Потоптавшись на площадке, всё-таки спустился вниз.

– Жанка, я оставлю бронь у тебя. Увидишь соседей, объясни всё, предложи. Тут номер Демидова указан. Пусть позвонят. На сайте можно посмотреть всю информацию. Лучше места нет. Сама же знаешь.

Выйдя из подъезда, отыскал глазами темные окна. Ни просвета. Будто мертвые глазницы. И сразу навалилась тоска, а еще с удивлением, он ощутил тревогу. Легкое, легкое, почти невесомое чувство страха, что из квартиры все уехали. И больше он берегиню никогда не увидит.

Качнул головой, отгоняя глупые мысли. Но тревога не отпустила.

– Нет, Давид, никого там нет, - спустя пару дней сообщила Жанна. – Уехали. Втроем. Сосед мне сказал. Помогал им вещи в такси грузить.

Давид молчал. Ругал себя, что не заехал раньше. Дурак! Что за нерешительность напала по приезде из Штатов. Дожил до седин и как повел себя?! Как мальчишка-подросток. Вел мысленно беседы, закрыв глаза, вспоминал тонкие черты, не напрягаясь, ощущал рядом почти неуловимый горьковатый запах ее духов. И всё это вместо того чтобы сразу же приехать и поговорить.

– А соседка, которая им помогала, - наконец, хрипло спросил он.

– Тоже ее сто лет не видела. Попробую зайти. У нее наверняка номер телефона есть.

Об этом Давид совсем не подумал. Улыбнулся, крепче сжав трубку. Вот он шанс! Жанна узнает номер, и он в ту же минуту позвонит. Пусть даже Лена поговорит с ним, как с докучливым посторонним, но главное, он услышит ее голос. И если повезет напроситься со своей помощью, то и увидит.

Довольно заурчал двигатель автомобиля, унося хозяина загород. Октябрьская стынь перестала казаться беспросветной. А всего-то надо было, чтобы появилась надежда.

***

Нина, напевая, перебирала вещички в ящике. Увидев зеркале Сергея, вздрогнула, но тут же обернулась, демонстрируя стянутую кружевным бюстгальтером грудь.

– Фу… напугал,- игриво прищурила она глаза.

И удивленно отступила назад. Лицо любимого было похоже на восковую маску. Полуобнаженные ее прелести впервые не произвели на него никакого впечатления.

– Что-то случилось, Сережечка? – залебезила Нина.

Она торопилась, встреча с Леной назначена на восемь часов. Но ее мужчина чем-то расстроен, нужно уделить внимание, чтобы видел ее заботу.

– Ты не это случайно ищешь?

Сергей с ловкостью фокусника достал из внутреннего кармана пиджака колье. Покачал на пальце прямо перед ее носом. Цыкнул, будто сожалел о чем-то и бросил украшение на кровать. Оно тут же затерялось среди золотистой, расшитой узорами парчи.

– Где ты… где ты это взял? – прошептала Нина помертвевшими губами.

– Догадайся, - буркнул Сергей.

Нина быстро шагнула к нему и попыталась обнять, он увернулся и отошел в угол. Сел в кресло у туалетного столика, рассеянно принялся передвигать разнокалиберные баночки, будто играл с кем-то невидимым в шашки.

– Я не хотела тебе рассказывать… - убито произнесла Нина. – Я не хотела, чтобы ты узнал, до чего докатилась Лена. Я думала всё уладить без огласки… по-людски. Потому что знала, что тебе будет больно… Я хотела уберечь тебя, Сережа…

– И поэтому подкинула Лене эту хрень?

Сергей продолжал сверлить взглядом флаконы.

– Что? Это она тебе сказала?! Боже… Какой кошмар… Это… Это невероятно!

Нина опустилась на кровать, согнулась и обхватила себя руками, будто у нее заболел живот.

– Не знаю, Сережа, почему ты ей веришь, но…

– А я не знаю, кому мне верить! – взвился Сергей.

В бешенстве скинул со столика все безделушки, пнул кресло и, сунув руки в карманы, принялся метаться по комнате.

Глава 45

– Сережа… Сережечка…

Нина запрыгала перед ним, раскинув руки, как птица.

– Подожди! Послушай…

Сергей остановился. Воспользовавшись этим, Нина схватила его за плечи, приникла, затряслась в рыданиях. Заодно и прижалась так тесно, что не отлепишь. Чтобы почувствовал жар ее полуобнаженного тела, вспомнил, какая она и хоть на секунду прислушался. Магия подействовала, Сергей дернулся и затих.

Нина стояла, не шевелясь. Закружилась голова, столько усилий она потратила на то, чтобы окутать своего мужчину флюидами, будто замотала его в тонкую, но прочную паутину.

– Послушай, Сережа, - прошептала снова она. – Мне безумно жаль Лену. И я не хотела выносить сор из избы.

– Но ты пришла к ней и указала место, где лежало колье. Как это возможно? Ты ясновидящая?

– Нет! – воскликнула Нина и, подняв голову, попыталась найти его взгляд. – Нет! Я пришла к ней, чтобы убедить вернуть мне мою вещь. Сначала она отпиралась, потом разозлилась и с ней приключилась истерика, она сама вытащила колье, бросила его в меня, а потом накинулась на меня! Я еле вырвалась, Сережа… И убежала.

Она снова всхлипнула, кожей почувствовала – ее слова пробили бронь, и Сергей начинает ей верить.

– А мент, который ей угрожал? – обреченно и устало спросил он.

– Какой мент? – чуть отстранилась Нина. – Я… я ничего не знаю, Сереж… Я ведь не обращалась в полицию. Я точно не помню, но когда Лена на меня набросилась, я испугалась и, возможно, пригрозила полицией. Но должна же я была как-то защититься?

Незаметно покосилась на себя в зеркало. Вид растерянный, немного жалкий, еще чуть-чуть и в ноги бросится, чтобы покрыть поцелуями ступни. Осталась собой довольна.

Заметила, как напряженно ворочает Сергей челюстями, как хмуро смотрит в сторону, будто решает, что же случилось на самом деле?

– Лена очень изменилась, Сережа… Ты же заметил? Ты сам видел ее браваду, ей это несвойственно. Это нервное. Она очень устала. Нужно ей помочь и побыстрее решить вопрос с квартирой и Бертой. Лене нужен хороший психолог. И отдых… Столько на нее навалилось… Когда много лет живешь под тяжелым грузом, психика не выдерживает и при малейшем стрессе сыплется…

– Не много лет. Чуть больше года, - поправил Нину Сергей. – Маме стало плохо только в прошлом году.

– Но я не про маму… Я про ее решение пойти на аборт… Тогда… десять лет назад.

Сергей вскинул голову, впился в Нину глазами.

– Что? – хрипло переспросил он. – Какой аборт? Это был выкидыш…

– Ты не знал… - изумленно произнесла Нина, прижав к губам пальцы. – Я думала, раз она рассказала мне, то и ты знаешь. Прости…

Она увидела, как опустились его плечи. Сергей ссутулился и в одно мгновение постарел. По лицу пробежала болезненная гримаса. Он глухо застонал и опустился на кровать. И тут же затих, вцепившись пальцами в кудри.

– Прости, - прошелестела Нина еще раз.

К Лене, конечно, не пошла. Уже не было смысла. Эта тварь каким-то образом сумела выкрутиться. Не иначе кто-то надоумил. Булькала и пузырилась внутри ярость, но Нина сидела на диване с печальным видом. Подобрав ноги, сочувственно поглядывала на Сергея. Он молча блуждал по телевизионным каналам – ничего не говорил и как будто погрузился в самое себя.

– Будешь ужинать? – тихо спросила Нина, коснувшись его плеча.

Сергей помотал головой. Нина смотрела на его профиль, губы, сжатые в нитку, напряженные скулы, прищуренные глаза и в душе ликовала. Так или иначе, но она достигла своей цели. Да, с договором не вышло, но отвращение к Лене, надеялась, вызвала. Не злость, не гнев, а именно отвращение. И брезгливость.

Всё. Всё выложила: и что Лена сама в его отсутствие легла в больницу, и что убила здорового ребенка, и что разыграла перед ним комедию. Знала, какие струнки задеть. Ленка рассказывала, как Сергей ее утешал, жалел, сочувствовал и старался больше этой темы не касаться.

Каково это узнать, как его использовали, как врали, глядя в глаза, как цинично распорядились его добрым сердцем.

Точно в цель попала. Такое не прощают. И судя по пробегающим по лицу судорогам, Сергей тоже так думает. Эти мысли будут преследовать его денно и нощно. Мучить и терзать. Теперь-то он жалеть ее не станет, и если обломится ей какой кусок, то строго по закону. На большее пусть не рассчитывает.