Мне сухенькая старушка, представившаяся профессором Демирой Бурк понравилась. Спрашивала по делу, уточняющие вопросы задавала со знанием предмета. Чувствовалось, что она может многому научить. Хоть занятий еще и не было, но я уже знала, что на Чары буду ходить с удовольствием.

Дальше в моем расписании стояли Древние Руны, которых я ждала больше всего. Даниил Смирнов должен был приехать непосредственно в вечер перед экзаменом. Директор обещала, что обратно в отпуск он уже не уедет. Так что я надеялась дополнительно получить пару неофициальных консультаций. Главное было произвести положительное впечатление на преподавателя. Для этого я даже выпросила у профессора Декиты перечень тем, которые студенты Ильверморни изучали на Рунологии с третьего по пятый курс.

Как и указывалось в обзорных брошюрах школы, до сдачи местного аналога СОВ основной упор делался на классический старший и младший футарк. Руны русичей углубленно изучались на шестом и седьмом курсе, а до этого давались лишь обзорно: дети знайте, что и такое бывает.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Если вы сдадите сегодняшний экзамен, я стану вашим преподавателем Древних Рун, обращаться ко мне можете профессор Смирнов, — с легким русским акцентом поприветствовал меня довольно моложавый русоволосый мужчина с козлиной бородкой. Я поздоровалась в ответ и приступила к выполнению первого задания.

Уже с первых вопросов я поняла, что Михаэль тогда не врал и не ошибался. Его действительно валили на ЗОТИ, как и меня сейчас. Практически половина вопросов теста касалась славянских рун, а не распространенного футарка. Если бы не мое фриволите и кружевные артефакты, меня бы сейчас даже к практическому заданию не допустили.

— Что-то не так, мисс Грейнджер? — Спросил преподаватель с такой ехидной улыбочкой, что я поняла, он прекрасно знает, что именно «не так» в этом тесте. После этого выпада, козла он мне стал напоминать сильнее. И на личные консультации идти перехотелось.

— Все в порядке, профессор, просто с мыслями собираюсь, чтоб точнее сформулировать ответы, — ответила я, пытаясь удержать самое наивное выражение лица, на которое я только была способна.

— Ну-ну, — не поверил ни единому моему слову Смирнов. Усевшись за стол, рунолог принялся усердно читать какой-то журнал, обложку которого мне было не видно из-за стопки книг, лежащей на столе.

Я принялась строчить ответы, стараясь писать максимально полно и четко. Большая часть вопросов касалась толкования того или иного символа, но были и задания о биографии известных мастеров или истории создания различных артефактов.

В качестве практики мне предложили разобрать и объяснить пять готовых рунных цепочек и составить две свои по заданным параметрам. И здесь из семи практических заданий четыре оказались по рунам русичей. Славянин явно ждал, что я взорвусь, но я лишь крепче сжала зубы и начала усиленно черкать пером на пергаменте, выводя нужные символы.

Мои действия заинтересовали преподавателя и не выдержав, он отложил журнал, вышел из-за стола и встал у меня за спиной, заглядывая через плечо. Минут десять он наблюдал за моей работой, а потом ткнув пальцем в одну из рунных формул заявил:

— Эта связка не будет работать.

Я лишь мельком взглянула в указанные символы. В этой строчке я была полностью уверена, потому что именно эту последовательность я использовала в своем самом первом поясе, созданном для Малфоев.

— Эта связка вот уже три года прекрасно работает в Мунго. Главный целитель Сметвик может это подтвердить, — парировала я. Вышло немного раздраженно, но этот козел меня достал. Стоит тут, действует на нервы.

— Вы ставите под сомнение мои слова? — Изумился Смирнов.

Я отложила перо и полезла в свою сумку. Да, я притащила с собой тот самый номер «Пророка», в котором Гиппократ пел хвалебные оды моему артефакту. И фото пояса с этой самой спорной связкой там тоже было.

Признаюсь, изначально я собиралась, то ли нагло хвастаться, то ли набивать себе цену, напрашиваясь в личные ученицы мастера. Но за последние два часа я резко передумала. Теперь же я до последнего планировала скрывать свои наработки, особенно работу с шерстью единорогов.

Сейчас же мне просто хотелось ткнуть носом этого самовлюбленного профессора. И мне это удалось. Даниил выхватил у меня из рук газету и сначала пристально рассматривал кружевной пояс в руках колдомедика, а потом стал внимательно читать статью Скиттер. Хоть плетение на колдофото видно было и не четко, но последовательность рун прочитать было можно.

Я же на преподавателя отвлекаться не стала, чтобы не потерять мысль, и продолжила выводить экзаменационную связку. Перепроверив работу трижды, я отложила перо. Смирнов в это время перерисовывал рунную цепочку пояса себе в блокнот, пытаясь развернуть газету так, чтобы увидеть все символы.

Заметив его старания, я коварно улыбнулась. Уж в чем в чем, а в том, что он не сможет рассмотреть всю связку, я была уверена. Сама не раз рассматривала это изображение и знала, что крайние руны и часть концентраторов не попали в кадр, их закрыли широкие рукава целительской мантии.

— Я закончила, профессор.

— Мне кажется, что польза этого артефакта сильно преувеличена, — сказал преподаватель, указывая на «Пророк». — Руны не всесильны, и описанного эффекта дать не могут.

— Я лично знакома с двумя детьми, рожденными благодаря этому поясу. До него в семье Малфой триста лет не рождалось более одного наследника, — ответила я, безразлично пожав плечами. Мне действительно было все равно, поверил ли мне славянин, я знала, что мое кружево работает.

Глянув на меня, рунолог понял, что я полностью уверена в своих словах, но спорить с ним не буду.

— Мисс Грейнджер, можете быть свободны. О результатах экзамена я сообщу позднее, когда проверю вашу работу.

— Можно забрать мою газету, сэр?

— А вы всегда ее с собой носите? — Попытался подловить меня этот козлобородый.

— Это мой талисман, — беззастенчиво врала я. — После выхода именно этого номера я заинтересовалась рунами и начала самостоятельно их изучать.

Преподаватель скептически хмыкнул, не поверив ни одному моему слову, но «Пророк» отдал и отпустил меня на свободу. Из кабинета я вывалилась выжатая, как лимон. Думала, что это будет чуть ли не самый легкий экзамен, а оказалось наоборот. Даже захотелось написать благодарственное письмо Малфою. Если б не книги, которые он мне периодически дарил на Рождество и день рождения, я б не смогла ответить и на половину вопросов, касающихся славянских рун.

Писать в мэнор я естественно не стала. Не хватало еще подставить блондина под гнев Волдеморта. Но за Британией за эти три недели я уже успела соскучиться. Хотелось вечером посидеть у камина с Сириусом за бокалом вина, или поболтать с Поттером за завтраком. За моей ушастой Пенни я тоже скучала.

— Ну, что сдала? — Спросил меня за ужином Михаэль, накладывая себе рыбный стейк.

— Не знаю, — тихо ответила я. — Написала вроде все верно, но поругалась с преподавателем, так что…

Француз присвистнул, прикидывая степень моего безрассудства. Даже Марта посмотрела на меня с долей уважения. Сама б она вряд ли решилась спорить с тем, кто решает ее судьбу.

— Мисс Грейнджер, — обратилась ко мне директор Декита с другого конца стола. — Расскажите нам, чем вы так впечатлили профессора Смирнова, что он изменил свои планы и вместо того, чтобы до начала учебного года остаться в школе вдруг резко сорвался в Британию? Мне даже пришлось срочно заказывать ему международный портключ.

Только сейчас я заметила, что козлобородого нет. Вернее, что он не пришел на ужин я отметила для себя раньше, но просто порадовалась тому, что вредный рунолог решил поесть у себя и не будет аппетит портить. А оказалось, что он покинул Ильверморни.

— Вижу, мисс Грейнджер, что и для вас отъезд профессора Смирнова стал таким же сюрпризом, как и для меня, — что-то поняв по моему лицу добавила Дайа. — И все же, может вы припомните, что же необычного произошло на вашем экзамене? Что могло заинтересовать Даниила?