– Коллеги! Я решила досрочно запустить проект со «Светозаром». Поднимите все данные, пожалуйста, и перешлите мне до обеда.

Улыбнулась, обвела всех уверенным взглядом и, не торопясь, вернулась к себе.

Включила ноутбук, пока загружался, полезла в ящик стола за блокнотом, а когда подняла глаза, чтобы открыть нужную программу, обомлела. Заставка в виде воздушных шаров исчезла. Теперь вместо нее вращались в бесконечном танце колбасы всё той же ненавистной марки.

Нина принялась щелкать мышкой. Пальцы подрагивали, а над верхней губой выступили бисеринки пота. Ничего не получалось! Скринсейвер продолжал бесить напоминанием о субботнем позоре.

В воспаленном мозгу мелькнул образ Ани, красная вызывающая кофта, противная морда волосатой капибары и проклятые слова о колбасе. Обидно было еще и потому, что слова абсолютно несправедливые.

Ведь сколько усилий уходит на то, чтобы грамотно подобрать белье и гардероб! Сколько средств! И всё это как раз для того, чтобы не выглядеть перевязанной веревочками тушкой, с валиками и складочками во всех местах. Ничего подобного! Крепкое, подтянутое тело. Мышцы, а не дряблый холодец. В отличие от кучи теток в офисе, которые свои телеса прикрывают тонким трикотажем и становятся похожими на тот самый продукт, от вида которого Нину теперь воротит.

Была бы возможность, добраться до противной девчонки, схватила бы за плечи, вытрясла всю душу, а потом отхлестала по щекам. Чтобы навсегда запомнила, как делать пакости приличным людям.

Заставку сменить так и не удалось. Обращаться в IT-отдел означало признать своё поражение и привлечь ещё больше внимания. Решила оставить пока, как есть.

Позвонил и попал под горячую руку Сергей. Начал что-то объяснять про договор, про квартиру, отчего захотелось наорать на него матом. Сдержалась кое-как, отложив все разговоры на вечер. Нужно было сосредоточиться на работе, но мысли упрямо витали где угодно, только не в маркетинговом поле.

В сотый раз Нина обдумывала способы помешать Ленке оспорить договор. Но мысли вязли и упорно возвращались к проваленному банкету. Нина потерла пальцами лоб: нужно взбодриться.

Выходить из кабинета не хотелось, но прятаться - это показать, что боится. Расточая приветливые улыбки, вошла в корпоративную кухоньку. И еще у двери услышала приглушенный разговор:

– А я слышала, там были оригинальные подарки… Дочка Нинкиного хахаля наручники им притащила. Представляешь? Ужас… Я бы со стыда умерла….

– Разве, дочка? Кто-то ж говорил, что, вроде, любовница брошенная…

– Не-е-е, точно дочка. У Алёны из расчетного видео есть. А еще…

Увидев Нину, женщина смолкла, а потом наигранно заявила:

– Ой, ладно, пойду, а то шеф рвет и мечет…

Нина с каменным лицом подошла к кофе-машине и взяла с подноса чашку. Теперь у нее точно нет выбора.

Глава 39

– А Рады сегодня не будет? – Лена заглянула за перегородку.

Она только-только смогла избавиться от назойливой покупательницы, которая приходила уже в третий раз, но так и не смогла определиться с выбором.

– Я всё-таки еще подумаю, - извинительно сказала пожилая дама и удалилась.

Лена нисколько на нее не сердилась. Сама очень часто не могла быстро решиться на покупку. На удивление, работа в магазинчике ей нравилась. Раньше ехала в офис и переживала – как справится сегодня? Будто Дамоклов меч висел над головой ежемесячный коэффициент, мера, позволяющая держать сотрудника в тонусе. Лене по ночам снились эти цифры, и каждый раз она тряслась, что недотянет, недожмет, недовыполнит.

В «Дзинь-ля-ля» сначала отпустило шею и плечи, ушло напряжение, и исчез страх. Лене нравилось общаться с покупателями, смотреть, как с горящими глазами рассказывают они о ремонте или советуются при выборе люстры. Всё просто, по-житейски и никаких коэффициентов.

Рабочий день получался таким же, как раньше, но чувство выжатого лимона исчезло. Всё-таки у Нины в отделе царила нездоровая атмосфера, и она съедала все силы. А может, это только Лене было там плохо.

Вчера вот опять на себе ощутила ее змеиный взгляд. Грешным делом, побоялась даже, что сглазит, и если бы поздним вечером была открыта церковь, обязательно бы зашла за святой водой. Хоть и не верующая.

Долго-долго стояла под душем, смывая с себя негатив и злобу, которой за считанные минуты пропиталась в жилище бывшей подружки. Снова и снова удивлялась, как попала в ее сети и вовремя не разглядела подлую натуру.

С самого утра ее распирало рассказать Раде, как всё прошло. И снова поблагодарить. Купила маленький презент «Вишню в марципане». По рецепту девятнадцатого века, между прочим.

– Сегодня не будет ее, Лен, - ответила Галина. – Уехала в собачий приют. Попросили бумаги помочь составить. Пускай… Отвлечется, а то два года уже сама не своя…

Галина, словно поняла, что сболтнула лишнего, замолчала. Лена осторожно положила коробку со сладостями на край стола.

– Она ж не всегда у нас такая была, - неожиданно снова заговорила Галя. – Вот, смотри.

Полистав фотографии в телефоне, вывела одну на экран и развернула к Лене. Та чуть не вскрикнула. На нее смотрела удивительно красивая Рада.

Галина, увидев недоумение, усмехнулась:

– Да, да, это Радочка.

Лена снова вгляделась в экран. Впечатление было такое, будто кто-то взял прежнюю Раду, окунул в воду и подержал там, дождавшись, пока вымоются и поблекнуть все краски. И только после этого отпустил. Вот и стала она теперь выцветшая, как старый черно-белый фотоснимок, много лет пролежавший на солнце.

У той Рады были смеющиеся голубые глаза, и родинки в виде запятых под ними, придавали невыразимое очарование. Волосы пшеничные, как у русских красавиц на картинах Маковского, чуть темнее волос брови вразлет, прекрасно очерченные губы. Еще бы косу и сарафан, и получилась бы настоящая прелестница из сказок.

Невероятно! Что же могло произойти? Почему она спряталась в безликий кокон? Лена вопросительно посмотрела на Галину.

– Ох, Леночка, не спрашивай… Захочет, сама расскажет. Одно могу сказать. Ее ум и знание закона никуда не делись. К ней многие хотели бы обратиться, только вот не со всеми она идет на контакт. Но видишь, иногда помогает. По какому принципу, не знаю…

Лена качнула головой. Вот и еще одна трудная судьба. Вряд ли такие метаморфозы произошли только из-за несчастной любви. Тут излом посерьезнее. И вдруг вспомнила Нину – наглую, циничную, пошловатую в своей женской откровенности. Даже Сергею она успела уже передать долю своей натуры. Теперь сидит, под любовь свою мимикрирует. Словечки, жесты… Хамелеон проклятый.

Ничего, время до суда еще есть. Если Рада не поможет с иском, любой другой юрист составит. Рада и так сделала много, открыв Лене глаза. Иначе бы и вчерашней ее маленькой победы не видать.

***

– Это было… просто супер! Ты… это дар небес…

Сергей в изнеможении шевельнул рукой, крепче прижимая к себе Нину. Она поцеловала влажную солоноватую кожу, пробежалась пальчиками по животу, любуясь, как сокращаются его мышцы. В хорошей форме ее мужчина и всё у него работает, как надо. Желчно скривила рот, вспомнив слова Лены.

Это она от бессилия. От бабьей зависти, что Сергей ублажает теперь другую женщину.

– Я всегда знала, что ты романтик… Недаром же, посчитала тебя художником.

– Но я всего лишь инженер, - рассмеялся Сергей.

– Не-е-е-т, - протянула Нина, - ты художник. Только творец может наполнить душу женщины такими красками… Так мастерски выписать на ней узоры…

Нина смущенно хихикнула, изображая скромность. Сергей улыбался, расслабленно раскинувшись на кровати. Думал. Если и бывали легкие сомнения в том, как он поступает, то стоило Нине устроить вот такой фейерверк в любви, они растворялись без следа.

Единственное, что омрачает, это грядущая война за квартиру. Не ожидал он от Лены такого, не ожидал… Перечеркнула одним махом не только его планы. Уничтожила штуку поважнее – дружбу, которую он пытался с ней сохранить, несмотря ни на что. Тряхнул головой, избавляясь от неприятных мыслей.