– Давайте, - протянула почти прозрачную руку девушка.

Лена безропотно отдала документы. Пока Рада колдовала над механизмом, гадала, сколько же ей лет? Несмотря на блеклую внешность, было в этой девушке что-то такое, что не позволяло отвести глаз. А больше всего поражало струившееся от нее тепло. Как от невидимой печки.

Волосы цвета выцветшей соломы, были собраны на затылке в бесформенный узел и практически сливались с цветом одежды. Никаких украшений, никаких ярких акцентов – лишь неприметная серость, лишенная какой-либо индивидуальности. Лицо бледное, глаза – маленькие, серо-голубые, похожие на два тусклых камешка. Веки были немного опущены, брови тонкие, почти незаметные. Нос – прямой и узкий, губы – бесцветные, будто их нет.

Единственное, что выделялось на лице – это два крошечных, почти незаметных родимых пятнышка под глазами. Они были совершенно симметричны и напоминали две крохотные запятые.

Через минуту копии и оригиналы лежали на столе, а Рада снова исчезла за стеллажами. Ворвалась Галина, замахала руками.

– Всё, Леночка! Всё! Отпускаю! Вы говорили, у вас дела…

– Я к юристам шла, - зачем-то призналась Лена.

Одернула себя мысленно: кому какая разница, куда ты там шла? И тут же продолжила:

– Развожусь. Насчет квартиры хочу узнать. Если бы не этот договор! – Лена потрясла бумажкой в воздухе.

Галина с сочувствием прищурила глаза, и Лена поняла, что цветом они очень похожи на глаза племянницы.

– Можете не тратить ни время, ни деньги. Я вам и так скажу. Статья 35 Семейного кодекса. Она касается права супруга или супруги на получение доли от имущества в случае расторжения брака, даже при наличии брачного договора, если не были учтены интересы второй стороны. Ваши интересы, я так понимаю, не учтены.

Лена изумленно уставилась на полки, заваленные папками, книгами, какими-то коробками, откуда змеиными клубками торчали провода и рога люминесцентных ламп. Голос Рады шел как будто из потустороннего мира.

– Но… как же… Я ведь сама его подписала. Значит, я была согласна.

И всё также глядя на коробки и провода, Лена выложила всю свою историю о мошенниках.

– Тем более, - снова раздалось из-за стеллажа. – Можно доказать, что договор был заключен под влиянием стечения обстоятельств, а также под давлением и в результате обмана. Потребуются выписки из банка, подтверждающие кредит, показания свидетелей, которые могут обосновать ваше стрессовое состояние в тот период, документы, свидетельствующие о рыночной стоимости квартиры на момент подписания договора, - отбарабанила Рада.

Лена не могла поверить своим ушам. Всё казалось таким безнадежным, что похожие фразу, выцепленные из обильных потоков в интернете, ни разу не закрепились в ее сознании. А теперь невидимая Рада разложила всё по полочкам и дала надежду. Всегда сдержанная на эмоции Лена не выдержала. Она кинулась за стеллажи, нашла прозрачную ручку девушки и затрясла ее, глядя в безликое лицо сияющими глазами.

Глава 30

– Что ты хотел?

Аня подтянула к горлу ворот тонкого свитера. Хотела показать, что ей некогда и отец только попросту отвлекает. Высказывать упреки - глупо, боль надежно прикрыта острыми колючками, можно смотреть на отца отстраненно и холодно, как на абсолютно постороннего и не очень приятного человека.

– Анют, - Сергей посмотрел по сторонам, пригладил рукой волосы, но непокорные пряди снова упали на лоб. – Давай, поговорим, как взрослые люди…

Аня презрительно скривила губы, подняла машинально руку, чтобы поправить челку, но тут же сцепила пальцы в замок. Каждый день боролась с собой. Никогда, ни в чем она больше не будет на него похожа! Ни жестами, ни улыбкой. Поэтому и перестала улыбаться. Старалась не смотреть на себя в зеркало, чтобы не видеть черты предателя. Получается, и в ней течет часть такой же лживой, как у отца крови? Ненавидела себя за это и по-детски мечтала перекроить лицо у хирурга, так чтобы не осталось ничего похожего. Чтобы не служить маме ходячим напоминанием.

– Ты взрослый человек, - повторил Сергей, - к чему эти подростковые розыгрыши?

– Я не представляю, о чем ты, - съязвила Аня и сложила на груди руки.

Отец выловил ее прямо во дворе, где ждал всё утро в машине. В квартиру подняться так и не решился.

– Нюта... Я понимаю, тебе сейчас сложно и ты на меня зла. И да, я заслужил твой гнев. Но я хотел бы... всё-таки объяснить…

Сергей откашлялся, слова цеплялись за глотку, словно осколки разбитого стекла. Аня ответила холодным, отстраненным взглядом.

– Поздно объяснять. Ты разрушил нашу семью. Ты разбил маме сердце. Ты хочешь отобрать квартиру, а бабушку сдать в интернат. Что ты можешь мне объяснить? Сказочку про любовь, которая тебя в полтинник нахлобучила?

Аня насмешливо фыркнула и тряхнула кудряшками. Ковыляя на коротких ножках, подошла к скамейке соседская такса Хани, забила радостно толстым прутиком хвоста. Аня протянула ей руку. Хани ткнулась влажным носом в ладошку и разочарованно насупила бровки – могли бы и угостить… Фыркнув, она посеменила к хозяйке, на ходу распугивая голубей.

Сергей слушал дочь, опустив голову. Каждое слово впивалось ядовитым шипом и разъедало душу.

– Пройдет время, и ты поймешь… - попробовал защититься он.

– Нет. Я никогда этого не пойму. Не надейся. И вообще, мне пора…

Аня встала, поправила, сползающую с плеча лямку шопера, но уйти не успела. Отец схватил ее за руку.

– Нюта… У меня же день рождения. Приходи, а? Ведь не было еще такого, чтоб я без тебя в этот день…

– Привыкай, папочка!

Аня выдернула руку и пошла дальше.

– Нюта! В субботу, в ресторане «Граф Орлов», в семь! Пожалуйста…

Аня демонстративно натянула на голову наушники. В глазах против воли пекло от слез. Еле сдержалась, чтобы не выкинуть на ходу руку с поднятым средним пальцем.

***

Нина вошла в зал ресторана под руку с Сергеем. Улыбнулась, услышав сдержанный гул, и по-девичьи смутилась негромким аплодисментам. Потолок, залитый сотнями мелких огней, создавал приглушенный свет, и в нем она увидела в зеркале женщину, которую сама едва узнала.

Темно-синее, с тонким золотистым пояском платье, подчеркивало пышные формы. Ткань струилось мягкими складками, скрывая лишние сантиметры на талии и бедрах, но при этом ненавязчиво подчеркивало достоинства. В полумраке ресторанных огней шелк переливался, словно темная вода в глубоком озере.

Вырез, достаточно смелый, но не вульгарный, обрамлял красивое, полное декольте. Массивное золотое колье из крупных звеньев прекрасно оттеняло кожу. Каштановые с карамельными бликами волосы, были собраны в элегантный, но не строгий пучок. Несколько выбившихся прядей игриво обрамляли щеки, смягчая четкие линии скул. Макияж был выполнен безупречно, но сегодня Нина позволила себе немного больше – тени с хрустальным блеском и ярко-алую помаду, придавшую чувственный объем губам.

Скользнул по руке плетеный золотой браслет, приоткрыл изящное запястье, позволил перевести взгляд на красивые пальцы, на одном из которых переливался крупной звездой бриллиант.

– А вот и именинник! Прошу любить и жаловать – мой жених Сергей! – громко сказала Нина и с удовольствием обвела зал глазами.

Этого триумфа она ждала давно. Душа пела и разрывалась от восторга. Сегодня Нина утерла всем нос и наконец-то продемонстрировала, как удачно она устроила свою жизнь. Она чувствовала себя королевой бала.

Сергей смущенно застыл рядом. Никогда еще не было в этот день столь пафосного праздника. Никто в семье не любил банкетов, богатых ресторанов и множества гостей. Собирались тихо, по-семейному, а чаще просто старались куда-нибудь уехать втроем. Поначалу это были шашлыки на природе. Сентябрь иногда преподносил личный подарок и устраивал щедрый на тепло денек. Позже могли позволить короткую, на пару дней поездку в какую-нибудь европейскую страну. И лишь однажды укатили на две недели на Сицилию, где открыли бутылку шампанского прямо на берегу Тирренского моря.