Пальцы вцепились в папку с копиями документов. Там же лежала старательно заученная шпаргалка, составленная Радой. Для большей уверенности. Лена отрепетировала эту встречу бесчисленное количество раз, прокрутила в голове возможные сценарии, продумала каждое слово. И всё равно отчаянно трусила.

Лифт остановился. Сделав глубокий вдох, Лена шагнула на серые блестящие плиты.

Дорогие друзья, рада новой встрече! Наша история продолжается) Как всегда, жду ваших комментариев и предположений, как там после праздника Сережа и Нина себя чувствуют))) Благодарю всех!

Глава 35

Нина проснулась с тяжелой головой и горьким привкусом во рту. Сном забылась только под утро. Полночи провела в слезах. Как ни крепилась, но как только разошлись гости, и она поднялась домой, разрыдалась. Всё, всё, к чему она так готовилась, о чем мечтала и чем собиралась похвастаться, лопнуло, как мыльный пузырь. Ей не досталось ни капли восхищения и зависти, а лишь унижение и насмешки. Так и уснула, скукожившись на диване в гостиной.

Серое утро выглядывало из-за занавесок. Нина с трудом поднялась и пошла в спальню, где громко похрапывал Сергей. Она покосилась на спину в помятой рубашке, горько поджала губы, когда увидела, что дорогой пиджак комом валяется на полу. В комнате витал запах перегара.

«Боже, что завтра будет…» - подумала Нина, хватаясь за виски. Раскачиваясь из стороны в сторону, зажмурила глаза. Голова закружилась, и Нина, придерживаясь за стены, поплыла в ванную.

Хлынула прозрачной струей вода. И снова захотелось плакать. Нина осторожно умылась. В зеркало намеренно не смотрела. Что она там может увидеть? Распухшие варениками веки и черные круги под глазами? А ведь она даже к косметологу на сегодня не записана. Не думала, что вместо триумфа и страстной ночи, получит улюлюканье толпы.

Сморщилась, огорченно скривив рот. Неряшливо вытерла тыльной стороной ладони губы. Нужно выпить аспирин и витамины. В столовой тупо уставилась на серебряное ведерко, которое приготовила вчера для шампанского.

Ведь это должен был быть самый ее счастливый вечер! Целыми неделями она рисовала себе картины, как хохочущие и чуть хмельные, вернутся они с банкета. Целоваться начнут еще в лифте, ворвутся в апартаменты, где будут скользить от стены к стене, срывая на ходу ненужные одежки. Нина найдет в себе силы остановить в последний момент нетерпеливые руки, и отправится набирать ванну. Специально купила дорогущие свечи с запахом инжира и ежевики, положила в холодильник бутылку Moet Chandon, приготовила лед и ведерко. Они бы…

Нина качнула головой, пытаясь избавиться от картин, которые так и не сбылись. И уже, наверное, никогда не сбудутся. Потому что она унижена, раздавлена и практически уничтожена.

Всхлипнув, опустилась на стул, обхватила голову руками. В ушах так и звенели язвительные слова той девчонки. Ядовитыми стрелами они застряли в мозге. Каждое било точно в цель, искажая и превращая в фарс всё, что было Нине так дорого.

Нина застонала и прикусила губу. Было так стыдно, словно ее выставили на всеобщее обозрение голой. Вместо поздравлений и восхищения – осуждающие взгляды и перешептывания, сплетни и пересуды. Образ счастливой и успешной женщины, который она так тщательно лепила, рассыпался.

Она стукнула по столу кулачком. Да кто позволил с ней так обращаться?! Почему какая-то пигалица вправе рушить чужие жизни? Злость перекинулась и на Сергея – это он воспитал такую дочь. Ни уважения, ни ума в голове. А как хвастался, что Нюточка щебечет по-китайски и по-английски, что всегда на его стороне и наверняка поймет его чувства, что будет за него рада.

«Получил, - мстительно подумала Нина, - вот она твоя любимая дочурка, что выкинула!» И вся семейка там такая. Небось, Ленка надоумила свою поросль прийти и опозорить отца, испортить всё, что только можно. А сама струсила! Не посмела и носа показать. Всё исподтишка, по-подлому…

Не давал покоя и омерзительный подарок, тоже, небось, эта дешевка прикупила. Еще вчера Нина украдкой выкинула его в мусор, но гости-то успели рассмотреть. Пару пошлых шуточек даже успели отпустить. И всё это при Игоре Михайловиче и его супруге!

Чувство стыда неожиданно сменилось гневом. «Ну, теперь-то Сережа узнал, с кем он жил всё это время, кого жалел и кому так боялся причинить боль. Какая там боль! Там две стервы – старая и молодая, которые упиваются своими гадостями! Пусть… пусть Сережечка видит их истинное лицо».

Собралась с силами и бросила в стакан с водой таблетку аспирина. Некоторое время завороженно смотрела, как круглые упругие пузырьки икринками облепляют стенки. Сморгнула слезы: вот и вчера такие же пузырьки весело кружили в бокале с шампанским и сулили праздник.

Морщась, выпила лекарство, прислушалась к себе. Муторно и тошно. Неожиданно загорелись кончики ушей. Совершенно отчетливо Нина представила, как прямо сейчас Лена и Аня обмывают ей кости. Сидят рядом с сумасшедшей старухой и скалят зубы, хлопают себя по ляжкам ладонями и визгливо хихикают. Картина была такой яркой, что пришлось зажмуриться.

«Вот же гадина… Брошенка старая. Сама не смогла удержать Сергея, не смогла сделать его счастливым, так теперь от бессилия пакостит! Кошка драная…»

Поливала Лену грязью, распалялась всё сильнее и тщетно разжигала в душе превосходство, но почему-то чувствовала только горечь.

Ушла в гостиную, рухнула на диван и закрыла ладонями лицо. Из головы понемногу уходила тяжесть. Нина задыхалась от мыслей: «Как же я завтра покажусь на работе?! Все! Начиная с охранника и заканчивая последней уборщицей, каждый будет знать, как меня опозорила эта семейка».

Резкой вспышкой пронеслась перед ней сцена, как шеф брезгливо скидывает с себя руки Сергея, а его супруга морщится и тянет мужа к выходу. Нина не успела ни извиниться, ни попрощаться. Выбежала на улицу, когда водитель уже тронулся с места, увозя недовольное начальство.

И снова заколошматила кулачками по кожаным подушкам. Захотелось провалиться под землю, а лучше, чтобы всё это оказалось ночным кошмаром, а она проснулась бы в объятиях Сережи. И они снова занялись бы любовью, а потом пили кофе и рассматривали подарки и фотографии.

Послышался шорох. Нина приподняла голову и увидела Сергея. Всклокоченные волосы торчали неопрятным комом, красные, налитые кровью глаза припухли, мятые брюки с засохшим пятном болтались, как на вешалке.

– Привет… - прохрипел он, проводя рукой по голове. – Что-то я вчера…

– Да уж, - язвительно обронила Нина.

Подошла ближе, дернула носом, почувствовав перегар:

– Иди в душ. Я кофе сделаю. И поговорим.

Сергей кивнул и послушно побрел в ванную.

– Вот так вот, Сережечка, - развела руками Нина.

Они сидели на балконе. Несмотря на морось, окна были распахнуты, и Сергей жадно вдыхал влажный воздух. После душа и кофе ему стало лучше, и он даже смог припомнить, что случилось вчера на банкете.

– Ты меня даже не защитил, - грустно заметила Нина.

– Прости… Извини, я… А-а-а, черт!

Сергей вскочил и заметался вдоль ограждения. Чахлые петунии взвились в воздухе и снова опустили головы. Так толком и не выросли за лето. Паршивый из Нины садовник. Наконец, Сергей угомонился и снова опустился в плетеное кресло. Подобрал под него босые ноги, нахохлился.

– Что делать будем, Сережечка?

Нина смотрела сквозь полуопущенные ресницы. Самое время надавить на чувство вины и напомнить о квартирке. Чтобы пошевеливался.

– Не знаю, - глухо ответил Сергей.

На Нину он не смотрел. Она участливо кивнула – понимаю, мол, дочь опозорила, сам напился, как свинья, любимую женщину оскорбили – не заступился. Взвоешь тут. Наседать, впрочем, не стала. Успеется.

Ушла хлопотать с щавелевым супом, еще вчера предусмотрительно закупленным. Пусть видит заботу и внимание, а не упреки. Тогда и дело быстрее пойдет.

Дотянули кое-как до вечера. Нина обдумала всё, немного успокоилась. Решила в офисе держаться просто. Не оправдываться, но и не прятаться. Если кто-то заговорит, с сочувствием посетовать, что бывшие жены и дети не всегда радостно воспринимают перемены. И бывают жестоки, выдумывая разные небылицы. Лишь бы ударить побольнее. Но всё образуется, всё наладится. Главное в этом деле терпение и такт.