– Нет, нет, нет! – закричала она, молотя кулачками по бедрам.

Зарыдала глухо, опустив голову, упала на стул, затряслась в конвульсиях. Неужели это правда?! Неужели Сережа провел ночь с ее дочерью? Боже… какой кошмар…

Как он мог?! Что эта чертовка сделала, что он пошел на такое?!

В груди что-то сжалось, жгучая боль разлилась по ребрам, стрельнула под лопатку. Нина застонала. Слезы лились без остановки, стекали по губам и капали в вырез блузки. Кожа покрылась красными пятнами, волдырями и зачесалась. В голове грохотали молоты.

Ей стало страшно. Хватит сейчас удар и останется лежать, как овощ, пуская пузыри. Перед глазами почему-то промелькнуло безучастное лицо Берты. Нина сжалась в комочек, кое-как добралась до балкона и рванула на себя дверцу.

Воздух проходил в легкие со свистом. Нина бессильно опустилась на колени, брызнула на коленке жирная стрелка, блузка неряшливо выбилась из юбки. Она судорожно вдохнула новую порцию утреннего городского смога и с тихим шипением выпустила наружу. Потом еще раз, и еще.

Голову немного опустило. Пелена перед глазами развеялась, и стало слышно, как воет ветер в вентиляционной шахте. Нина зажмурилась. Может, всё приснилось? Вино еще не выветрилось, вот и мерещится?

Посидев так еще несколько минут, с трудом поднялась и заползла в гостиную. Нет, на работу явно сегодня поехать не сможет. Придется взять отгул. Она вытерла пальцами нос и написала сообщение. Откинув голову на спинку дивана, замерла.

Никогда еще время не тянулось так медленно. Наконец, в прихожей послышался шум. Нина вскочила, быстро оправила блузку, пригладила волосы и выдохнула. Испуганными глазами смотрела в проем, не решаясь выйти навстречу. Понимала, судьба ее прямо сейчас висит на волоске.

Сергей появился тихо, помятый, растрепанный. Прошел мимо Нины и опустился в кресло, опираясь локтями о колени.

Несколько минут ничего не происходило. Нина облизала пересохшие губы, несколько раз моргнула: а что если сейчас Сережа скажет, что… Не смогла даже эту мысль додумать, так стало жутко.

– Сережа… - проскрежетала она.

Откашлялась. Сделала к нему шаг и снова замерла. Сергей не шевелился, так и сидел, как истукан. Сверлил взглядом ковер. Пиджак горбом топорщился на спине, воротник рубашки наполовину выбился наружу, наполовину скрылся внутри.

– Сережа… это правда?

Сил притворяться, что она ничего не знает, не было.

Сергей тяжело вздохнул и обхватил голову руками.

– Я не знаю, Нинуля… Не знаю… - промычал он.

Нина снова моргнула, в душе затеплилась надежда. Сейчас она примет любую ложь. Даже самую неправдоподобную. Потому что иначе сойдет с ума. Да и жить без Сережи она не хочет.

– Но есть видео, - всё же пробормотала она. – И на нем…

Сергей зарычал, вскочил и развернулся к Нине, вытаращив на нее безумные, воспаленные глаза.

– Я не знаю! Понятно? Не знаю!

Ничего не объясняя, он тяжело прошел мимо и скрылся в ванной. Зашумела вода.

Сергей сунул голову под холодную воду, захлебнулся и закашлялся. Из гостиницы он сбежал, даже не умывшись. Мог бы исчезнуть совсем, исчез бы. Потому что жить с утренним воспоминанием невыносимо. А самое главное, он так и не знает, случилось ли что-то между ним и Дашей этой ночью или нет.

Последнее, что он помнил, это такси. Дальше черный провал. Когда утром разлепил глаза, долго не мог понять, где находится. Попытался хоть что-нибудь вспомнить, но сумел воссоздать лишь отрывочные фрагменты. В них звучала навязчивая музыка, и мелькали полосатые гетры. А еще была корзинка с цветами, которые он купил для…

Теплая ножка стукнула его по голени. Сергей на мгновение оцепенел, но заставил себя повернуться. Бежевая атласная простыня не скрывала маленькой ступни с идеальной розовой пяточкой. Светлые локоны разметались по плечам и подушке. На краю кровати висела полосатая гетра.

«Нет!» - громыхнуло в голове. Сергей закрыл глаза.

Атласный кокон зашевелился, а следом раздался веселый голосок.

– Доброе утро!

Резким движением Сергей сел, опасливо глянул вниз и с облегчением выдохнул – трусы были на месте. И носки тоже. Остальное бесформенным комком валялось на полу. Он принялся быстро одеваться. На Дашу старательно не смотрел.

– Ты уже уходишь? А я думала, мы позавтракаем вместе,- промурлыкала Даша, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– Нет… я не могу… Извини, я опаздываю…

– Куда? – томно протянула Даша. – Если к мамусику, то не торопись. Она уже в курсе.

– Как? – опешил Сергей.

К горлу подобралась тошнота, его всего бросило сначала в жар, а потом окатило ознобом.

– Ну, так… Я ей видео послала, - беспечно поведала Даша.

– Какое видео? – из последних сил прохрипел Сергей, думая, как вы его не вытошнило прямо на ковер.

– С нами… Ну, я же тоже вчера была… э-э-э… навеселе… Вот и… В общем, так получилось. Я хотела утром удалить, но смотрю, она уже посмотрела. Теперь она меня точно на порог не пустит.

В голосе прозвучала неподдельная грусть. Сергей уставился на девушку сквозь пелену. Никакого смущения или раскаяния Дарья не выказывала. Сидела себе, закутавшись в простыню и, похоже, решала, сможет ли уже что-нибудь съесть или обойдется апельсиновым соком.

Сергей подхватил пиджак и выскочил вон. Уставился на табличку с названием улицы, туго соображая, в каком районе города оказался. Спустился в метро и понял, что это было плохой идеей. Затошнило так, что перед глазами поплыли черно-зеленые круги. Еле выбрался на свежий воздух.

«Я же в трусах. Я проснулся в трусах, - билась в голове назойливая мысль. – Если бы что-то было, я был бы голый!» Он так и эдак мусолил эту спасительную зацепку. Думал, как этот аргумент преподнести Нине.

Сжимал до хруста челюсти, не чувствуя боли. Если бы это была просто какая-то женщина, а то ведь Даша! Это же… Это просто дикость!

От холодной воды горела кожа. Сергей выключил душ и уткнулся в полотенце.

Нина, сгорбившись, сидела на диване, а в голове плясала единственно возможная мысль: Сережа тут ни при чем. Во всем виновата только эта мелкая дрянь.

Глава 48

– А поехали со мной, Ань, - хитро прищурилась Даша. – Знаешь, как классно в Барселоне! Познакомлю тебя с кем надо… Затусим!

Она без предупреждения приехала к Ане на факультет. Сидя в университетском дворике, сжимали в руках картонные стаканчики с кофе и болтали. Точнее, болтала одна Даша. Аня слушала рассеянно, прикидывая, в какой последовательности лучше сообщить маме две новости.

Первая – ей предлагают по обмену обучение в Китае. Вторая касается Нины. И вот тут надо маму как-то уговорить. С ее-то щепетильностью…

– Нет, Даш, не могу. Учеба. Дела, - уклончиво ответила Аня. – Я лучше летом приеду, если пригласишь.

– Ну, летом, так летом, - кивнула Даша.

Аня улыбнулась – вот же человек! Идет по жизни легко, можно сказать, парит над проблемами. Ничем не грузится, не рефлексирует, но при этом, кажется, всё же знает, чего хочет.

– Летом на Ибице клево, - сообщила Даша, передергивая плечами под осенней моросью.

Зонтик, с которым она заявилась, по пути сломался, и теперь лежал кособоко рядом со скамейкой. Мелкий дождь припорошил две девичьи головки алмазной пылью.

– А ты почему домой? Ты же там со всеми переругалась…

– А, - махнула рукой Даша. – Как поругалась, так и помирилась. Я уже позвонила папеньке, пожалилась, что мамусик меня притесняет, из дому выгоняет, он рассвирепел и выслал денег на билет. А Мирка отходчивая. Сама уже сто раз мне написала, чтоб я вернулась. Так-то она неплохая тетка… Всё-таки мать нам с Данькой заменила… Только правильная до ужаса. Как начнет поучать, так сбежишь хоть на край света. Гундит, гундит, мозг выносит.

Даша помолчала, наблюдая, как по кустам шиповника скачет взъерошенный мокрый воробей. Потом посмотрела на Аню и улыбнулась. Знала бы она, что ночью было.