Хотя и видела, что ее проект как раз-таки на фоне предложенных, очень сильно выделялся. Идея у нее была свежая, совершенно не избитая, да и аргументы смотрелись убедительнее. Но не решилась. Струсила. Отсиделась, как всегда на задворках.

Правда, через две недели обнаружила на сайте компании благодарность за перспективное предложение, которое инвестора заинтересовала. Это был ее проект, но без ее имени.

– Надо же! – ахнула Нина и тут же озабоченно нахмурилась, - это кто-то из отдела, что ли, слил… Ты его оставляла в общем доступе?

Лена сокрушенно кивнула. Кто ж знал, что среди коллег найдутся крысы, готовые утащить чужое и выдать за свое.

– Я попробую с этим разобраться, - мрачно пообещала Нина. – Это ж надо, такую наглость иметь! Говорила я тебе, не жмись по углам, предлагай, выходи к руководству! А ты? Эх…

Лена чувствовала себя неловко. И так вечно занятая Нина теперь еще время потратит на расследование. Да и зачем оно? Время уже ушло. Сама виновата.

«Сама виновата… сама виновата… сама виновата», - отдавалось в голове. Сергей так и не объявился.

Глава 4

День ее серебряной свадьбы подошел к концу. Безразличная и потухшая, она скорчилась в кресле, откуда так и не смогла перебраться на кровать. Вместо кедровой бочки и шоколадного обертывания, ее снова ждали процедуры для Берты, жидкая каша, медикаменты и двадцать минут жалоб на несуществующую женщину, которая приходит по ночам и стучит поварешкой в кастрюлю.

– Ты знаешь, - говорила Нина, - грех так говорить, но вам еще повезло. Другие буйными бывают, агрессивными и стены мажут… ну этим самым… понимаешь… А Берта хоть, как одуванчик на грядке, сидит себе посиживает.

Да, может быть и так… Может, и повезло. Но всё равно это мало похоже на нормальную жизнь. Будто цепи на руках и ногах. До вчерашнего вечера Лена считала, что это их общие с Сергеем цепи, а выходит – нет. Только ее.

«Ох, - обхватила голову руками Лена, - а что, если бы я согласилась? Согласилась отправить Берту в интернат?»

И тут же сама себе ответила: «Ничего. Ничего бы это не изменило».

Конечно, что тут приятного в их некогда уютном доме. Упаковки с подгузниками? Впитывающие пеленки? Крем от опрелостей? Это только в доме с младенцем вызывает умиление.

Лена в миллионный раз принюхалась, оттянула кофту и уткнулась в ткань носом. Не замечает, давно уже не замечает. А ведь, наверняка, пахнет. Старостью, пресной едой, лекарствами…

Сжавшись в комок, громко всхлипнула и прикусила костяшки пальцев. Взгляд упал на пиджак. Ярость заполонила глаза, вспыхнула огненным шаром в голове, заставила взвиться и подскочить к стулу. Схватив одежку, швырнула на пол и принялась топтать ногами. Ткань скользила по ламинату, ноги разъезжались. Несколько раз Лена чуть не упала. Задыхаясь, она наступила на рукав и рванула за другой. Послышался треск, но больше ничего не произошло.

Плача и размазывая слезы, заметалась в поисках ножниц. Не найдя, кинулась на кухню, выхватила из подставки нож, больше похожий на тесак, и набросилась на пиджак, как маньяк на несчастную жертву. Через несколько минут по полу были разбросаны лишь куски ткани.

Упав на колени, она сгребла остатки пиджака в кучу и замерла над ними, как над могилой.

***

Сергей как в воду канул. Правда, в мессенджере и соцсети были отметки, когда он там появлялся в последний раз. Это немного успокаивало. Слава технологиям, теперь ни один человек не может спрятаться.

Однако ситуация так и оставалась подвешенной. Если ушел, то куда? И что они будут делать дальше? Разводиться?

– Лена, он в хостеле живет, - сказала Нина, вызвав к себе в кабинет.

Карие ее глаза смотрели озабоченно, карамельно-каштановые пряди вились вокруг разглаженного ботоксом лба.

– Откуда ты знаешь? – устало спросила Лена, опускаясь в кресло.

– Он позвонил мне. Просил передать. И знаешь, Лен, кажется, я ошиблась, - Нина поморщилась. – Похоже, он и правда, не собирается возвращаться. Извини… Но он и это просил передать.

Лена усмехнулась. Надо же, Сергей не нашел в себе смелости поговорить с ней. Не может говорить, хотя бы написал. Устроил детский сад. Пусть Нина ей как сестра, но это не значит, что на нее нужно вешать их семейные проблемы.

Нина побарабанила пальцами по столу. Идеальный маникюр сверкнул в свете люминесцентных ламп. Лена сжала кулачки, вздрогнула, задев заусениц. Пока расправлялась с пиджаком, сломала два ногтя и ободрала кожицу.

– Что делать будешь? – спросила Нина, глядя в сторону.

Лена пожала плечами:

– Не знаю. Ждать.

То ли от нервов, то ли от непонимания, она была как оглушенная рыбина. Плохо соображала, едва шевелилась. Домой ноги не шли. Сергей, конечно, мало чем помогал в уходе, но само ощущение, что Лена не одна, было ценно. А теперь пустота. И ей страшно.

– Н-да, ну вы даете, братцы-кролики… - мрачно вздохнула Нина.

Лена улыбнулась. Они Зайцевы, а Нина всегда их называла братцы-кролики.

– А может, Лен… может, тебе без него и лучше будет? А? Ну, давай, откровенно – помощи от него никакой, всё на тебе, плюс еще готовь ему, рубашки наглаживай. А взамен что? – Нина задумчиво смотрела в окно.

Лена опустила голову.

– Взамен? Взамен я не одна… была не одна.

Нина шумно вздохнула, но сдержалась. Помолчали.

– Ладно, Нин, я пойду. Работы куча… Отвлекусь заодно.

Лена криво улыбнулась и поплелась к двери. Нина с жалостью посмотрела на оливковую, почти траурную блузку, черные брюки. Зачем Ленка так себя сознательно старит? Сама почти зеленая, еще и рубашку лягушачью надела. Конечно, жизнь у нее не сахар. Вот она, Нина, никогда бы на себя такую обузу не взвалила.

Лена скрылась за дверью. Нина продолжала размышлять: и фигура у нее хорошая, не надо на диетах сидеть. При этих мыслях, Нина шевельнулась, ощущая, как не дает толком дышать ненавистное утягивающее белье. И всё равно не тростинка. Волосы у Ленки – настоящая грива, свернет, как попало в гульку, а смотрится классно. А Нина каждое утро встает на час раньше, чтобы перед работой успеть зайти в салон внизу, сделать укладку. Кожа опять же… Нина от косметологов не вылезает и уже дважды решилась на подтяжку лица, а у Лены только едва заметные морщинки у глаз. И никакого второго подбородка. Вот дал же бог генетику!

Нина вздохнула, покосилась на себя в стеклянную дверцу шкафа и провела по экрану телефона.

– Сережа? Я всё ей передала. Нет. Нет, она ничего не сказала. Ладно. Только знаешь… мне кажется, нужно вам нормально уже поговорить. Сколько можно тянуть? И твой этот хостел… Зачем? Почему тебе у меня не живется? Что? Нет, я не начинаю. Просто нужна определенность уже. Что я злюсь? Да потому что. Потому что не нужно отрубать собаке хвост по кускам. Решил, значит, доведи уже дело до конца! Или возвращайся домой. Тем более тебя там очень ждут.

Нина раздраженно нажала на красный кружок и бросила телефон на стол. Их с Сережей отношениям уже год. И последние полгода она ждала, когда Сергей наберется смелости. Слушала нытье Лены, сидела у них дома, брезгливо косясь на дверь в комнату Берты, изображала сочувствие и утешала.

Сергей пообещал уйти сразу после знаменательной даты. Чтобы как-то по-человечески всё получилось. А сам в последний момент устроил черти что. Психанул накануне, сбежал из дома, теперь ночует в какой-то дыре. С мыслями, видите ли, собирается.

Тренькнуло сообщение в телефоне. Нина покосилась на экран и расплылась в улыбке. Вот, давно бы так. Сегодня приедет к ней. Значит, всё равно всё вышло, как она и хотела.

Глава 5

– А ведь это ты виновата, - прошептала Лена.

Она почерпнула чайной ложкой кашу и поднесла ее ко рту свекрови. Берта моргнула реденькими ресницами и покорно проглотила овсянку. Взгляд ее был направлен внутрь себя. Ела медленно, но аккуратно. Болезнь пощадила, не превратив свою подопечную в неряшливое чудовище.