести, ну, а если нет, то им в сотне такие не нужны.

Не подвёл. Солдаты блуждали по городу часа два, сразу же забравшись в бедный квартал, где ни фонарей не было, ни патрули особенно не ходили. В переулках, стиснутых покосившимися халупами, темнотища вообще была хоть глаз выколи. Наконец, ребята поняли, что походящую жертву на улицах им не найти, и подвалили к небольшому одноэтажному домику, хлипкому даже на вид. Один из молодчиков достал из-за пояса кинжал, и, просунув его в щель меж оконных ставней, в два счёта откинул засов. Секунда – и он уже скрылся в доме, откуда послышался короткий девичий вскрик. Очень быстро оборвавшийся. Да и кричи тут, не кричи, соседи наружу не вылезут. Им своя шкура дороже. Жан уже увидел достаточно и собрался было вмешаться, как вдруг сзади послышался тихий шорох шагов. Рыжий чудом успел отскочить в сторону, пропуская мимо удар кистеня, направленный ему в затылок. Выхватив меч, он сделал короткий выпад. Противник булькнул и начал оседать на землю, бессильно шаря рукой по стене, а на Жана уже прыгнул второй бандит, занесший над головой дубинку. Без труда увернувшись, тот чиркнул несостоявшегося убийцу по горлу и увидел, как две тёмные тени бросаются прочь, оставляя его наедине со своими издыхающими товарищами. Убедившись, что больше ему пока ничего не грозит, рыжий добил первого из них, второй отошёл без посторонней помощи. Короткий взгляд на дом – все четверо уже внутри. Видимо, не услышали возни в переулке. Дверь до сих пор закрыта, сослуживцам хватило окна, но, при желании, её легко можно выбить. Тихонько подойдя ближе, он заглянул в щель между приоткрытым ставнем и оконным откосом. Картина малоприятная. На полу ничком лежит мужчина в лохмотьях. То ли мёртв, то ли без сознания. А совсем рядом с ним, прямо на грубо обструганных досках, солдаты разложили девчонку лет двенадцати. Худющая, с едва наметившейся грудью, в ней не было ничего, что могло бы привлечь нормального мужчину. Но пыхтевший над ней веснушчатый амбал нормальным и не был. Он то и дело хрипло порыкивал, глядя в испуганные, широко распахнутые глаза, а правая его рука держала у самого горла девочки нож. Небось он её ещё и прирежет, когда закончит. Дожидаться этого рыжий не стал и вышиб дверь мощным ударом ноги. Быстрый рывок к стоящим на коленях солдатам, и вот уже первый получает клинком по шее, а он продолжает движение и достаёт второго. Четверо насильников умерли даже не успев толком ничего понять, а Жан подошёл к неподвижно лежащему мужчине. Проверил пульс – мёртв. Девчонке повезло больше, бывший десятник её не зарезал. Нож лежал на полу, в опасной близости от тоненькой шейки. Она не шевелилась и, казалось, даже не дышала. Отпихнув придавившее её тело бугая в сторону, рыжий вытащил какую-то тряпку, использованную вояками в качестве кляпа. Ноль реакции. Вообще. Только ноздри слегка подрагивают, остальное тельце похоже на статую белого мрамора, с ног до головы заляпанную кровью. Вздохнув, он снял с пояса небольшую фляжку и, приподняв голову девочки, влил несколько глотков ей в рот. Пока та откашливалась, оставил на полу пару серебряных и несколько медных монет и вышел прочь.

Шейн стоял у стены по стойке смирно и глубоко дышал, настраиваясь на боевой ритм. По другую сторону от двери застыл ещё один часовой, а в паре шагов на колченогом стуле расселся маг – командир смены и, по совместительству, главная боевая сила на посту. Дальше по коридору темнели массивные створки ворот, за которыми располагался ещё один караул, внешний. Хорошо, что они ничего не расслышат. Мэтр Винд широко зевнул, прищурив подслеповатые глаза, и отвернулся от двоих стражей. Пора! Выхватив из-за пояса кинжал, Шейн быстро шагнул вперёд и вогнал лезвие магу в шею. Ровно меж позвонков. Тут же выдернул и попытался резануть Тареха по горлу. Рефлексы у бывшего сослуживца работали быстрее головы, и он смог уклониться, так что кончик клинка только скользнул по плечу. Но закричать солдат не успел. Предатель, хотя какой он к Шилу предатель, ударил снова, теперь удачнее. Зажал ладонью рот, не давая Тареху возможности даже пискнуть напоследок, и, отбросив в сторону уже мёртвое тело, склонился над колдуном. Ключ нашёлся в одном из карманов форменной мантии. Вскочив, убийца буквально вонзил его в замочную скважину. Повернул раз, другой – хорошо, теперь следующий. Второй ключ от хранилища всегда находился у коменданта, чего только стоило Шейну сделать слепок, вспоминать страшно. Но время у агента было. Как-никак он отслужил в гарнизоне замка почти десять лет. А что ещё нужно опытному шпиону, кроме времени? Разве что немного удачи. Замок проглотил дубликат ключа, как родной, и вот уже диверсант входит в святая святых. Помещение маленькое, без каких-либо источников света. К чему они, если сюда никто не заходит? Маги чувствуют связь с кристаллом постоянно и могут использовать её в любой момент без непосредственного контакта. А вот и он. На приземистом постаменте в центре комнаты высится полупрозрачная красноватая глыба, размером с хороший шкаф. Света факелов из коридора хватало, чтобы разглядеть всё, что нужно. Подойдя ближе, агент достал из-за пазухи небольшую железку. При желании её можно было использовать в качестве неказистой фибулы для плаща, но истинное предназначение вещицы было иным. Хорошая штука – можно включить и выключить. В выключенном режиме её не учует ни маг, ни детектор, а во включённом… На миг диверсант заколебался. Он шёл к этому столько лет. Взглянул на кристалл и увидел в идеально гладкой стенке своё отражение, мутное и какое-то исковерканное. Это было лицо смерти – его смерти.