Уже допивая свой законный утренний кофе, я взяла утренний Пророк. На первой же полосе красовался огромный заголовок: «Невилл Долгопупс — герой или жертва?».

— Опять Скиттер нового Избранного полощет, — недовольно скривилась я.

— Читай вслух, — попросил ленящийся муж.

— Как стало известно нашему специальному корреспонденту Рите Скиттер, в Мунго уже вторую неделю не могут помочь победителю Того-Кого-Нельзя-Называть. Но как оказалось, причина кроется не в некомпетентности британских колдомедиков, а в миссис Долгопупс. Главный целитель Сметвик уже неделю пытается уговорить ее начать лечение, но бабушка героя не дает своего согласия.

Августа утверждает, что боится навредить внуку и не желает пробовать «сомнительные методы». Но словам Гиппократа Сметвика в последние дни Невиллу становится лишь хуже и все отговорки, на которые указывает миссис Долгопупс, вызывают много вопросов.

Редакция «Пророка» провела собственное расследование, в ходе которого выяснила, что вчера Августа вместо своего недееспособного внука получила награду от Министерства магии: 20 000 галеонов и орден Мерлина первой степени со всеми причитающимися выплатами. Помимо этого маги со всей Британии жертвуют деньги на имя Победителя-Того-Кого-Нельзя-Называть. Но опять же по причине болезни внука, сейф для пожертвований открыт на имя миссис Долгопупс, и сумма в нем по самым скромным подсчетам уже перевалила за сто пятьдесят тысяч галеонов.

Население магической Британии желает знать, Невилл — неизлечимо больной герой или жертва корыстной родственницы? Редакция «Пророка» требует, чтобы Департамент Магического Правопорядка разобрался в этой ситуации, а также призывает всех магов и ведьм поддержать это требование.

— Ух ты, как эта стерва завернула, — взбодрился Сириус, едва я дочитала последнюю строчку.

— Думаешь и правда все дело в деньгах, а фамилия «Блэк» — просто повод отказать? Но тогда в Мунго Августа мне показалась действительно расстроенной.

Ответить муж не успел, потому что в столовую ввалился Криччер и пафосно объявил о прибытии Сметвика. Доступ на Гриммо для колдомедика в последний месяц был открыт, чтобы он мог свободно приходить и следить за состоянием своих пациентов. Гиппократ даже в шутку называл Блэк-хаус «филиалом Мунго».

Поприветствовав целителя, Сириус быстренько усадил его за стол, зная, что последний вечно забывал пообедать. У нас это, правда, был еще не обед, но не помню, чтобы Сметвик когда-либо привередничал. Тем более, что Криччер, соревнуясь с Пенни, стол накрывал, как в последний раз. Голодным еще никто не уходил после его гостеприимства.

В благодарность за обильное угощение Гиппократ прокомментировал статью Скиттер. Вернее изложил свою версию событий. Колдомедик честно пытался убедить Августу в необходимости срочного лечения, пусть и экспериментального. Когда же понял, что вредная бабка игнорирует все аргументы. Намекнул ушлой журналистке, что ей было бы полезно понаблюдать за очередным разговором.

Мисс Жук не подвела и пробралась в палату, где Сметвик в очередной раз приводил свои аргументы миссис Долгопупс, а та в свою очередь отказывалась под надуманными предлогами. Чего Гиппократ не ожидал, это того, что Рита пойдет дальше и раскопает данные о выплатах Министерства и пожертвованиях сердобольных магов. Все-таки Скиттер была профессионалом своего, что бы про нее не говорили.

— Мне даже в голову не приходило, что все дело в деньгах. Я только пришел работать в Мунго, когда туда попали Фрэнк и Алиса. Знаю, что леди Блэк тогда говорила с Августой. Вальбурга предлагала услуги какой-то китайской ведьмы, которая могла бы вернуть разум родителям Невилла. В ответ от миссис Долгопупс требовалось ходатайствовать о смягчении наказания для Сириуса, — на этих словах колдомедика мой муж встрепенулся.

— Мама просила, чтобы освободили меня? Меня, а не Беллу?

— Не совсем освободили, — замялся Сметвик. — Вальбурга понимала, что «Блэка» на свободу никто не выпустит. Темный род же. Она просила, чтобы пожизненное заменили конкретным сроком. Пять, десть или даже двадцать лет в Азкабане — это лучше, чем просидеть с дементорами до конца своих дней. Без шанса на надежду, — последнюю фразу колдомедик произнес шепотом.

Я же подумала, что в принципе логично, что леди Блэк просила за Сириуса, а не за Беллатрису. Пусть и непутевый, но сын и наследник рода все-таки ближе, чем племянница, которая уже давно стала частью семьи Лестрейндж.

— И что же миссис Долгопупс? — Спросила я, не став акцентировать внимание на своих выводах.

— Августа отказала. Мотивируя это тем, что «темный маг должен сидеть в Азкабане» и «она не намерена торговать здоровьем своего сына». Тогда миссис Долгопупс мне казалась эталоном честности и неподкупности. Я даже испытывал какую-то… гордость за ее решение и самопожертвование, — немного смутившись ответил Сметвик. — Это сейчас Скиттер раскопала информацию, что тогда Невиллу до совершеннолетия назначили очень приличную выплату из фонда «Жертв Волдеморта». Если б тогда Фрэнка и Алису вылечили, деньги бы платить перестали.

— Неужели Августа оставила внука без родителей, а собственного сына и невестку в психушке ради денег? — Ужаснулась я.

— Не знаю. Правда, не знаю. Миссис Долгопупс естественно все отрицает, но сейчас этим вопросом занимается ДМП.

— Бабушка Невилла родилась в довольно бедной, хоть и чистокровной семье, — подал голос Сириус. — Ходили слухи, что в Хогвартсе за ней ухлестывал сам Абраксас и наивная девочка поверила, что вскоре она станет леди Малфой. Такая себе волшебная версия магловской Золушки. Вот только в семье блондинов нельзя было жениться по любви. Чтобы обойти проклятие и получить наследника нужно было, чтобы невеста соответствовала определенным требованиям. Августа не подошла. В итоге ей пришлось выйти замуж за мистера Долгопупса. Пусть и чистокровного, но тоже не особо богатого представителя магического общества. А ведь она себя уже видела хозяйкой Малфой-мэнора.

— Думаешь это зависть? Жадность? Месть?

— Не знаю, что у нее в голове, Гермиона. Но возможно те события повлияли на маленькую девочку Августу и привели к тому, что ее сын и внук теперь расплачиваются за несбывшиеся амбиции своей матери и бабушки, — задумчиво сказал Сириус. И все мы замолчали, раздумывая каждый о своем.

— Огневиски никто не хочет? — Совсем другим тоном спросил Блэк.

От крепкого напитка в обед мы с колдомедиком отказались. Но по бокалу вина себе налили, чтобы поддержать компанию. Слишком много информации, свалилось за это утро. Надо было переварить.

— Я собственно чего пришел, — сменил тему Сметвик. — Из-за статьи в «Пророке» Августу завалили письмами недовольные маги и ведьмы. Все требуют от нее, чтобы она дала разрешение на лечение «национального героя». Миссис Долгопупс пока сопротивляется, но думаю, что скоро ее дожмут. Может вы заранее подготовите артефакт? А то сроки действительно поджимают. Еще пара дней и Невилл навсегда останется в одной палате с родителями.

— У меня уже все готово, — заверила я целителя и позвала Криччера, чтобы он принес законченную вечером работу.

В этот раз рунная вязь представляла собой кружевное очелье. Такой себе плетенный обруч-налобник, напоминающий украшение древних славян. Размер головы Невилла я не знала, но примерила артефакт на себя и на Сириуса — вроде нормально. На мужа налезал, с меня не спадал. Из-за того, что плетение было мягким размер получился универсальным.

Гиппократ попросил, чтобы я отдала ему очелье сразу, но пообещал, что не будет его надевать на Долгопупса, пока бабушка не даст официального разрешения.

Сметвик недооценил Августу. Под градом вопиллеров от недовольных магов она продержалась почти сутки. Вредная бабка явилась с официальным разрешением в Мунго только на следующий день к обеду, когда к ней с вопросами пришли из ДМП.

Зато теперь Гиппократ переслал мне пергамент с подписью, который подтверждал, что миссис Долгопупс дает согласие на экспериментальное лечение от леди Блэк. Причем не только Невилла, но и Фрэнка с Алисой. Даже приписка была, что она не будет иметь претензий, если что-то пойдет не так и мои артефакты не помогут.