Чего она ждет? На что надеется? Что однажды вечером, когда Берта уже будет спать, дверь откроется и на пороге покажется Сережа? А дальше что? Что, черт возьми, дальше?! Если ты уже знаешь, что этот человек способен бросить свою немощную мать!

Заболели глаза. Лена испугалась, что сейчас разревется, но это было всего лишь яркое освещение на станции. Выскочив на платформу, она быстро зашагала к эскалатору. Хорошо, что есть работа. Думать о своей разрушенной жизни не хотелось.

***

– Есть вопросы и к отделу маркетинга. Да-да, Нина Васильевна… Почему у вас оказался нарушен целый ряд задач? - управляющий поджал губы и недовольно уставился на присутствующих. – Вот, например анализ эффективности… Что это?

Геннадий Аркадьевич пригладил остатки волос на лысине и потряс в воздухе бумажками.

– Это филькина грамота какая-то… - еле сдерживаясь, он отшвырнул отчеты, и они веером рассыпались по столу. – И вот это прикажете мне нести наверх? - выразительно шевельнул бровями начальник.

Лена сидела, внимательно рассматривая ручку с логотипом компании. Это она должна была подготовить отчеты, но Нина, понимая ее состояние, разрешила уменьшить объем.

– Потом досдадим… А для крокодила Гены и этого хватит, не переживай. Если что, всё равно все шишки на меня повалятся, - улыбнулась она.

Подводить Нину не хотелось, и Лена старалась, как могла, но цифры не складывались, графики не строились, а мысли вязли, как ириска на зубах и не хотели уходить дальше первой страницы документа.

– Ответственной была Зайцева Лена,- вдруг твердо и четко сказала Нина. – Я объявлю выговор. Это больше не повторится. К концу дня отчет будет у вас в полноценном виде.

Перешли к другим вопросам. Лена, сгорая от стыда, не смела поднять глаза. Не то чтобы она ждала, что Нина станет ее прикрывать, но и к столь безжалостному разоблачению была не готова. Ведь крокодил Гена не спрашивал ничьей фамилии, а теперь запомнит, кто причина его недовольства. Еще и выговор, который пообещала Нина… Такого прилюдно не бывало. Обычно она старалась своих подчиненных не сдавать.

После планерки Нина упорхнула куда-то в кабинеты, а Лена поплелась к себе – срочно переделывать, а точнее, готовить отчет. Не к месту разболелась голова. Всё нервы, нервы… Незаметно от всех, Лена выдавила на ладонь таблетку безобидного, якобы успокоительного средства и погрузилась в цифры.

Через полчаса работа немного продвинулась. Время от времени Лена поглядывала на матовую перегородку, отделяющую кабинет Нины от всего остального пространства. Как в театре теней видела размытый силуэт подруги, но заходить к ней не пыталась. Закончит отчет и уж тогда.

И всё же, глупая обида маячила на душе. А с другой стороны, кого интересуют личные драмы? В офис приходят не страдать, а работать. Бесшумно заиграл телефон. Лена быстро провела по экрану. Личные разговоры в течение дня не приветствовались, но тут явно срочное.

– Да, теть Ир… - ответила Лена, уже заранее предчувствуя, что соседка просто так звонить не станет.

– Ох, Леночка… Берта кран как-то открыла! Уж не знаю, зачем! Открыла, а раковину полотенцем заткнула… Ну вот, всё и на пол. Соседей с шестого залили. Я сейчас зашла, а тут…

Лена в ужасе закрыла глаза: нет, нет, нет! Только не это!

Соседи под ними несколько месяцев делали ремонт. Дом сотрясался от грохота перфораторов и дрелей, в вентиляцию летела мелкая пыль, а весь подъезд гадал: что ж там за хоромы решили себе отгрохать новые жильцы. Судя по масштабу, планировалось что-то из ряда вон. И вот теперь весь этот свеженький ремонт залит по ее вине.

Перед глазами нарисовались картины с вздыбленными паркетами и отвалившейся кусками позолотой. Она же никогда не расплатится!

– Я сейчас приеду! – выпалила Лена и побежала к Нине.

Прошло уже десять минут, а Нина так и не дала добро уехать с работы.

– Лена, я всё понимаю, но… Почему сегодня? То, понимаешь, твой отчет, то теперь вообще домой уехать надо…

– Ниночка… Я же говорю: позвонила тетя Ира, соседка, там…

Нина поморщилась и махнула рукой так, будто отгоняла зудевшую перед носом муху.

– Смысл тебе туда мчаться? Соседка приберет… А разборки вечером будут. Берта эта твоя, конечно…

И снова брезгливо поморщилась. Лена молча смотрела на начальницу. Подруга исчезла. Сейчас перед ней был недовольный эффективный менеджер. Патронесса, которая не собирается вникать в делишки простых смертных. Винтиков слаженной машины под названием «Эко-свет».

– Ладно… Иди… Заполни там бумажку с причиной, по которой отпрашиваешься. Я подпишу. Для внутреннего контроля требуют.

– Спасибо, Нин… - пробормотала Лена и побежала собираться.

И только на улице поняла, что на душе остался горький осадок. Неужели и подруги из-за Берты лишится?

Глава 7

Нина шумно вздохнула и раздраженно скинула под столом туфли. Чуть не застонала от блаженства. Ноги отекли, и края впились в кожу не хуже деревянных колодок. Пошевелив пальцами, сползла чуть пониже в кресле. Вспомнила, что снова забыла выпить воды. Ох, уж этот водный баланс. Нутрициолог настаивает на двух литрах в день. Тут хотя бы полтора осилить.

В стакан воду наливать лень, поэтому Нина просто отхлебнула из бутылки. Несколько капель сорвались и упали на блузку, расплылись неровными пятнами. Нина чертыхнулась и устало потерла пальцами, лоб.

Мрачно посмотрела на дверь, за которой скрылась Лена. Ведь еле удержалась! Слова так жгли язык, что пришлось даже прикусить изнутри губу. Как же хотелось всё выложить. Остановил только страх, что Сергей выйдет из себя. Он, видите ли, не любит, когда за него решают. А на ее чувства, выходит, ему наплевать. «Эгоист. Но любимый эгоист», - рассеянно улыбнулась она. Ничего, первый и самый трудный шаг уже сделан. Дальше точно пойдет легче.

Сделав еще глоток, задумчиво сжала мягкий пластик. Бутылка поддалась, а потом громко щелкнула, обретая прежнюю форму. Никак не могла отделаться Нина от мысли, что пока Лена не будет знать правды, в ней будет жить надежда на возвращение Сергея. И Сережа это будет чувствовать. Поэтому нужно сделать так, чтобы Лена стала совсем далекой. И для него. И для нее. Для всех.

Лену ей не жаль. Было равнодушие, которое она искусно маскировала сочувствием, а теперь и вовсе - одно сплошное раздражение. После того как Сергей переехал к ней, Нина ощутила себя победительницей. А постное лицо Лены напоминало об унизительном годе, когда приходилось прятаться.

Если Лена начинала шутливо жаловаться на мужа, Нине хотелось уже просто затопать ногами и завизжать: да, замолчи ты! Замолчи, наконец! Не устраивает? Так отдай мне! Приходилось сдерживаться, но развлекаться. Поглаживала под столом ногу Сергея, смотрела, как стекленеют его глаза, а лицо становится беспомощным. Хохотала, закидывая голову, сверкая дорогими зубами.

– Ох, Нина, какой у тебя смех… - восхищенно вздыхала Лена. – Скажи, Сереж, да?

Глаз на Сергея Нина положила сразу, еще, когда только увидела рядом с Ленкой в фойе отеля. Он прошел мимо, и Нина обалдела от запаха. Покрылась гусиной кожей, считывая ДНК, от которой коленки ослабли. А потом он повернулся, и она увидела его глаза – голубые, как топаз в ее серьгах. И завитки непослушных волос, капризно спадающие на лоб. Ему бы в писатели или художники!

Потом на пляже она наблюдала за ним издалека. Сергей, казалось, был совершенно не в курсе ее существования. Он сидел, закинув голову, и смотрел на бескрайнюю синеву моря, погруженный в свои мысли. Не хватало только мольберта!

Солнце играло на бронзовой коже, высвечивая каждую мышцу крепкого тела. Влажные от морской воды волосы падали на лоб. Нина мечтательно вздохнула. Даже просто наблюдая за ним, она чувствовала необъяснимое притяжение.

– Нина, пойдем в бассейн? - прервала ее созерцание Лена.

Нина с завистью окинула взглядом ее фигуру. Раздельный купальник носит. Ни жиринки на талии. А у Нины есть аппетитные складочки, с которыми она беспощадно борется. И всегда проигрывает, хотя вечерами только сок из сельдерея пьет и поглядывает с тоской на полные тарелки Лены и Сергея.