Приучал себя к мысли, что это выход. Завяз уже глубоко, любое телодвижение затягивает в трясину еще больше. А делать ничего не хочется. Вставать утром с кровати, и то неохота, лежал бы целый день, да смотрел в потолок.

В такие моменты, Нина начинает его теребить: о чем думаешь? И как бы объяснить, что ни о чем. Не поверит. Хотя врет, вот уже сутки он думает о Лене. Услышав от Ани, что она уехала с мужиком, как извращенец, стал представлять, что они там вдвоем вытворяют. Краснел, будто в замочную скважину подглядывает, бесился, но поделать с собой ничего не мог.

Выхватил взглядом машину, приготовился морально к гневному Нининому монологу, пошел, утопая в склизких листьях, разъеденных первым снегом. Женский силуэт неясно маячил за стеклом.

«А-а, пускай! - махнул он на ходу рукой. – Пускай пилит. А я буду думать о Ленке».

Не взглянув на Нину, нырнул в салон и упал на переднее сиденье. Поерзал, устраиваясь удобнее: ну, начинай свою песню…

Но Нина молчала. Сергей удивленно повернул голову и встревоженно дернулся. Сами собой мелькнули в голове слова бабушки: краше в гроб кладут. Вот так и можно было сказать о Нине. Бледная, с желтоватым отливом кожа, обвисла складками и обозначила морщины, особенно вокруг рта. Глаза ввалились, помада неряшливо скопилась в уголках губ. И очень сильно пахло потом.

По всей видимости, Нина заметила испуг, мелькнувший на лице Сергея. Она занервничала, провела пальцами под глазами и начала тянуть шею к зеркалу. Сергей вжался в кресло и принялся чересчур внимательно разглядывать сцепленные в замок пальцы. На Нину он смотреть больше не решался.

Что с ней? Неужели из-за его отказа от адвоката она так психанула, что вмиг постарела на добрый десяток лет?

Стало немножко стыдно - заставил сильно ее нервничать. Но, в конце концов, что она лезет с этой квартирой? Квартира его и Лены. Сами и разберутся.

– Что случилось, Нина? – решился спросить.

– Я… я не знаю. Я приехала, и вдруг мне стало плохо. Боль… - она коснулась головы, - просто нереальная боль. Я думала, я умираю.

Сергей осторожно взял ее за руку. В голосе прозвучала такая неподдельная растерянность и паника, что он испугался. Кожа у Нины оказалась влажной и немного липкой.

– И запах еще этот, - она дернула носом. – Чувствуешь?

Сергей деликатно помотал головой.

– Будто ананасы сгнили… - пожаловалась Нина. – Сейчас уже не так, а вот когда голова болела, воняло сильно.

Она помолчала.

– К врачу надо, Сережа. Что-то не то со мной… - панические нотки так и зазвенели в воздухе.

Нина всхлипнула.

– Тихо, тихо, - притянул ее к себе Сергей. – Это давление, наверное.

– Нет! – взвизгнула Нина. – Не давление… Отвези меня в клинику. Прошу! Меня примут, это экстренный случай. Это ненормально… такие боли… И ананасы…

Сергей совсем переполошился. Всегда уверенная, немножко властная Нина на глазах превратилась в истеричную тетку, подозревающую у себя все болезни мира.

– Хорошо, хорошо, - забормотал он. – Едем. Куда?

– В «Скандинавию». У меня там ДМС.

***

– Теперь всё? – чуть насмешливо спросила Лена.

Сергей поджал губы, отвернулся, разглядывая стенды с бумажками. Суд закончился быстро. Квартира пополам, об алиментах для Берты договорились по обоюдному согласию. Ежемесячная фиксированная сумма, плюс помощь, которую посчитает нужной сам Сергей.

Было немного странно, что всё прошло обыденно, без драм, разборок и взаимных обвинений. Наверное, со стороны они смотрелись, как вполне разумная пара, которая обо всем сумела договориться заранее. Кто бы мог подумать, какие почти криминальные страсти предшествовали этому скучному процессу.

Теперь даже маячивший у крыльца седой орангутанг не вызвал у Сергея эмоций. Всё будто занемело.

О проблемах Лене рассказывать не собирался. Не хотел, чтоб злорадствовала. Достаточно и того, что смотрит на него, как на микроба. Подумаешь! Нашла богатенького и думает, что нужна ему долго будет? Как была наивной, так и осталась.

Беды начались в тот же день, когда Нина попросила отвезти в клинику. Крутился как белка в колесе. Доктора, исследования, анализы, истерики Нины, которая цеплялась за него скрюченными пальцами и рыдала, рыдала, рыдала. На рубашке расплывались пятна, местами они были скользкие и засыхали неприятными твердыми на ощупь буграми.

– Это же просто гипертония? – с надеждой спрашивала Нина, хлопая припухшими веками.

От переживаний она вся как-то быстро постарела, перестала следить за собой и целыми днями читала форумы тех несчастливцев, у кого заподозрили страшное.

Глиобластома. Попросту опухоль мозга.

Диагноз Нине никто пока не озвучил. Сергей отговорил докторов. Он знал, какая последует реакция и во что в этом случае превратится его жизнь.

Уже сейчас Нина впадала в истерику при любом неосторожном слове, во всем она видела намек на страдания и смерть. Лихорадочно искала примеры исцеления и, что больше всего пугало Сергея, начала смотреть каналы каких-то проходимцев, которые уверяли, что травами и содой излечивают любую болезнь.

– Вот, - тыкала она пальцем в экран, показывая очередного бородатого старца, - вот, к нему надо. Он все болезни снимает. Хоть и дорого, но посмотри, сколько людей написали, что он им помог!

– Валентина нашла покупателей! – теребила она его через сутки. – Завтра же оформляй сделку. Деньги старцу в течение двух недель нужно отвезти. Сама поеду. То есть ты меня отвезешь. Я боюсь за руль.

Сергей цепенел, как ящерица на морозе, криво улыбался, осторожно хлопал Нину по руке и не знал, как сказать, что продажей квартиры занимается агент Лены, и что везти деньги мошеннику он не собирается.

Особенно после откровенного разговора с доктором.

– В Испанию! Я поеду в Испанию! Илья не откажет! Там хорошая медицина и климат,- загоралась следующей идеей Нина. – Я мать его детей. Конечно, не откажет!

Илья посочувствовал, но на письма ответил сухо. Даша и Даня о болезни матери даже не узнали.

Нина поплакала и снова начала писать знахарям. Сергей обрадовался: пока она занята, он нашел небольшую двушку в новом районе. Съездил, посмотрел, всё понравилось. Оставалось только начать сделку. И как можно скорее, а то помимо целителей, у Нины появилась еще одна навязчивая идея – расписаться и обязательно обвенчаться.

Это было невыносимо. Какое-то дежавю. Снова болезнь, и снова нелегкий выбор. Сергей нервно посмеивался и гадал, за что ему это? Почему снова он?

– Хорошо, Нинуля, хорошо, - прищурившись, смотрел мимо.

Теперь уж точно не до раздумий. Пора действовать.

Глава 60

Лена обнаружила Берту на веранде. Она была одна, если не считать присматривающую за ней Катю. Увидев Лену, Катя поздоровалась и сразу ушла. Здесь не привыкли надоедать людям, когда они приезжают к родственникам.

Уже три месяца Берта живет в «Заботе». Не противится, не кричит, не рвется убежать, куда глаза глядят. Правда, забросила домино и рисование, и теперь может часами рассказывать птицам или самой себе истории о дальних родственниках, событиях и судьбах. Что там правда, что вымысел, не разберешь.

Пансионат приглядели вместе с Сергеем. Нашли не самый дорогой, но небольшой и уютный. А главное Александр Ильич остался доволен. После курса в его центре, Берта окрепла и нуждалась лишь в хорошем уходе.

Проживание Сергей оплачивал без задержек, а когда Лена принесла ему чеки на лекарства и вещи, что купила с Бертиных алиментов, отмахнулся – не надо, мол, ничего.

К Берте приехал лишь однажды. Она его не узнала, а Сергей, наткнувшись в коридоре на доктора, вдруг побледнел, пожаловался на дурноту и припустил к выходу. Больше попыток навестить мать не предпринимал. Довольствовался отчетом сиделок.

Как улитка прятался в доме. После развода начал банкротить фирму, а пока открыл интернет-магазин. Его устраивало – из квартиры выходить не надо, товар перемещается к заказчику нажатием кнопок, прибыль… Была и небольшая прибыль. А много ему и не надо. Раз в неделю, сделав над собой усилие, навещал Нину.