Сергей проглотил ком в горле и недоуменно огляделся. На мгновение ему показалось, что всё это происходит не с ним. Словно выпрыгнув из собственного тела, он увидел довольно статную мужскую фигуру, к которой так и льнула женщина, совсем непохожая на Лену.

Всё так же, со стороны он рассмотрел свой чеканный профиль и тщательно уложенные гелем волосы. Нина выпустила одну капризную прядь ему на лоб. Темно-синий, с сапфировым отливом костюм подчеркивал белоснежную, идеально отглаженную рубашку. Безупречным узлом был завязан галстук тонкого шелка. Лакированные туфли отполированы до зеркального блеска.

Сергей повел плечами. Ему было жарко и неловко. Так и хотелось запустить пальцы под воротник, стащить с себя удавку галстука, а потом подойти к столу и налить водки.

Но вместо этого он натянуто улыбался и отвечал на глупые вопросы, смысл которых постоянно от него ускользал. Нина не отходила ни на шаг, и даже, когда Сергей нырнул за плотную и, как ему показалось, пыльную занавеску, чтобы пробраться в туалет, она оказалась рядом и ее встревоженные глаза быстро просканировали его с головы до пят.

– Я могу спокойно поссать? – рявкнул он, раздувая ноздри.

Нина ахнула, но потом, желая избежать ссоры, игриво ткнула его в бок кулачком и поспешно направилась к группке подруг, которые тут же принялись осыпать комплиментами ее саму и ее мужчину. Сергей скривился. Он чувствовал себя экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение.

Впервые на собственном дне рождения приходилось быть бутафорией. Словно это не его праздник, а торжество Нины. Впрочем, так оно и было. Каждый пристальный взгляд, каждая улыбка задевали его самолюбие. Было душно, тесно, жарко и слишком громко.

Спрятавшись в кабинке, просмотрел телефон. Ни от Лены, ни от Ани сообщений не было. Глухая обида колыхнулась тошнотой у горла. «Напьюсь. Точно напьюсь», - мрачно подумал Сергей.

– Сереженька, Сереженька, - быстрой птицей мелькнула Нина. – Скорее иди сюда!

Она нетерпеливо тянула его куда-то в фойе.

– Уже всё готово! И все ждут! Вот сюда!

Перед Сергеем выстроились четыре молодчика в белых перчатках и золотистых манишках. На лицах застыли глумливые усмешки. На полу между ними стоял небольшой паланкин из малинового бархата.

– Это сюрприз, - жарко зашептала в ухо Нина.

От нее немного пахнуло вином. Из зала доносилась музыка, и Сергею показалось, что он слышит вибрацию пола, по которому топочут несколько пар каблуков.

– Это что? – спросил он, недоуменно глядя под ноги.

– Паланкин! Ты садись, и тебя внесут в зал! – пискнула с восторгом Нина. – Это я придумала! Сюрприз такой!

– Ты что, рехнулась? – спокойно спросил Сергей, чувствуя, как от злости дрогнуло нижнее веко.

День рождения окончательно превратился в пытку. Что за унизительный спектакль! Сергей ковырнул носком туфли поношенный символ восточной экзотики. Ему показалось, что местами на нем были видны потертости от сотен задов, которые уже успели торжественно вынести к публике до него.

– Ну, Сережечка! Ну, перестань! Это же сюрприз! Шутливый сюрприз! Что ты, в самом деле…

– У нас есть чалма, если хотите, - вдруг вмешался в уговоры один из молодых людей с чуть косящим глазом.

Из-за этого дефекта, казалось, что он смотрит куда-то Сергею за спину, и тот боязливо обернулся, опасаясь, что именно сейчас на него силой напялят смотанный из тряпок головной убор.

Неизвестно чем бы закончилось это противостояние, если бы не открылась дверь, и не послышался знакомый голосок:

– О, я смотрю праздник в самом разгаре… С днем рождения, дядя Сережа! Мамусик, прости, что опоздала.

Глава 31

Сергей еще успел заметить, как поменялась в лице Нина, как исчезла, будто стертая губкой довольная улыбка, как сверкнули злостью ее глаза. Казалось, на пороге ресторана она увидела не собственную дочь, а соперницу.

Молодчики с паланкином зашевелились, оправили манишки и вытянули шеи, с восторгом поедая глазами новоприбывшую гостью.

И их можно было понять! К своему стыду Сергей тоже отметил неотразимость Даши. На мгновение показалось, что сработала машина времени и в фойе материализовались сразу две Нины. Одна из прошлого, другая из настоящего. Потому что они были в абсолютно одинаковых платьях.

Растерялась даже хостес. Она беспомощно переводила глаза с Нины-молодой на Нину-постарше. А Даша, купаясь во внимании, явно наслаждалась произведенным эффектом. История с паланкином померкла. Нине осталось лишь бессильно наблюдать за триумфом вероломной кровинки.

Платье, которое должно было сделать её королевой вечера, казалось теперь жалким подобием наряда её собственной дочери. В отчаянии Нина покосилась в зеркало. На фоне Даши она казалась себе толстой жабой, затянутой в синие тряпки. Особенно ее взбесило внушительное колье, которое напомнило массивный собачий ошейник. По матовой коже дочери струилась тонкая ниточка, загадочно скрывая хрустальную капельку кулона в вырезе.

Даша картинно, будто звезда, застыла на верхней ступеньке, и стала похожа на златокудрую богиню, которая благосклонно взирает с Олимпа на людишек. И конечно, ждет поклонения.

Несмотря на усилия, которыми Нина держала себя в руках, вид ее излучал ярость. Жаркую и неприкрытую. Глубоко вдохнув, она сделала шаг вперед. Сергей отшатнулся. Померещилось, что вокруг Нины тлеют черно-оранжевые облака, внутри которых перекатывается шаровая молния. Он мог поклясться, что услышал треск электрических разрядов.

– Дядя Сережа, мой скромный презент, - Даша помахала в воздухе небольшим подарочным пакетом.

Острые ногти впились Сергею в руку. Нина сдавленно ахнула и остановилась, будто приготовилась к прыжку. Понимая, что от публичного скандала их разделяют секунды, Сергей широко улыбнулся и попытался высвободиться из железной Нининой хватки. Не сразу, но сделать это удалось.

– Не ожидал, не ожидал… - забубнил он, незаметно загораживая Дашу. – Опять внезапно! Любишь ты всех, Дарья, удивить.

Даша пожала точеными плечиками.

– Есть такое дело…

Не двигаясь с места, она запустила руку в пакет и вынула оттуда большое блестящее сердце. Немного вытянутую фигурку по центру украшало нежное кружево, напоминающее то ли побеги, то ли языки пламени. Пустой пакет Даша тут же отбросила в сторону. Один из молодчиков кинулся поднять его, и Сергею показалось, что сделал он это только для того, чтобы сохранить бесценный дар богини, а еще украдкой успеть поцеловать подол ее платья.

– Это сердце Вианы, - объявила серьезно Даша. – Символ сильной любви, от которой сердце переполняется пламенем. Между прочим, очень популярная штучка на севере Португалии. Часто дарят мужчинам.

С этими словами Даша соизволила спуститься вниз, держа украшение на вытянутых руках.

– Я надеюсь, у тебя именно такая любовь к мамусику, - серьезно сказала она, но в глазах так и заплясали насмешливые огоньки.

– Ого… Приятно, - улыбнулся он. – Спасибо! Проходи в зал… Прошу!

Даша легко шагнула к входу. Молодчики, как по команде развернулись и неприкрыто уставились на идеальной формы полукружья чуть пониже спины. При движении они соблазнительно подрагивали. Никому не нужный паланкин был давно задвинут в угол.

– Нина… Нинуля, - завертел головой Сергей. – Где есть свободное место? За каким столиком?

Нина скрипнула зубами. Из зала донеслись изумленно-восторженные возгласы, из чего становилось понятно, что Даша отправилась дальше собирать урожай комплиментов и восхищения. Положение было почти не исправить. А потому оставался только один выход. Надо сделать вид, что всё так и было задумано. И обещанный гостям сюрприз – это не появление Сергея в образе султана, а ее дочь, прибывшая из далекой теплой страны.

Натянув вымученную улыбку, Нина устремилась за Дашей. Приобняв ее за талию, прокричала:

– Внимание, дамы и господа! Внимание… А вот и интрига, которую я обещала. Моя дочь Дарья!