Через минуту Оксана распахнула дверь, приглашая Лену пройти внутрь. Игорь Михайлович встретил, сидя за массивным столом темного дерева. Когда Лена вошла, он озабоченно смотрел в монитор. Поднял голову на приветствие, и вдруг встрепенулся, соорудил любезную улыбку и подскочил. Застегивая пиджак, поспешил навстречу, поймал за руку, осторожно пожал кончики пальцев и жестом пригласил к креслам у чайного столика.

– Прошу, прошу… Чай, кофе? Может быть, воды?

Лена отказалась, и Игорь Михайлович, наконец, прекратил суетиться и сел напротив.

– Кажется, вы у нас работали? – продемонстрировал он осведомленность.

– Да, в отделе маркетинга. Под руководством Нины Васильевны.

– Угу, угу, - филином отозвался Игорь Михайлович, раздумывая, почему раньше он не замечал столь привлекательной женщины. – М-да… и что же? Что вас вновь к нам привело? Если по поводу вакансии, то это, хе-хе, не ко мне, это в HR-отдел.

Лена улыбнулась, открыла сумочку и достала флешку.

– Я не стала бы вас беспокоить, если бы дело не показалось мне важным. Здесь, - она показала флешку, - есть некоторая информация, как Нина Васильевна, воспользовавшись служебным положением, совершила подлог. Она подделала вашу подпись и от вашего имени разослала во все компании-партнеры порочащие меня письма. Я могла бы отправиться прямиком в суд, но я работала у вас и считаю нужным поставить вас в известность. Ведь таким образом ваша подпись может оказаться и на финансовых документах, верно? Не хотелось бы, чтобы компания и вы лично пострадали от мошеннических действий.

Она положила флешку на столик. Игорь Михайлович выпучил глаза и уставился на серую коробочку. Потом перевел взгляд на Лену. Она встала, протянула руку, показывая, что разговор исчерпан. Информацию предоставила, а дальше – ваш ход.

***

– Начальника службы безопасности вызвали… - доложила шепотом одна из сотрудниц, выглядывая в коридор.

– Да знаем… Рабочий чат кипит… Вот смотри, пишут, что и юристы все там, и заместители… Что случилось-то? Она ж только с больничного вышла…

Шушукались, строили предположения, гадая, что теперь будет. Вернется начальница и всю злость на них выместит. Премии еще лишит. Будет орать и засыплет отчетами. У нее как неприятности, так отрывается на подчиненных.

Настроение было мрачное. Никто не ждал ничего хорошего, поэтому на всякий случай открыли на весь монитор таблицы, графики и прочее и, косясь на дверь, приготовились изображать бурную деятельность. Может, пронесет. А может, кто-то падет жертвой разъяренной Нины Васильевны.

И только Татьяна не участвовала в общих обсуждениях. Поглядывала в чат, задумчиво кусала губы, щелкая мышью.

– Идет, идет… - зашелестело во всех углах.

Все замерли, но в отдел никто не зашел, только кто-то почти пробежал мимо. Менеджеры переглянулись, но никто ничего комментировать не стал. Начнешь злорадствовать, а Нинка выкрутится из передряги, и полетят головы. В том, что случилось что-то серьезное, теперь уже никто не сомневался. Просто так такой президиум из начальства не собирают. Явно Нина попала по-крупному. Только вот за что? Сиди теперь гадай, и работа на ум не идет.

Вскоре всё же занялись делом. Именно в этот момент Татьяна решилась окончательно. Она давно уже метила на место Нины. Вертелась на глазах у начальства, подружилась с акулой-юристом, и толк был, правда, шло всё очень медленно и без гарантий. Хотя в этот раз именно ей поручили подменить Нину на время больничного, а значит, у нее почти неделю был доступ ко всем документам. Легко обнаружила, что Нина в папках с отчетами часто меняет даты. Потом подчищает, но не всегда, иногда просто дублирует.

Последний раз провернула подобное несколько месяцев назад. В итоге в облаке оказались два варианта отчетов – один с грубыми ошибками, другой без.

Осененная догадкой, Татьяна вытаращила глаза. А ведь тогда Нина обвинила в этом Лену. Она очень хорошо запомнила этот день! Потому что это был ее день рождения, но вместо веселых поздравлений случился скандал, после чего Лену уволили. Какое уж тут веселье?

Вот и зацепка, но только всё равно, Нина Васильевна это такая глыба, которую сместить шансов почти не было. До сегодняшнего дня. Теперь по горячим следам можно и попытаться.

Глава 57

Сначала Нина пыталась защищаться: отпиралась, говорила, что все ее аккаунты и соцсети наверняка оказались взломаны, но IT- отдел ее версию не подтвердил. Тогда начала оправдываться и сказала, что хотела защитить другие компании от действительно некомпетентного сотрудника.

Из последних сил сохраняя спокойствие, она решила всем напомнить, какие проблемы доставили неправильные отчеты Лены.

– Это какие? – поднял брови Игорь Михайлович?

И Нина, почуяв лазейку, зачастила, путаясь и сбиваясь об осеннем периоде, рекламной кампании, перерасходе, который случился из-за той самой сотрудницы, что теперь еще смеет приходить и клеветать.

Торопилась, смотрела заискивающе, сама не замечая, как начинает всё больше и больше суетиться. Шеф слушал молча, иногда морщился, будто у него болит зуб или желудок. А Нина видела в этом добрый знак, поэтому не останавливалась.

Она как раз расписывала ошибки Лены, когда акула-юрист заглянула в телефон и, извинившись, вышла. Через пять минут вернулась, но не одна. Рядом с ней стояла Танька, которая частенько вызывалась Нине в помощницы, а в этот раз и вовсе ее подменяла. Она-то здесь зачем? – Нина принялась сверлить Татьяну взглядом.

– Игорь Михайлович, здесь, похоже, тоже неточности. Нина Васильевна… э-э-э… несколько преуменьшает свою ответственность за те отчеты, - быстро проговорила Яна Генриховна и протянула ему планшет.

Кивком разрешила Татьяне прокомментировать, и та, наклонившись над экраном, принялась водить по нему пальцем. Фиолетовый ее ноготок отливал мертвечиной. Нина еле сдержалась, чтобы не подбежать и не выхватить планшет из рук. Разбить бы его об пол, заткнуть рот Таньке, которая явилась сюда, чтобы Нину окончательно утопить. Но она не шевельнулась. Просто ждала.

«Дура. Какая же я дура, - уже спокойно подумала она. – Надо было подчистить всё». Теперь же оставалось только дождаться развязки. И надеяться, что начальство окажет милость, не захочет шумихи и судебных процессов и позволит ей тихо уволиться.

Наконец, стало понятно, зачем приходила Лена. Эта тварь своего добилась. Мерзкая, завистливая, злобная тварь. Вертится по ночам в холодной постели и никак не вместит в свой куцый умишко, что теперь так будет всегда. Она не баба больше, а брошенка, готовая за объедки залезть в штаны к любому. Только кто позарится? Пусть сначала запах старческой мочи выветрит, который, наверняка, пропитал и новые ее тряпки. Убогая она. Пожалеть только.

Не обращая больше ни на кого внимания, Нина встала. Переступая ногами так, будто это каменные тумбы, поволоклась к себе в отдел. Шла с деревянной спиной, равнодушно смотрела, как выглядывают из дверей любопытные лица, и сразу же отводят глаза, будто она поедена проказой.

Все ее подчиненные сидели, уставившись в мониторы. Нина горько усмехнулась – овечки. Хоть бы одна в ее защиту проблеяла. Кинула в сумку фотографию Сергея, что-то из косметики, крем и вышла.

К машине почти бежала, она виделась ей убежищем. И только захлопнув и заблокировав дверцы, разрыдалась. Через полчаса затихла.

В ушах звенело. Перед глазами суетились черные мушки. Нина сидела, сжимая пальцами виски. Ей и правда, было очень плохо. Всхлипнув, она в сотый раз вытерла салфеткой нос. Кожу вокруг него пощипывало, но Нина этого не замечала. Она только и думала о том кошмаре, что пришлось пережить.

Откуда-то явственно потянуло сладким запахом. Хотя в машине ничего не хранилось. Следом охватила тревога, немного затошнило.

«Давление… наверняка, поднялось давление…»

Но сегодня она вышла из дома в таком превосходном настроении, что даже не подумала взять с собой таблетки. Тревога начала перерастать в панику. Тошнота усилилась. «Может, вызвать скорую? Заодно можно будет обвинить руководство, что довели до криза». Но представив это зрелище со стороны, решила удовольствия зевакам не доставлять. И так весь день будут кости мыть.