Он запустил обе пятерни в волосы и разворошил русые кудри. «А я думала, ты Иванушка» - сказала Лена, когда они только познакомились. Сейчас почему-то вспомнилось.

– Мне нужно время, Лена… Время на себя. На поиск себя…

Его слова прозвучали как приговор. Мир, который строился четверть века, стал стремительно разваливаться. Если до прихода сюда, в душе еще теплилась надежда как-то всё слепить, подпереть, подреставрировать, то теперь виделись одни руины.

Лена встала и пошла к двери.

– Лен… ты не думай, я буду помогать. Просто сейчас есть некоторые трудности, но я надеюсь на большой контракт… Тогда может, удастся устроить маму в тот пансионат… Помнишь? В пригороде…

Лена помнила. Чудесное место. Уютные, похожие на гостиные комнаты, чуткие медсестры, сосновый бор и черника под ногами. Только стоил этот пансионат столько, что им пришлось сдержанно улыбнуться, взять глянцевые буклеты и чинно уйти с территории.

Нормальные, человеческие условия оказались им не по карману. Был еще один, дешевле и хуже, но очень уж далеко – не наездишься. И тогда Сергей предложил государственный. На время. Пока не появятся деньги. Но откуда они появятся? Значит, Берта там останется навсегда.

Уши заложило. Лена скорее почувствовала, чем услышала за окном раскаты грома. Вспомнив, что еще хотела спросить, обернулась.

– А где ты живешь, Сереж…

– Я? – изумился Сергей и заторопился: – Мне знакомый в квартире разрешил пожить. Он уехал надолго, а там цветы и рыбки.

– Не в хостеле?

– Нет. В квартире. Был в хостеле, а теперь…

Лена молча вышла.

Дождь хлестал по асфальту, превращая лужи в небольшие озера. После жары неожиданно, как это бывает при грозе, разлился холод. Лена шагала прямо по лужам и почему-то всё-время думала о рыбках. Будто они могли в этих лужах быть.

Ловила кончик мысли, всё казалось, что от рыбок она перейдет дальше и закономерно подумает о Берте, которая тоже нуждалась в кормежке и заботе, но сознание эту мысль почему-то не впускало. Поэтому Лена снова и снова возвращалась к рыбкам. Это было настолько глупо, что она даже рассмеялась. Какая-то дама в прозрачном плаще-дождевике шарахнулась от нее в сторону.

«Время», «устал», «живу не своей жизнью» - закружили в голове фразы. Они были тяжелые и липкие, как юбка, которая обвисла на ней плотными складками.

Уже когда была на эскалаторе, позвонила Нине.

– Нина! Ниночка, - заговорила Лена, стараясь перекричать веселый голос, рекламирующий скидки. – Я ездила к Сереже. В офис. Я хотела поговорить…

Она не слышала, что отвечает Нина. Гул поездов становился всё ближе. Важно, что ее слышат. Ее слушают. Это позволяет чувствовать себя живой. А то показалось, что она растворилась. Исчезла.

– Он сказал, что живет в квартире у знакомого… - дальше тараторила Лена. – Я хотела хоть что-то выяснить, но так ничего и не поняла. Что? Плохо слышно, Нин…

Связь оборвалась, и почти сразу прилетело сообщение. «Хочешь, я приеду?»

Лена грустно улыбнулась: хотя бы подруга осталась. А то вообще бы край…

«Конечно, Нинуль», - быстро набрала она, прикидывая, успеет ли поболтать с Ниной, прежде чем нужно будет бежать домой к Берте.

Глава 10

Нина брезгливо отодвинула носком туфли разбитый горшок. Цветок, названия которому она не знала, продолжал жизнерадостно зеленеть среди комьев земли. Только уже на полу.

Она глубоко вдохнула и сжала кулаки. Гнев понемногу схлынул. Звонок Лены вывел ее из себя, и чтобы не совершить непоправимое, она выместила всю ярость на беззащитном цветке. Подскочила к полке, схватила горшок, подняла высоко над головой и шарахнула от души, только черепки полетели.

Помогло. Лучше так выплеснуть эмоции, чем накинуться на Сергея. А накинуться есть за что. Ему выпал идеальный повод рассказать Лене правду, а он вместо этого наплел ей какие-то небылицы.

Она взяла телефон и набрала сообщение. Кивнула, прочитав ответ. Встретятся, а там видно будет. Иногда слово за слово, и всё случается само собой. Жизнь всегда расставит всё по местам. Ее нельзя разложить по полочкам и наклеить этикетки: это «правильно», а это «неправильно». То, что Сергей ушел из семьи, сегодня может многим видеться ужасным, но кто знает, как это будет завтра?

Нина подмигнула себе в зеркало, улыбнулась и вышла из кабинета.

– Привет, дорогая, привет! – потянулась она с поцелуем к Лене.

От той пахло сыростью и почему-то мятой.

– Ты совсем мокрая! Ну, что там у тебя происходит… Рассказывай. Сейчас! Секунду. Закажу себе чего-нибудь горяченького.

Через минуту она вернулась и деловито поставила перед собой поднос с чашечкой черного кофе.

– Хорошо, у них тут гейзерная кофеварка появилась, - сообщила она. – М-м-м, обожаю…

Нина прикрыла глаза, вдыхая аромат. И вдруг спохватилась:

– Ой, у тебя времени, наверное, мало… Ну, что там?

С удивлением поняла, что ей действительно интересно, что наговорил Лене Сережа. Заодно и его вечером проверит – расскажет или нет о тет-а-тете с женой.

Она сделала небольшой глоток и чуть не застонала от наслаждения. Ох, как хорошо. С презрением покосилась на Ленкину бурду с молоком. Кофе нельзя поганить всякими добавками, максимум немного специй.

Мельком окинула взглядом и подругу. На мгновение стало ее искренне жаль. Сидит жалкая, общипанная, как мокрая курица под забором. И пока Лена не начала рассказывать, опередила ее:

– Ты извини, что я так с отчетом. Задрали все! Уселись вот сюда,- Нина энергично похлопала себя по шее, - и едут! А я должна всё контролировать… Что ваш потоп, кстати? Хотя нет… давай сначала про Сергея.

– А что про Сергея… - безжизненно ответила Лена. – Говорит, устал. Живет в какой-то квартире, где заботится о рыбках и цветах. А я… А я знаешь, Нин, что подумала?

Нина вскинула на нее глаза. Лена задумчиво снимала ложечкой пенку с кофе.

– Может, он к женщине ушел? И не решается сказать…

Нина помолчала, взвешивая, стоит ли хотя бы намеками развить эту мысль. Чтобы она окончательно раскрутилась и вынудила Лену наконец-то открыть глаза. Вынырнуть из своего наивно-приторного мирка.

– А… ты что-нибудь замечала за ним? – как можно равнодушнее спросила она.

Сама смотрела внимательно, ни один жест или эмоция не должны ускользнуть. Если Лена подозревала, тем проще… Почва подготовлена. А если нет… Додумать эту мысль не успела.

– Да, вроде, нет. Это я, наверное, для себя больше объяснение ищу. Если бы к женщине, тогда хоть понятно, а так… Устал, нужно время на поиск себя. Это же не объяснение.

Настроение стремительно испортилось. Горький кофе показался желчью. Бурда какая-то. Нина раздраженно отодвинула чашку. Она думала, Сергей ее любит, а он, оказывается, отдыхает и ищет себя?! Отрезал еще кусочек хвоста. Никак не поймет, что нужно отрубить сразу и целиком.

Да что же за день-то такой! Нина поморщилась и взглянула на Лену. Сказать, не сказать? А, была не была!

– Слушай, Лен, мне кажется, тебе уже надо принять этот факт… И перестать искать объяснения. Нужно же как-то дальше жить. И потом, знаешь, в жизни ведь бывает так, что…

Ее речь прервал телефонный звонок. Нина обмерла – Сергей, что, спинным мозгом почувствовал? Лена отрешенно смотрела ей в лицо. Ждала, ответит Нина или сбросит и продолжит их разговор.

Нина деланно нахмурилась и жестом показала, что нужно ответить. Она выбралась из-за стола и отошла в сторону.

– Нин, ты где? – отрывисто спросил Сергей.

Нина облизала губы: если она сейчас скажет, что специально встретилась с Леной вне работы, дома ее ждет скандал. И неизвестно, как Сережа себя поведет. Наверняка подумает, что она опять старается перехватит инициативу. Ей, конечно, есть чем парировать, но ситуация пока шаткая, так можно и к возвращению к Ленке его подтолкнуть. Эта дурочка примет ведь. Нет уж. Пока не время шашкой махать.

– Да я тут по делу встретилась. Документы надо было передать. Сейчас уже домой. А ты дома?