— Интересное место, — окидывая взглядом просторное помещение, сказал Михаэль, когда мы уже получили свой заказ и обедали за столиком у окна. Готовили здесь, кстати вкусно, хоть и без экзотики. Зато запеченный картофель с хрустящей корочкой и сочный стейк были изумительны.

Мы болтали о всякой ерунде, делились информацией о прежних школах, рассказывали о своих странах. Кажется, напряжение от прошедших экзаменов, только сейчас отпустило, меня так уж точно. Да и француз, по-моему, наконец осознал, что все позади и теперь он полноценный студент Ильверморни.

Сейчас же хотелось просто выдохнуть и хоть пару часов отдохнуть, наслаждаясь последними крохами каникул, которых у нас фактически и не было в этом году. Так, легкие передышки, чтоб вынырнуть из потока учебы и не захлебнуться в информации, которую нужно выучить, сначала для выпускных экзаменов, а потом для вступительных.

— Какая неожи-иданная встреча, мисс Грейнджер. Гермиона, не познакомите ли меня с вашим интере-есным спутником? — В своей обычной манере, немного растягивая слова, меня поприветствовал лорд Малфой, который, незаметно подошел со спины. Вот уж действительно «неожиданная встреча». — Надеюсь Сириус знает о ваших… посиделках? — Совсем другим тоном спросил этот скользкий змей.

— Добрый день Люциус, вы смогли меня удивить. Познакомьтесь, лорд Малфой, это мой однокурсник Михаэль Бонаккорд, выпускник Шармбатона. Мих, разреши тебе представить мецената, политика и моего почти родственника лорда Люциуса Малфоя, — отрекомендовала я обоих. С интересом наблюдая, как мужчины присматриваются друг к другу, осторожно пожимая руки, здороваясь. — И да, мой жених Сириус Блэк знает о существовании Михаэля.

От скуки и одиночества, я писала в Лондон целые свитки, в подробностях расписывая и устройство школы, и повадки преподавателей. Естественно, не раз я упоминала в письмах и суматошного неунывающего француза, и замкнутую вредную цыганку. Так что тут я лорду не соврала.

— Мистер Бонаккорд, вы случайно не родственник Пьера Бонаккорда? — Задал Люц тот же вопрос, что и я когда-то.

— Да, лорд Малфой. Это один из моих предков.

— Гермиона, разреши, я украду твоего… однокурсника на минуточку? — Чисто из вежливости поинтересовался лорд, даже не ожидая услышать отрицательный ответ. Выразительную паузу перед статусом моего спутника заметили все.

Михаэль, повинуясь приглашающему жесту лорда, поднялся и проследовал за ним за другой столик. А я осталась одна, прикидывая, что же могло понадобиться от француза хитрому слизеринцу. Неужели собрался делать шамбартонцу внушение, чтоб он и смотреть не смел в сторону невесты Блэка? Но свежеиспеченный студент Вампуса, ко мне вроде симпатий не проявлял, впрочем, как и я к нему. Или то я не заметила знаков внимания, поглощенная подготовкой к экзаменам?

«Минуточка» Малфоя растянулась почти на полчаса. Мне даже принесли десерт от имени лорда: «Чтобы скрасить ожидание прекрасной мисс». Наконец их загадочный разговор завершился и Люциус направился к моему столу. Вот только Михаэль развернулся… и вышел из кафе.

— Разреши присесть, Гермиона. С тобой я тоже хочу побеседовать, правда, по иному поводу.

— А…? — Задать вопрос я не успела, так как лорд успел ответить на незаданный вопрос раньше:

— Я отправил твоего однокурсника за вашими метлами. Наш с тобой разговор будет более обстоятельным, не хотелось заставлять его бесцельно ждать, — пояснил блондин, накидывая купол тишины.

— Вы хотите рассказать мне, как очутились в Америке? — Попробовала я задать легкий тон беседе.

— Вам официальную версию или реальную?

— Давайте обе.

— Поводом для поездки стало поручение Темного Лорда. Подробности рассказать не могу, как и выдать контакты. Реальная же причина в том, что мне нужны дремоносные бобы и асфодель для напитка Живой смерти, а в Британии сейчас с этим проблема. В Лютном всех продавцов разогнал аврорат, а с Косой аллеи аптекари сами разбежались — нас боятся.

— Зачем вам Живая смерть?

— Не мне, а Блэку. Ты же знаешь о ритуале Поттера и том, что Дамблдор против? — Дождавшись подтверждающего кивка, блондин продолжил, — Директор подключил невыразимцев. Скандал был тихий, но мощный. Второй бессмертный Лорд никому не нужен. Если крестник Сириуса не справится…

— Его усыпят до уничтожения всех крестражей, — продолжила я мысль слизеринца.

— Да, — согласился Малфой, — он проспит до собственной смерти.

— Гарри знает?

— Конечно нет. Он должен знать, что все верят в победу.

— А как же Блэк?

— О нем я и хотел с тобой поговорить. Если Поттер умрет, у непутевого кузена моей жены никого не останется… кроме тебя. Не бросай его, Гермиона.

Теперь я поняла, почему Люциус так себя повел при встрече. Он тут окольными путями едет просить меня присмотреть за Сириусом, а я уже в кафе с другим заседаю. Представляю, что он там себе надумать успел.

— И в мыслях не было. Мне, честно говоря, пока вообще не до любви и отношений. С учебой бы разобраться.

— А как же мистер Бонаккорд? — Решил прояснить все вопросы до конца скользкий змей.

— Михаэль? Мне он чем-то напоминает Поттера. Такой же неугомонный и вечно влипающий в неприятности. Если вы на что-то намекаете в отношении него, то сразу нет. Блэка я на эту ходячую проблему не променяю.

Что-то в моем взгляде или тоне успокоило блондина. Он заметно расслабился и сменил тему. Вот только я не ожидала того, что речь пойдет о… Драко. Хоть сам лорд и избежал Азкабана и серьезного гнева своего Повелителя, но Волдеморт что-то заподозрил. Тем более, что мыслей никого из Малфоев прочитать не смог. В итоге Люциусу было поставлено условие: либо в Англию возвращается Нарцисса с младшими Малфенышами, либо Драко принимает метку.

— Темному Лорду нужен заложник из членов моей семьи, — правильно истолковал требование змеемордого Люц.

— Вы выбрали метку?

— Это было требование Драко. Он видит, что происходит у нас дома. И не хочет, чтобы мать и близнецы контактировали с… нашими гостями. Сын даже угрожал мне, что все равно примет метку, если я верну Нарциссу в Британию.

— Никаких дополнительных артефактов я в ближайший год создать не смогу. У меня банально нет нужных материалов, — по-своему истолковала я рассказ лорда.

— Спасибо, Гермиона, ты и так для нас много сделала. Речь о другом… Мне кажется, что Повелитель не ограничится меткой. Он придумает что-то еще… в качестве наказания. Хорошо, если мне, но если он решит действовать через Драко… я буду защищать сына. — Малфой замолчал, слова давались ему нелегко. Я не перебивала, видя, как ему тяжело.

После паузы Люциус продолжил:

— Если мы не сможем противостоять Темному Лорду, у Нарциссы тоже никого не останется, как у Блэка…

— Мы с Сириусом их не бросим. Ни леди Малфой, ни детей, — я наконец поняла, чего хочет от меня Люциус. Просить надменный лорд никогда не умел.

— Спасибо.

— Но давай не будет раньше времени никого хоронить. Я уверена, что Гарри справится с ритуалом. А вы… О чем самом невозможном может попросить Волдеморт?

— Убить Поттера, — криво усмехнувшись ответил блондин. — Ну, или Дамблдора.

— Так директор Хогвартса и так практически мертв. Проклятие убьет его к концу учебного года, а то и к Рождеству. Так что, если Темный Лорд даст такое поручение, достаточно просто потянуть время и проблема сама решится.

— И с Поттером? Тоже сама?

— Если Гарри не справится с ритуалом, то да. А если справится, то останется только убить Нагайну. В крайнем случае спалите Малфой-мэнор Адским пламенем. Чтоб и змею, и Волдеморта одним махом убить.

— Почему ты так уверена, что эта рептилия — последний крестраж?

— Не знаю. Но что-то с этой змеей явно не так. И на ум приходит только осколок внутри. Других доказательств у меня нет. Если хочешь, можешь считать это женской интуицией.

Этот аргумент Малфой убедительным явно не признал, но о неправильности Нагайны задумался. Тут в проеме замаячила фигура Михаэля с двумя метлами. Я и француз попрощались с Люциусом, забрали свои покупки и отправились обратно в школу.