– Давид, - послышалось за спиной.

Давид, не торопясь, обернулся. Держа в руке бокал с водой, к нему приближалась Амелия.

Глава 34

– Амелия? Ты как здесь? – удивился Давид, покорно подставляя щеку для поцелуя.

– Случайно. У нас была презентация, а потом я услышала, что тут проходит конференция репродуктологов. Решила заглянуть.

Она помолчала.

– И как вижу, удачно…

В миндалевидных глазах цвета горького шоколада промелькнула насмешка. Давид невольно залюбовался. На Амелии был строгий брючный костюм, вырез которого приоткрывал изящные ключицы. Кожа, цвета темного меда отливала теплым золотистым блеском. Тонкая золотая цепочка с небольшим кулоном в виде капли янтаря изящно лежала на шее, гармонируя с цветом кожи. Идеально очерченные высокие скулы, каждый раз заставляли удивляться: не поработал ли скульптор? Густые, непокорные волосы собраны в аккуратный пучок. Когда Амелия их распускает, она становится похожей на древнюю жрицу.

Давид поймал руку девушки, мимолетно прикоснулся губами к коже.

– Ты прекрасно выглядишь.

– Ты тоже. Почему не сказал, что приедешь?

В ее тоне не было ни капли претензий, только искреннее любопытство. Давид усмехнулся, посмотрел в окно, потом снова перевел взгляд на Амелию. Она стояла совсем близко, и ноздри чутко уловили знакомый аромат жасмина и ванили.

Он заметил, как несколько мужчин в зале проводили Амелию восхищенными взглядами. Мечта любого мужчины. Только вот, что их связывает? В редкие встречи Давид удивлялся, для чего он сохраняет эти полуделовые отношения. Любовница она ему? Друг? Коллега? Да всего понемногу. И даже чуть-чуть конкурент. Деловая, собранная, ценящая каждую минуту времени. Он у нее вписан в тайм-менеджмент. Видел сам: 15.00 консультация; 16.10 – Давид. И восклицательный знак в скобочках. Наверное, это единственное, что позволяло понять: он в списке сугубо прагматичных дел занимает какое-то отдельное место.

Познакомились полтора года назад здесь же, во Флориде, на скучнейшем мероприятии. Организаторы, желая разбавить научную монотонность, устроили для участников обучение серфингу с веслом. Давид, бледный, как его мыши в лаборатории, смотрел на океанские волны с явным ужасом. Хуже он только чувствовал себя в анатомичке, когда был студентом.

На берегу царил хаос: ученые мужи и дамы, неуклюже натягивали гидрокостюмы, спотыкались о доски и жаловались на палящее солнце. Инструктор, загорелый бородач с голливудской улыбкой, пытался объяснить основы SUP-серфинга, но его голос тонул в шуме прибоя и нервном гомоне участников.

Первая же попытка Давида встать на доску закончилась падением. Вынырнув и отдышавшись, он услышал громкий возглас и увидел Амелию. Несмотря на волны, она умудрялась держаться на доске и при этом выглядела невероятно грациозно.

– Помочь?

С неожиданной для ее хрупкой внешности силой, она помогла забраться обратно на доску.

– Спасибо, – пробормотал Давид, чувствуя, что краснеет.

Представил, как жалко он выглядел со стороны – барахтался в воде, как запутавшийся в сетях краб.

– Я, кажется, не создан для водных видов спорта.

– Не волнуйся, – улыбнулась Амелия. – У меня тоже нет таланта. Но здесь просто нужно найти свою точку опоры.

Они познакомились и провели следующие несколько часов вместе. Вечер закончился в ее шикарном номере, а утром, когда проснулся, она уже по-деловому строчила в ноутбуке.

– Когда мы увидимся в следующий раз?

Острый кончик Паркера завис над страницей ежедневника. Амелия любила по старинке записывать в Молескин с кожаной обложкой. И Давид принял эти условия игры. Иногда встречались пару раз в месяц, однажды не виделись три месяца. Он не знал, есть ли у нее еще мужчины, Амелия не спрашивала о его личной жизни. Им было хорошо вместе.

Но дыра в душе так и не затягивалась. Зарывался носом в копну жестких волос, обнимал тело, хранящее за своей хрупкостью следы долгих часов в спортзале, и надеялся, что утром ничего не будет саднить и кровоточить. Но это не срабатывало.

Их редкие встречи всегда были подобны взрыву, концентрату чувств и эмоций, которые они копили в разлуке. О любви не говорили, хотя, когда Амелия, словно гибкая кошка обвивалась вокруг него после, за густыми и длинными ресницами он видел что-то такое бабье… Что-то наподобие женской тоски. Спрашивать не решался. Во-первых, как он шутливо отбрехивался перед Жанной, за такие штучки легко может схлопотать судебный иск, а во-вторых, не хотел, обижать отказом, если вдруг Амелия поставит его перед фактом.

Внезапно встретившись на фуршете, ушли вместе.

– Я могу перенести пару встреч.

Амелия задумчиво постучала Паркером по губам.

Давид с улыбкой наблюдал, как она колдует над расписанием, пытаясь выделить для него время. Коснулся ее руки.

– Не стоит. У меня много работы.

– А завтра? – спросила она.

– Созвонимся… - неопределенно ответил он, поймав мягкий взгляд шоколадных глаз.

Наверное, она что-то про него поняла, уловила. Она всегда чувствовала его настроение. Бывали вечера, когда они просто лежали в номере, ели фастфуд и смотрели дурацкие комедии 50-х годов. А потом засыпали, переплетясь ногами в простынях.

– Ок. Сообщи, если передумаешь.

Он кивнул, поцеловал в краешек губ и захлопнул дверцу такси.

В эту ночь ему приснилась Лара. Впервые за пять лет. Она шла по кромке океана, и шипящая пена облизывала ее маленькие ступни, будто покорный пес лизал ноги своей хозяйке. Давид позвал ее. Она долго не оборачивалась, а он шел следом и смотрел на разметавшиеся влажные волосы. Они были такими же, как до болезни. Неожиданно Лара остановилась, и Давид, задохнувшись от восторга, подбежал к ней. Ветер растрепал темно-русые пряди, запутал их своими капризными солеными пальцами, полностью скрыв лицо. Давид с нежностью обхватил его ладонями, откинул завитки, и замер. Лары не было. С грустной улыбкой на него смотрела Лена.

***

Был вечер воскресенья, когда Лена вместе с одним из жильцов зашла во двор «Графа Орлова». Мужчина придержал калитку и с интересом окинул взглядом симпатичную женщину в брючном костюме. Галантно повел рукой, пропуская незнакомку вперед. Незаметно вдохнул горьковатый аромат ее духов. Лена вежливо улыбнулась и уверенно направилась к одному из подъездов.

Позади послышались быстрые шаги, и Лену обогнала девушка с собачкой на руках. Песик забавно таращил глаза-пуговки из-под косматой челки. Девушка, не глядя, принялась тыкать пальчиками в кнопки домофона. Лена обрадовалась. Сегодня явно удачный день!

Консьержку она не боялась. Когда-то часто приезжала сюда вместе с Ниной. Иногда одна. Ехала, когда становилось тяжело, когда надо было выдохнуть и увидеть совсем другой мир. Побыть в красивом жилище и, свернувшись, как в гнезде в кресле на балконе, выпить теплого чая. Зачастую в такие моменты Нина ее даже не тревожила. Просто совала в руки керамическую кружку и деликатно удалялась. А Лена вдыхала аромат черной смородины и аниса и бездумно смотрела на полоску залива.

Если бы она могла знать, кто ей протягивает чай! Самый настоящий Иуда! И пока она благодарила за заботу, быть может, Нина уходила в другой угол свой роскошной квартиры и звонила Сергею. И вместе они смеялись над ней и над ее бестолковостью. Радовались, как ловко обвели вокруг пальца.

При этих мыслях, Лена чуть было не развернулась, чтобы трусливо сбежать. Зачем она сюда приехала? Сверкающий лифт распахнул двери, и Лена уставилась на свое отражение. Зеркало льстиво показало интересную женщину, а ведь Лена была уверена, что от пережитого она стала выглядеть минимум на десять лет старше.

Но нет. Костюм-двойка дымчатого цвета сидел идеально и выгодно подчеркивал талию. В отличие от Нины Лене хватало роста и длины ног, чтобы носить брюки-палаццо. Волосы собраны в хвост, отчего серо-зеленые глаза кажутся больше. На скулах легкий румянец. Скорее всего, от волнения. Лена улыбнулась и расправила плечи.