— Но разве он все это время жил в том жутком дне? Он же всегда вел себя спокойно. Даже иногда улыбался невпопад. Я же много раз его навещала.

— Это защитная реакция организма, Гермиона. Когда разум утратил связь с телом, оно просто перестало получать сигналы от потерянного разума и стало жить своей жизнью.

— То есть все эти годы Фрэнк и Алиса страдали? — С новой силой вцепившись в многострадальный рукав уточнила я.

— Боюсь, что так, — смирившись с участью рукава ответил Даниил.

— Невилл знал? — Рунолог не ответил, но отвел глаза. А я поняла — знал. На душе было паршиво. Получается, что еще пять лет назад он просил меня избавить родителей от страданий, а я отказала. Разумом я понимала, что тогда бы я ничего сделать не смогла. Я и сейчас с учетом всех знаний и поддержки сомневалась в результате. Но от этого было не легче.

Крики потихоньку затихали, но все присутствующие продолжали свои манипуляции над пациентом. У многих выступала испарина на висках. Снейп побледнев сильнее обычного, став каким-то серовато-зеленым. У Брамса из носа текла кровь, но он казалось не замечал подобных мелочей.

Наконец Фрэнк затих, то ли уснув, то ли потеряв сознание. Сметвик устало опустился на край кровати, а незнакомый мне молодой колдомедик сполз по стене, утирая пот.

— У нас получилось? — Боясь спугнуть удачу, спросил Даниил.

— Будем надеяться, что да. Окончательно будет понятно, когда он проснется, — утирая кровь под носом, ответил Брамс.

— Адамс, поставьте на мистера Долгопупса сигналку. Я хочу знать, когда он придет в себя. Остальные свободны, можете пока отдыхать. Леди Блэк, директор Снейп, профессор Смирнов, прошу вас в мой кабинет, — отдал распоряжения обессиленный Гиппократ.

Все нехотя зашевелились, исполняя приказы главного целителя. Я же разглядывала артефакты, которые после всех манипуляций пришли в негодность. На очелье почернели и рассыпались бусины-концентраторы, а чокер на шее выглядел еще хуже. Серебристые нити местами потемнели, словно обугленные. Сметвик перехватил мой взгляд, но ничего не сказал, лишь сделал приглашающий жест рукой, предлагая последовать за ним из палаты.

— Вы видели, что произошло? — Спросил Гиппократ, когда все заняли гостевые кресла у него в кабинете и получили, заказанный по дороге чай.

— Да. Все оказалось, хуже, чем мы предполагали, — мрачно ответил Снейп, добавляя в свою чашку какие-то зелья из собственных запасов.

— То есть ничего не вышло? — Расстроенно уточнила я.

— Пока действительно непонятно, получилось у нас помочь Фрэнку или нет. Но могу с уверенностью сказать, что Алисе мы так не поможем. Она пострадала сильнее и мы просо не вытянем ее, даже с учетом ваших артефактов, леди Блэк, — озвучил Сметвик то, что остальные боялись произнести вслух.

Когда я не знала о реальном состоянии Фрэнка и Алисы мне было проще. Сейчас же понимая, что глубоко в душе они кричат от боли и страданий, просто их тело, потерявшее связь с разумом не показывает эти сигналы окружающим, хотелось куда-то бежать, что-то делать. Хоть и не понимала что. Все идеи, которые могла, я уже использовала.

— Мне кажется, я знаю решение, — прикидывая в уме варианты, выдал Смирнов. — Если сегодняшний сеанс даст результат, то для матери Невилла, мы дополнительно сплетем серьги.

— Те рунные связки, которые я использовала, и так работают на пределе их нельзя дополнять, — не согласилась я.

— А мы и не будем их дополнять. Серьги будут работать сами по себе, не пересекаясь с другими артефактами. Эти цепочки мне подсказали коллеги, к которым я ездил в апреле на консультацию. С нашей проблемой они помочь не смогли, но дали проверенные рунные связки, которые усиливают действия магических потоков. То есть все заклинания колдомедиков и легилиментов, нацеленные на пациента станут мощнее. По идее эффект от чокера и очелья тоже должен усилится, но подобные исследования не проводились, — разведя руками подытожил рунолог.

— Почему же вы сразу их не сплели? — Разочарованно высказал общую мысль Сметвик.

— Признаться честно, я был уверен, что это лишнее. Видимо переоценил возможности артефактов Гермионы или же наоборот, недооценил тяжесть состояния Долгопупсов.

— Не вините себя, похоже, что мы все… недооценили, — успокоил Даниила Гиппократ.

Дальше мы просто молча пили чай, успокаивая нервы и восстанавливая силы. Когда чашки опустели мы засобирались обратно в Хогвартс, но в этот момент сработала сигналка.

— Фрэнк очнулся, — сообщил Сметвик и мы чуть ли не бегом рванули в палату.

Когда мы вошли, пациент еще толком не пришел в себя и осматривал все вокруг мутным взглядом. Колдомедик подошел к кровати и кинул в Долгопупса диагностическое заклинание. Но результат своего исследования он озвучить не успел. Его прервал вопрос, заданный сорванным от долгих криков голосом:

— Вы кто? Где моя жена и сын?

— Ты вернулся, — дрогнувшим голосом произнес Снейп.

— Снейп? — Изумился Долгопупс. — Ты такой… старый. Что здесь происходит?

После этого вопроса директор Хогвартса протянул Фрэнку склянку:

— Успокоительное. Тебе пригодится.

На вопросы пациента отвечали мелкими порциями. И только после того, как зелье подействовало. Отец Невилла не мог поверить в тот ужас, что сам пережил. Сейчас он желал видеть жену и сына. Но Сметвику, хоть и с трудом, но удалось уговорить Долгопупса отложить все визиты до утра. Помог флакон «Сна без сновидений», которое хитрый колдомедик подсунул выздоравливающему, под видом «Укрепляющего».

В Хогвартс мы вернулись за полчаса до отбоя. Усталые, но счастливые.

— Гермиона, сколько вам нужно времени, чтобы сделать новый комплект артефактов? — Спросил Снейп.

— Две недели, если вы сварите мне укрепляющее… особое, — замялась я на последнем слове.

— Вы беременны? — Прямо спросил беспардонный слизеринец.

— Сириусу не говорите, — сразу поставила условие я. — Он меня заберет и не даст помочь Алисе, если узнает.

— Не скажу, — коварно улыбнувшись ответил Северус. Его явно грела мысль, что о наследнике Блэка он узнал раньше бывшего врага. — И даже зелье сварю. Завтра же.

Даниил тоже пообещал молчать о ребенке, но взял слово, что я наведаюсь хотя бы к мадам Помфри, чтобы она исключила явные проблемы.

В гостиную Гриффиндора я заходила за пять минут до отбоя. Малышня уже разбрелась по комнатам. Лишь Невилл и Гарри сидели у камина с учебниками, а Лаванда и Парвати, что-то выписывали из толстой потрепанной книги. Увидев меня блондинка толкнула локтем подругу и они резко собрали вещи и направились в сторону спальни. Я подождала, пока они закроют за собой дверь, а потом подошла к мальчишкам.

— Невилл, твой отец…, — запнувшись сказала я, глядя в глаза Долгопупсу. — Он пришел в себя. Утром Снейп отведет тебя в Мунго.

— Папа? К нему вернулся разум?

— Да, он хочет тебя видеть, — подтвердила я.

Невилл кинулся меня обнимать, сумбурно благодаря. Как и когда-то Смирнов, я сейчас была не готова к такому напору. Но если рунолог тогда устоял, то я сейчас не выдержала веса обрадованного сына и начала падать назад. И если бы не подошедший сзади Гарри я так бы и завалилась на спину, придавленная немалым весом Долгопупса. Кажется сейчас я начала понимать, почему в старых родах принято практически не выпускать беременных жен из дома.

Поттер оторвал от меня счастливого и зареванного Невилла. И кое-как попытался его успокоить, аргументируя это тем, что Нев сейчас весь факультет перебудит своими воплями.

— Лучше б ты ему утром сказала, — не выдержал очкарик эмоциональности друга.

— И куда б его Снейп в таком состоянии повел? — Парировала я.

— Логично, — согласился Гарри и наколдовал Долгопупсу стакан воды. Невилл потихоньку начал приходить в себя.

Минут через пять, когда он смог уложить радостную новость у себя голове, победитель Волдеморта начал соображать и спросил:

— А мама?

Этого вопроса я боялась больше всего, но и скрывать было бесполезно: