Противостоять этой страсти было невозможно. Он пытался. Но она была сродни обратному течению в море. Сколько ни плыви к берегу, не продвинешься ни на метр. Оставалось только подчиниться. И где-то в глубине души Сергей поначалу надеялся, что течение ослабнет и отпустит его.

Но нет. С Ниной Сергей узнал, как бывает, когда сексом правит непредсказуемость. С Леной всё было знакомо, изучено до мелочей, как хоженый-перехоженный маршрут.

А с Ниной открылись новые стороны. Когда женщина не ждет, а берет всё, что ей нужно сама.

После первой близости, ехал домой и было стыдно. Это всего лишь на один раз, - убеждал он себя. Но одним разом не обошлось. Его тянуло.

Успокаивало, что отношения с Леной были по-прежнему близкими. Просто это были разные его жизни. Достаточно было не соединять их в голове. А потом начались ссоры. Сначала из-за какого-то пустяка, потом вторая, третья.

Даже не ссоры. Так, придирки.

Приезжал к Нине, и начиналась жизнь. Словно вырвался из склепа. Никому ведь не говорил, как ему тяжело. Лене морально легче. Они с его мамой не особо-то и ладили, а вот ему, сыну, каково наблюдать, как родной человек исчезает. Никто не поймет.

– Ты предупредишь Лену о квартире? – спросила утром Нина, сверкая бедрами из-под короткого халатика.

Обняла его кудрявую голову, прижала к себе. Удивленно вздрогнула, когда Сергей раздраженно вывернулся из объятий.

– Мы еще не развелись… - хмуро сказал он. – И…

– И тебе неловко по этому поводу говорить с ней, - закончила за него Нина. – Что ж, понимаю… Но знаешь, Сереженька, если ты считаешь, что Лена святая, ты ошибаешься. У нее тоже рыльце в пушку…

Глава 20

Нина старалась говорить непринужденно, но тревога съедала ее изнутри. Не хватало еще, чтобы Сергей вдруг начал жалеть Ленку. Липовые сообщения в соцсетях, конечно, его разозлили, но этого мало. Узнает об увольнении, может и отложить вопрос с квартирой и разводом.

Делая вид, что этот разговор ей совсем не интересен, Нина принялась равнодушно листать в телефоне ленту.

– О, смотри, Сережа, новая выставка в Манеже… До конца декабря будет…

– Подожди, - поморщился Сергей. – А что ты имела в виду, когда говорила, что Лена не святая. Она… она что-то тебе говорила?

Нина хлопнула тщательно подведенными глазами, вздохнула и отложила телефон:

– Сереж… Давай, не будем. Мы все живые люди. Мало ли что, кто сказал. А то получается, будто я тут, как в дурных сериалах, грязь на бывшую жену лью… Тебе и ее рассылки по всем знакомым должно быть достаточно.

Она видела, как Сергей мрачнеет лицом, как напрягаются скулы, а в глазах появляется досада. Тянула время. Старательно изображала нейтралитет.

– И всё-таки?

Нина беспомощно отвела глаза, прикусила губу, всплеснула театрально руками.

– Ну, я не знаю… Я ведь тоже получается, виновата. Сразу тебе не сказала. Не хотела, чтобы ты подумал, что я специально это делаю.

Нина опустила ресницы, огорченно подперла голову. Широкий рукав халатика сполз и обнажил полную красивую руку.

Сергей молча ждал, и тогда Нина еще раз тяжело вздохнула, схватила телефон, пролистала фотографии и показала экран.

– Вот, - она мрачно отвернулась, нервно постукивая пальцами по чашечке кофе.

Сергей уставился на снимок. Не очень четкий, потому что снимали в полумраке – похоже, какая-то вечеринка.

– Новогодний корпоратив, - пояснила нехотя Нина. – Лена там, конечно, зажгла… Понимаешь теперь, почему я так обиделась из-за того, что ты в Новый год с ней остался? Всё ж на моих глазах происходило, но я тебе не сказала… Да, ты бы и не поверил… - махнула она рукой.

Сергей продолжал буравить взглядом снимок. На нем его жена обнимала другого мужчину, и не просто обнимала, но и доверительно положила ему на плечо голову. А лицо довольное, будто килограмм конфет съела.

– Кто это? – глухо спросил Сергей.

– Айтишник один. Он, если хочешь знать, с охранником в офисе из-за нее чуть не подрался. Тот тоже знаки внимания оказывал, а Лена всё веселилась. Говорила, что так она чувствует себя женщиной. А с айтишником этим всё обеды обедала, в кафе ходили, в нашей столовке не ели. Несколько раз опоздала она с такого обеда. Пришлось мне ее прикрывать. И купон у меня на скидку дорогого белья выклянчила. Я еще злилась: думала, она перед тобой дефилирует…

Нина рассказывала всё это, как будто через силу, так, словно ей и самой неприятно выкладывать подробности.

– Сплетни поползли… Айтишник-то с беременной женой оказался. Но как говорится, не пойман – не вор. Наговаривать не буду. Почти четыре месяца весь офис наблюдал эти страсти. Мне не веришь, могу прямо сейчас набрать кого-нибудь из офиса, подтвердят.

Сергей сжал губы в нитку, осторожно отложил телефон. Нина помалкивала, с сочувствием глядя ему в лицо. Протянула руку, осторожно погладила его по пальцам. Видела, что задумался, если и не поверил до конца, то зернышко сомнений-то посеяно. А дальше мозг сам ухватится за спасительную ниточку и начнет уговаривать своего хозяина: вот видишь, мучаешься совестью, а за твоей спиной вон что происходило.

Фото с Леной она сделала, подловив во время конкурса. Танец сначала спиной друг к другу, потом, изображая пару. Лена отнекивалась, как могла, но под строгим взглядом начальства пришлось решиться.

А Сергей мучительно вспоминал. И действительно, ведь именно зимой начались их странные недопонимания и мелкие ссоры. Он списывал всё на стресс. К Новому году окончательно стало ясно, что мать уже не выкарабкается, а будет тихо деградировать и превращаться в существо, лишенное разума.

Он боялся, что Лена заметит, как он к ней охладел, но ничего такого не происходило. Она будто бы была даже рада. «Устала» - вот всё, что он от нее слышал в спальне. Нет, окончательно в соседей они не превратились, но все силы и страсть Сергей расходовал на Нину, и мучился от того, что Лена довольствовалась остатками. А получается, она кувыркалась с айтишником? Расслаблялась, так сказать?

И тут же морщился своим мыслям. Лена? Нет… этого быть не может! И всё же змей-искуситель нашептывал, вкрадчиво въедался в подсознание. С чего ты решил, что такое невозможно?

– И еще, Сереж…

Нина поковыряла ноготком столешницу. Сергей вскинул голову и немного побледнел.

– Лену уволили. Скрывать смысла нет. Я пыталась поговорить с руководством… Всё-таки личные дела это одно, а тут вопрос чисто деловой. Но… всплыли ее махинации. Извини. На такое глаза у нас не закрывают.

– Махинации? – недоверчиво переспросил Сергей.

Нина пожала плечами.

– Ну, вам же деньги были нужны… А потом, в оправдание она и сама сказала, что таким образом пыталась выкроить на пансионат. Нет, ну ты, правда, думаешь, что Лена не страдает от Берты? Думаешь, что ее не напрягает уход за ней? Она много раз говорила… А, впрочем, неважно… - Нина махнула рукой. – Просто это тебе она скармливала версию святой, а на деле, она же обычный человек. И это ведь не ее мать.

Сергей потрясенно застыл. Лена предстала перед ним совсем в другом свете, и теперь ее сообщения в соцсети выглядели не так уж и странно. Когда всё это успело произойти? Как это получилось?

– В общем, Сереженька, ты же понимаешь, что теперь тем более надо с квартирой поторопиться. Часть пойдет маме на уход. Лена сейчас на нервах. Ты не боишься за маму? Плюс твоя фирма подвисла.

Сергей закрыл глаза и откинулся к стене. Лицо у него было измученным, словно он, как мог, сдерживал сильную боль.

Нина бросила на него осторожный взгляд и подсела ближе.

– Милый, - промурлыкала она, - я всё понимаю. Я прекрасно знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но нам нужно поскорее позаботиться о твоей маме. Да и твоя компания – это же твой талант. Твой потенциал. Жалко терять. Пока она заложница долгов, но есть возможность это быстро решить. Ты же умный человек, и всё знаешь сам.

Сергей с силой провел по волосам. Капризные пряди упали на лоб, и Нина невольно залюбовалась им. Да, он немного нерешителен, не из этих современных мачо, что строят бизнес, партнеров, женщин. Кому-то такие нравятся, но не ей. Зачем ей тот, кто будет командовать? Пробовала она с ними встречаться. Им дурочки, хлопающие глазками нужны. А она, Нина, не варит, не парит, носки не стирает и подчиняться не любит. Ей привычнее решать за себя самой.