Ривен рычит, пытаясь ударить локтем, но второй бьет его коленом в бок, и он сгибается, хрипя от боли, пока с него тоже сдирают кольцо, выворачивая пальцы.

Когда оба кольца наконец оказываются в руке Карда, он медленно сжимает кулак и смотрит на нас с холодным удовлетворением.

— А теперь, — произносит он ласково, — покажите мне, как вы любите друг друга.

И в этот момент я чувствую, как внутри меня начинает подниматься что-то навязчивое, словно чужая воля вползает в голову и превращается в острое желание ударить Ривена. Я пытаюсь отогнать ее, но она растет, заполняя мысли, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. Глаза Ривена расширяются от ужаса, когда он понимает, что с ним происходит то же самое.

— Селина… — выдыхает он хрипло, пытаясь сдержаться.

Я с ужасом наблюдаю, как моя собственная рука подбирает с земли обломок камня, взлетает вверх, целясь Ривену в лицо, в то время как он, не в силах сопротивляться, уже заносит кулак для удара мне в грудь. Его костяшки врезаются мне под ребра, выбивая воздух из груди так резко, что я сгибаюсь, хватая ртом пустоту. Я пытаюсь остановить собственную руку, разжать пальцы, отбросить этот проклятый камень, но чужая воля уже заставляет меня снова рвануться к нему. Я замахиваюсь еще раз, и только в последний миг Ривен успевает перехватить мое запястье и выкручивает его так, что камень вылетает из руки. Но уже в следующую секунду другая моя рука с размаха бьет его локтем в живот. Ривен отвечает мне толчком ногой, так, что я отлетаю в сторону, ударяясь спиной о стену дома, и боль от еще не зажившей до конца раны в спине вспыхивает так ярко, что на миг темнеет в глазах.

— Селина… прости… — хрипит Ривен, его глаза полны ужаса, но тело уже отвечает мне следующим ударом в бок, от которого я сгибаюсь, хватая ртом воздух.

Чужая сила не дает мне прийти в себя, толкая меня вперед, и мы бросаемся друг на друга одновременно. Я вцепляюсь в ворот его плаща и толкаю изо всех сил. Ривен теряет равновесие, успевая схватить меня за руки и резко дернуть вниз, но я в последний миг подставляю ногу, сбивая ему опору, и мы валимся вместе, так что снег взрывается под нами грязной холодной кашей. Воздух рвется из груди, и пока он еще собирает себя после падения, я успеваю перевернуться и оказываюсь сверху.

— Вот так, — с хриплым удовольствием бросает Кард, шагнув ближе. — Давай, Селина. Покажи, сколько в тебе осталось любви.

— Сильнее, — лениво тянет Илиар, стоя в стороне и глядя на нас сверху вниз с мерзкой полуулыбкой. — А то это пока больше похоже на ссору в подворотне, чем на настоящую драку.

Мои колени скользят по бедрам Ривена, ладони впиваются в плечи, и воля Карда внутри сразу требует большего. Я заношу руку и бью Ривена по лицу, потом еще раз. Он мотает головой, пытаясь стряхнуть меня с себя, но я уже снова тянусь к нему, царапая, вцепляясь, ударяя куда придется.

— Ну же, Ривен, — с мерзким весельем бросает кто-то сбоку. — Не позорься. Такая, как она, должна быть под тобой, а не сидеть сверху.

Руки Ривена впиваются мне в бока. Одним мощным рывком он сбрасывает меня, переворачивая так, что я оказываюсь под ним и в следующее мгновение его колено впивается мне в живот, выдавливая воздух.

— Селина, держись, — хрипло выдавливает он.

— Держись? — насмешливо повторяет Илиар. — Ты сейчас серьезно, Ривен? Бей ее. Ты же сильнее. Или опять будешь строить из себя благородного идиота?

Лицо Ривена белое от напряжения, губа уже разбита, а в глазах такая злая мука, что мне на миг становится еще хуже, чем от ударов. Я пытаюсь вывернуться, но он уже зажимает меня между своими ногами, впивается пальцами в волосы, и с размаху ударяет моей головой о камень мостовой. Боль взрывается внутри, разрывая мысли на куски. Теплая кровь растекается по затылку, а мир начинает медленно уходить куда-то в сторону. Ривен поднимает мою голову снова, и я вижу его лицо — искаженное, мокрое от крови и пота, с глазами, полными отчаяния и ярости. Он бьет меня еще раз, и еще, и каждый удар отдается во мне не только болью, но и ужасом.

— Прости… — мычит он сквозь зубы, хотя сам уже не может остановиться.

Я пытаюсь поднять руки, но пальцы только слабо царапают его запястья. В ушах звенит, перед глазами плывут красные пятна, а где-то далеко я слышу, как толпа ревет от восторга. Ривен снова заносит мою голову для удара, и в этот момент я понимаю — если он ударит еще раз, я могу не проснуться.

Чужая воля внутри уже снова толкает меня, требуя отвечать, рвать, бить сильнее, но тело становится тяжелым, сознание медленно ускользает, оставляя только гул в ушах. Я лишь чувствую, как руки Ривена неожиданно уходят с моей головы и тут же ложатся на лицо. Ладони у него липкие от крови и талого снега, пальцы дрожат, отчаянно сжимая мои щеки.

— Селина, — хрипло выдыхает он, встряхивая меня совсем чуть-чуть, уже осторожнее, — Селина. Смотри на меня. Давай. Селина!

Голос доходит до меня сквозь гул в ушах, накрывший голову после удара. Я моргаю, пытаясь удержать взгляд, но Ривен уже отстраняется от меня, и только теперь я понимаю, что навязчивое желание ударить пропало. Что-то произошло, и в следующую секунду я слышу звук мечей, врезающихся друг в друга с резким, металлическим звоном, разрывающим хаос криков на улице.

Сил хватает только на то, чтобы повернуть голову в сторону звона и в этот миг я вижу, как воины в черных доспехах врезаются в кольцо эридов, разбрасывая их короткими, точными ударами. Один из эридов падает, хватаясь за разрубленное горло. Второй еще успевает вскинуть клинок, но его тут же сбивают вбок и добивают точным ударом под ребра. Мечи рубят без пощады, пока снег под ногами окрашивается в красный. Все происходит так быстро, что мозг еще цепляется за обрывки, а тело уже понимает главное.

Свои. Люди. Веларрон.

Сквозь этот хаос я вдруг вижу знакомую фигуру. Сначала только силуэт, тяжелый, прямой, в черной броне, потом голос, от которого у меня внутри все обрывается.

— Я предупреждал, что сделаю с тем, кто посмеет управлять телом моей женщины.

Кард успевает только обернуться, когда Каин оказывается рядом. Он двигается слишком быстро для человека, который еще недавно лежал при смерти. Меч взлетает снизу вверх и с сухим страшным звуком распарывает Карду живот. Тот захлебывается воздухом, сгибаясь, но Каин не дает ему упасть. Хватает за горло, удерживая на ногах, и с такой яростью вбивает клинок ему под ребра, что сталь выходит со спины.

Я смотрю на это, почти не дыша, и только через пару ударов сердца до меня доходит. Каин очнулся. Он жив. Он здесь. Грудь стягивает облегчением. Он пришел. Он нашёл меня.

Каин резко выдергивает лезвие из тела Карда и отталкивает его в сторону. Даже не глядя, как тот падает, отбрасывает меч и бежит ко мне, опускаясь на колени прямо в снег, уже залитый кровью.

— Селина…

Каин отводит с моего лица волосы, и я чувствую, как у него дрожат пальцы, когда он касается моего затылка и натыкается на кровь. На лице у него в этот момент проступает такая смесь ярости и беспомощной боли, что у меня перехватывает дыхание.

— Я здесь, — шепчет он хрипло, прижимаясь лбом к моему виску. — Я с тобой. Держись, любимая, слышишь? Только не закрывай глаза.

Он осторожно, почти благоговейно поднимает меня на руки. Я невольно выдыхаю от боли, когда тело отрывается от холодного камня, но Каин сразу прижимает меня к своей груди, укутывая краем плаща.

— Тихо, тихо, — бормочет он мне в волосы, шагая вперед сквозь хаос боя. — Я держу тебя. Я несу тебя домой.

Каин старается идти аккуратно, избегая резких толчков, чтобы не причинять мне лишней боли, а я, прижавшись щекой к его груди, стараюсь не думать о пульсирующей ране на затылке, слушая, как сильно бьется его сердце.

Я лежу в его руках, избитая, с разбитыми губами и пульсирующей болью в голове, но внутри разливается тепло, побеждающее даже холод инея на коже. Поднимая ослабевшую руку, я касаюсь его щеки, чувствую под пальцами теплую кожу и понимаю, что это действительно он. Мой Каин. Тот, которого я любила. Тот, кто вернулся ко мне сквозь кровь, боль и тьму. Улица вокруг продолжает кипеть, люди кричат, мечи звенят где-то рядом, но для меня существует только его голос и его взгляд, полный той самой жалости и любви, которую я так отчаянно пыталась ему вернуть.