– Мы консультаций по частным вопросам не даем, - процедила девушка и углубилась в бумаги.

– Но…

– Никаких но. Обращайтесь только по рабочим моментам. А с вашими потопами идите за деньги консультируйтесь.

Лена заметила, какое недовольство пробежало по лицу юристки. Будто разглядывает нечто до жути омерзительное. Пришлось извиниться и уйти.

«Закажу он-лайн консультацию», - расстроенно подумала Лена, собираясь домой.

В коридоре аккуратно обошла тележку Зули из клининговой службы. Кивнула на ходу. Иногда перекидывались парой словечек. Зуля однажды учила ее, как правильно приготовить баранину. Хохотала над непонятливостью Лены, лучилась круглым лицом с черными красивыми глазами.

– Привет, Зуля! Пока, Зуля! – протараторила с улыбкой Лена.

С удивлением заметила, как молча отвернулась уборщица, тихо что-то проговорила. Долетело в спину: как земля носит… Или показалось?

«Это всё от нервов! – решила Лена. – На душе плохо, вот и кажется, что все вокруг мне хамят. Скорее бы таблетки подействовали». Да, хотелось бы, чтобы хоть что-то хорошее произошло. Нужен глоток воздуха. Чтобы не наваливалась так беспросветность.

Но хорошее происходит медленно. А плохое – быстро. Бац, хлоп, глухой удар и готово! Ужасное известие, смерть, несчастье, авария – всё это может случиться за секунды. Сломать что-то тоже можно моментально. Особенно что-то хрупкое. Такое как доверие, любовь, счастье…

На глазах снова выступили слезы. И дома успокоиться оказалось непросто. Потому что позвонила Нина и сообщила, что на завтра назначена проверка в их отделе и больше всего вопросов, к сожалению, зададут ей, Лене.

– Да, что там не так, Нина? – в отчаянии уже пятый раз спрашивала Лена. – Опять тот отчет что ли?

– Нет, Лена, - озабоченно вздыхала Нина. – Там еще всплыли документы. Ты что-то с цифрами серьезно напутала. Помнишь, пока я на больничном была? Говорят, налоговая подключилась. В общем, я специально заранее решила тебя предупредить. Успеешь хоть морально собраться.

Какое там собраться! Лена не спала всю ночь, думала, думала, что и где она пропустила. Утром пришла в офис рано. Сев в кресло, приготовилась к экзекуции. В голове было пусто и звонко.

Глава 15

– Лена Николаевна, - заглянула за перегородку администратор, - доброе утро! Что ж это такое?! Вы же знаете правила!

Юля смотрела укоризненно и как будто немного нервничала. Она отвечала за внутренний распорядок и следила, чтобы сотрудники не нарушали его даже в мелочах. Злые языки поговаривали, что у Юли обсессивно-компульсивное расстройство, и поэтому она не выносит несанкционированных чашек на рабочем столе или неубранное рабочее место.

– Я уже третий день убираю за вами недопитый кофе, после того как вы уходите. А вчера прямо на столе лежало вот это, - Юля вынула из папки небольшой пакетик из-под чипсов. – И разбить цветок и даже уборщице ничего не сказать, это уж ни в какие ворота, извините, не лезет. В общем, я подала служебную записку. Не обессудьте. Правила есть правила.

Юля развернулась и, не дожидаясь ответа, удалилась. Лена недоуменно хлопнула глазами: какой кофе? какие чипсы? Хотела догнать, объяснить, что ничего она не знает ни о цветке, ни о бардаке на своем столе, но поняла, что так пропустит появление Нины. А ей нужно успеть разузнать подробности, должна же она понимать, как и от чего ей защищаться.

В кабинете Нины мелькнул силуэт. Лена встала и на чугунных ногах поползла к подруге.

– Ой, Лена, некогда. Все уже собрались. Пойдем!

Она цепко схватила Лену за руку, как будто боялась, что она сбежит, и потащила по коридору. Лена не сопротивлялась. Ее тело словно разделилось. Часть стала невидимой и парила сверху, а вторая, физическая, резво бежала по ковролину навстречу своему позору. Неизвестно чем всё закончится. Хорошо если просто выговором и лишением премии.

Страшно не было. Скорее, любопытно. От стресса все чувства атрофировались и окуклились. Парировать ей нечем, потому что в последние дни она вообще плохо соображала и многое делала невнимательно. А месяц назад, когда Нина была на больничном, работы было так много, что теперь и не вспомнишь, были ли там какие-то ошибки. Нина ничего ей тогда не сказала, и Лена посчитала, что всё в порядке.

Разбор полетов прошел, как в тумане. Создалось впечатление, что ее даже никто не слушал. Геннадий Аркадьевич старательно прятал глаза, Нина сидела с каменным лицом и, передавая бумаги, что-то еле слышно говорила управляющему. На Лену она не смотрела.

– Но я всё проверяла… - пробормотала Лена.

– Смотрите, - перешла на «вы» Нина и развернула к Лене ноутбук.

Лена с изумлением увидела устаревшие данные, которые она лично меняла на новые в отсутствие Нины. Не может быть! Она же всё заполняла и потом расписывала рекламный бюджет.

Лену охватил ужас. Она беспомощно взглянула на Нину, но та только поджала губы. Судилище продолжилось.

– Таким образом, Елена Николаевна, сумма рекламного бюджета оказалась завышенной в два раза. Как вы можете это объяснить?

Управляющий даже не повысил голос, говорил лениво, с прохладцей. Лена его почти не интересовала. Он даже имя ее не удосужился правильно произнести. Кто она? Мелкая пешка, которая попыталась что-то смухлевать. Ожидая ответа, он принялся отщипывать невидимую соринку с рукава пиджака.

– Извините, я опоздала, - ворвалась в кабинет Яна Генриховна.

Подоспела тяжелая артиллерия. Села напротив и уставилась немигающим акульим взглядом. Сердце ухнуло вниз, запрыгало в животе жалким комочком, вот-вот остановится.

– Помимо этого несколько служебных записок и жалоб, - тихо произнесла Нина и протянула листки юристу.

Лена откашлялась и крепко сжала кулаки. По рукам пробежала судорога. Она разлепила губы, чтобы защититься, но слова застряли в горле. Потом все говорили по очереди, не обращая на нее никакого внимания. Кто-то громко чихнул и извинился, уши резанул Нинин смех. Лена перевела на нее изумленный взгляд. Впервые смех подруги показался ей смехом гиены. Животного, которое прибегает, когда жертва корчится в агонии.

– Что ж… - изрек управляющий.

Все почтительно замолчали. Лене показалось, она слышит, как звенит в теле каждая жилка.

– К сожалению, ваша небрежность привела к необратимым последствиям. Я очень сожалею, но нам придётся с вами расстаться.

Лена, опустошённая и сломленная, лишь беззвучно кивнула. В кабинете ненадолго воцарилась тишина, но уже через несколько секунд все зашевелились, зашуршали бумагами и, тихо переговариваясь, стали расходиться.

– Лена, зайдите ко мне, - сухо сказала Нина, мимолетно коснувшись ее плеча.

***

Нина сидела за столом, положив перед собой руки. Лицо ее было вызывающе спокойным. И это спокойствие было хуже любого крика.

– Садись, - кивнула она, указывая на стул напротив.

Лена послушно села. Она всё еще не могла поверить, что ее уволили, а Нина даже не попыталась ей помочь, и будто планомерно ее топила.

– Я тоже хотела бы поговорить с тобой… Наедине, так сказать.

Лена приготовилась слушать утешения, а может быть, и оправдания. По-хорошему встать бы, да уйти, но не решилась. Наверное, всё-таки надо выслушать. И уж потом…

– Да о чем тут еще разговаривать, - безразлично произнесла она вслух.

– Есть о чем… Есть…

Нина выдержала театральную паузу, словно смаковала предвкушение. Лена напряглась и непонимающе посмотрела. Что еще? Осталось только уголовное дело на нее завести.

– Я хочу поговорить о Сереже.

– О ком? О Сереже? – недоверчиво переспросила Лена.

Нина усмехнулась и наклонилась ближе.

– Да, о Сереже. О вашем с ним… браке. Или, точнее, о том, чем он стал. Прошлым. Потому что, Лена, Сережа ушел от тебя ко мне. И вовсе не цветы он поливает ночами, - хихикнула она.

Слова Нины повисли в воздухе, тяжелые и ледяные. Лена сидела, не шелохнувшись, словно окаменела. В глазах застыло неверие, медленно сменяющееся жгучей болью. Боль разливалась кипящей лавой, не спеша захватывала каждый миллиметр тела.