А тут, руку протяни, и гнется тонкая талия, блестят без единого намека на целлюлит бедра, и режет четкий угол острый овал лица.

Дашина красота и молодость виделись Нине осколками ее собственного отражения в жестоком зеркале времени, отражения того, что который год от нее ускользает, но она тщетно пытается удержать.

Рассчитывать, что Сергей не заметит прелестей девушки – глупо. А провоцировать его на это – еще глупее. Будь Даша на нее не похожа, еще ладно, но добровольно допустить нахождение рядом молодой копии – недопустимо!

– Даша… это всё так неожиданно. Без предупреждения,- начала издалека Нина. – Я понимаю, что ты хотела, как лучше, но… Ты не можешь здесь оставаться.

Нина постаралась добавить во взгляд жесткости. Пусть Даша сразу поймет, что на поводу у нее здесь никто не пойдет. Что за капризы! Захотела уехала, захотела приехала.

– Но почему, мамус..? У тебя вполне достаточно места… - Даша повела руками, демонстрируя размеры квартиры. – Выдели мне комнатку, и я тебя нисколько не стесню! А утром вместе позавтракаем, прямо на балконе! А потом пойдем по магазинам! Ты всё мне про себя расскажешь… Ты же! Это же круто, как ты всего достигла сама! Не то, что эта пиявка Мира.

– Нет, - Нина постаралась пропустить мимо ушей слишком уж откровенную лесть дочери. – Это невозможно. Какие балконы? Какие магазины? Я много работаю. Это же не бесплатно мне досталось! Я уезжаю в полседьмого утра и возвращаюсь в десять вечера!

Нина говорила всё громче и с тревогой следила глазами за быстро шмыгающей по квартире дочерью. Даша уже сунула нос в ванную комнату, потрогала цепкой лапкой махровый халат Сергея.

– Это твоего мужчины? А где он? – глаза ее горели любопытством.

Всю материнскую тираду про невозможность совместного проживания, она как будто пропустила мимо ушей.

Только Нина собралась оборвать дочь, что это вообще не ее дело, как в двери раздался шорох ключа, а еще через секунду на пороге появился Сергей.

Глава 27

Не успела Нина и рта открыть, как Даша звонко ойкнула, подпрыгнула столбиком и прижала к груди розовые локотки:

– Приветики-приветики! Я Даша. А вы новый мужчина мамусика?

Привыкшая, что от этой кукольно-девчачьего тона млеют все мужчины, Даша танцующей походкой подошла к Сергею, быстро сунула ему в руку лапку, а потом приподнялась на цыпочки и поцеловала в щеку.

– Значит, вы мой отчим, - кокетливо стрельнула она глазами. – Как вас зовут?

Сергей беспомощно и недоуменно посмотрел на Нину, которая опешив от наглости дочери, лишь таращила глаза и медленно покрывалась бордовыми пятнами. Казалось, она забыла, как дышать, и вот-вот рухнет на пол, будто средних размеров кит, выброшенный на берег.

– Здравствуйте, я Сергей.

Сергей осторожно пожал пальчики Даши и вопросительно приподнял бровь.

– Ой, вы, наверное, художник… - с придыханием молвила Даша и потянулась, чтобы поправить капризно упавший на лоб Сергея завиток. Услышав за спиной то ли стон, то ли фырканье матери, остановилась.

– Нет, я инженер, - сухо сказал Сергей и, поставив портфель, направился в спальню.

Нина метнула на дочь испепеляющий взгляд, подскочила и дернула за руку:

– Жди в гостиной! – прошипела она и засеменила следом за возлюбленным.

От злости пекло за грудиной. Такой сложный и ответственный день, она столько сил потратила, чтобы Сергей, наконец, сделал первый шаг и сообщил Лене о своем решении, и всё это летит насмарку из-за этой взбалмошной девчонки!

– Сереженька, Сережа… - заворковала она вокруг мужчины. – Не обращай внимания на Дашу. Она сейчас уедет. Свалилась, как снег на голову. Папашу своего решила проучить… Но так не делается. Я ей объяснила уже и…

– И что? Выставишь ее теперь на улицу? – зло усмехнулся Сергей, стаскивая через голову рубашку.

С отвращением откинув ее в угол, упал на кровать и уставился в потолок. Нина моментально поняла. Он намекает, что выгоняет Лену и Берту так же, как она пытается выставить из квартиры Дашу.

От обиды у нее затряслись губы.

– Ты, Сережа, не прав… - устало и тихо сказала Нина, присаживаясь рядом. – Странно, что ты не понимаешь… Нельзя на своем горбу всех несчастных донести до рая. Лене ты жилье предоставляешь. Нормальное жилье. В хорошем районе, в хорошей квартире. Мама твоя получит профессиональный уход и будет под наблюдением врачей. Ты освободишься от обузы…

На последнем слове Сергей дернулся, словно на него бросили оголенный провод. Нина сжала губы, проклиная себя за неосторожность.

– Обуза… - просипел Сергей, будто потерял голос.

– Прости, Сереженька, прости… Я неправильно выразилась. Но понимаешь, я ведь хочу, как лучше. Чтобы всем было хорошо. И тебе, в первую очередь.

Нина несмело принялась поглаживать его по бедру. Скосив глаза, следила, как чаще задышал Сергей, как прикрыл глаза и развалил шире ноги.

– Я ведь уже обо всем договорилась. И инвесторов нашла. Но им гарантии нужны. Общими усилиями, возродим твой «Океан света». Засияет так, что все ослепнут! Я ведь понимаю, как это для тебя важно. Я всё сделаю для тебя.

Последние слова она произнесла с придыханием, наваливаясь всей тяжестью, чувствуя, как тесно становится груди в вырезе блузки, как мелкие искорки пощипывают кожу, как проступают скулы на лице ее любимого мужчины, как…

– Мамусик! – в приоткрытую дверь просунулась светленькая головка Даши.

Нина подскочила с кровати и кинулась к дочери.

– Тебя где воспитывали? В лесу? Стучаться не учили?

Еще чуть-чуть и вцепится в волосы этой нахалке!

– А, - хлопнула глазками девушка. – Прости. Я ж не знала, что вы тут… - она хихикнула.

Сергей сел, повернулся спиной и опустил голову на сложенные в замок руки. Нина тем временем вытолкала дочь и плотно прикрыла за собой дверь. Схватив Дашу за руку, поволокла в гостиную. Толкнула на диван, нависла сверху, упираясь в бока.

– Значит так! – выдохнула свистящим голосом. – Быстро сейчас собираешься и уматываешь, а то я…

– А то что? – лениво и совершенно безбоязненно Даша посмотрела прямо в глаза.

Изящным жестом поправила волосы, звякнула браслетами и вызывающе улыбнулась.

Нина задохнулась от возмущения. На мгновение ей показалось, что она стоит перед монолитной стеной и все ее слова и действия отпрыгивают от этой стены, больно ударяя ее, как упругий мяч. А еще… Еще она воочию видела себя. Ту, в молодости, когда точно также смотрела на беснующуюся мать, которой сообщила о разводе.

– Увидишь… - угрожающе обронила Нина, понимая, что выглядит это несерьезно.

Как вести себя с новообретенной дочерью она не понимала, и самое ужасное, не знала, что от нее можно ожидать. Разобралась лишь в одном – эта за словом в карман не полезет, да и считаться с матерью не намерена. Где же ее слабое место?

Щелкали минуты. Противостояние затягивалось. Даша равнодушно копалась в телефоне. Нина беспомощно посматривала то в сторону спальни, где затаился Сергей, то на дочь.

Хотелось затопать ногами, схватить девчонку за руку и выволочь на площадку. Следом выкинуть ее ужасный зеленый чемодан и, наконец-то, остаться с Сережей наедине. Ведь она даже не расспросила, как всё прошло с Ленкой. Скорее всего, не очень прошло, раз он вернулся с таким лицом. Небось, эта курица навесила на него груз вины, ныла и причитала, напирая на жалость. Ничего ведь ему не может дать! Ничегошеньки! Ни сделать его счастливым не смогла, ни теперь отпустить не хочет. Потому что завидует ей – Нине! Красивой, успешной, уверенной в себе!

Нина глубоко вдохнула и постаралась взять себя в руки. Истерики здесь не помогут. Села рядом с дочерью, улыбнулась, как можно искреннее.

– Даша… Я рада тебя видеть, но согласись, это всё так неожиданно, что нужно время привыкнуть. Ну вот, чтобы угнездилась у меня мысль, что ты теперь здесь, - засмеялась Нина, постукивая себя согнутым пальцем по виску.

Даша продолжала листать ленту, время от времени поглядывая на мать. Со стороны казалось, что Нина это навязчивый продавец, а Даша – безразличный клиент, которому совсем не интересны ни товары, ни акции, ни кредиты.