На улице после дождя по-прежнему было свежо. Аня огляделась. Интересно они тут двор оформили. Зеленые изгороди, выстриженные из самшита фигурки животных, берсо, увитые виноградом… Дорожка с подсветкой ведет к беседке с фонтаном.

«Идиллия. Не хватает только павлинов», - с иронией подумала Аня. Телефон разбух от сообщений, все от подружки Лизы. Этот книжный червь, как ее беззлобно называла Аня, опять оказалась на ярмарке. Вот и шлет видосики и сообщения о новинках и скидках. Нужно глянуть: на книги никогда денег не жалко. Лиза купит, а потом встретятся у метро, и Аня заберет.

Беседка так и манила коваными скамейками, на которых лежали красные мягкие матрасики. Странно, но внутри никого. Наверное, жильцам приелось это великолепие. А Ане нужно где-то присесть. Почему бы и не возле фонтана?

Она как раз набирала очередное сообщение Лизе, когда за стриженой зеленой стеной услышала голос отца. Радостно вскинула голову: папа? Что он тут делает? Будто ответ на ее вопрос заговорила женщина. А, наверное, у него заказ. Потенциальных клиентов тут море – кому на кухне подсветку, кому в ванной комнате или на балконе.

Аня нажала на стрелочку, убрала телефон, закинула на плечо рюкзак и аккуратно раздвинула ветки туи. Вдруг отец с заказчиком, точнее, с заказчицей, а тут она из кустов выпрыгнет, как черт из табакерки.

Фигуру отца увидела почти рядом. А вот женщина была скрыта за плотной зеленой изгородью.

– Сереженька, ты пойми… - послышался ее голос. – Мы же не просто любовники. Мы родственные души. Нас связывают не шелковые простыни, а общение, взаимопонимание, любовь! Ведь мы любим друг друга! Разве этого недостаточно? Я тебя ни в чем не виню… Растерялся, не был готов, она застала тебя в офисе внезапно… Но, Сережа, невозможно больше всех мучать! Ты, конечно, сам решай, быть тебе со мной или нет… Я всё пойму. И приму. Потому что я люблю тебя! Хотя и… больно… очень больно…

Послышались сдавленные всхлипы. Закоченев, Аня, боялась дышать.

– Ну, что ты… что ты… - хрипло пробормотал отец. – Я ведь уже решил. Я с тобой.

Сквозь рыдания стали слышны звуки поцелуев.

– Пойдем, пойдем скорее… - и дальше торопливые шаги.

Аню затошнило. Она отвернулась и уставилась на фонтан, в центре которого был установлен очередной золоченый орел. Сидит на скале и сжимает когтями змею.

Обняла себя обеими руками. Впилась ледяными пальцами в плечи. Что такое она сейчас услышала? Отец и… И другая женщина? Шелковые простыни? Что за бред?

Она даже потрясла головой. Может быть, сослепу ошиблась? И чуть не взвыла на весь облагороженный двор: да он это! Он!

А как же мама?!

Крупными горошинами закапали слезы. Аня некрасиво искривила губы и опустилась на мягкую скамейку. Разревелась, как ребенок от обиды за маму, за отца, да и за себя в придачу.

Ласково журчал фонтан, разбрызгивал щедро воду. Аня вскочила, хлюпнула носом и заметалась в поисках ближайшего выхода, чтобы успеть догнать отца. Пока он не скрылся в лабиринтах этого сверкающего комплекса для избранных. По дорожке далеко, она ведет совсем в другую сторону.

Кинулась прямо через кусты. Туя больно вцепилась в волосы, но Ане было не до этого. Выкатилась на газон, как медведь из гущи. Но никого не увидела.

Опустилась не жалея голубых джинсов прямо на траву. Нащупала уже давно звонивший телефон. Сквозь слезы взглянула на экран. Мама.

Глава 12

Лена, который раз пробовала скопировать таблицу, но все данные отчего-то пропадали. Вносить заново вручную сил не было. Она покусала губу и отхлебнула чай с кедровыми семенами и розмарином. Нашла в старых припасах еще с Нового года. Сережа подарил целый набор развесных чаев. Праздник прошел грустно и, похоже, подтвердил примету: как встретишь, так и проведешь.

Вздохнула и набрала Аню. Может, дочка подскажет, как правильно скопировать. Собиралась хоть всю ночь просидеть, но работу закончить. Нину подводить нельзя.

Аня не ответила. Наверное, занимается с учениками. Скользнула по губам улыбка: молодец у них Анютка. И тут же обожгла мысль. Не у них. Не забывай, вы теперь по отдельности.

В глубине квартиры были слышны мультяшные голоса. Лена запустила в волосы пальцы: кто бы мог подумать, что человек всю жизнь преподававший в институте, может в одночасье обернуться трехлетним ребенком. Встала, прикрыла дверь.

Пощелкав мышкой, решила перезагрузить ноутбук. И пока комп послушно выполнял команды, смотрела в черный экран, снова размышляя над словами Сергея. Он ведь так и не сказал ничего определенного. Ни разу не прозвучало зловещее слово «развод».

Она подумала, как это всё может происходить. Кто из них подаст заявление? И что укажет в качестве причины? Не сошлись характерами? Или вот это Сережино: устал?

А квартира? Лена обвела глазами спальню. Во рту стало сухо. Вот уже два года она не имеет к этой квартире никакого отношения. У Ани доля в жилище Берты. Там же и прописка. Когда она родилась, своей жилплощади у них еще не было. Взгляд метнулся на встроенный шкаф, на полке которого стояла коробка с документами. Где-то там лежит брачный контракт.

Его срочно подписали два года назад, когда мошенники оформили на Лену кредит в несколько миллионов. Пока шел суд, подстраховались. Кредит был признан недействительным, а о брачном договоре она и не вспоминала. Не до того было. До сегодняшнего дня.

И что? – качнула головой Лена. Нервно усмехнулась: не выгонит же ее Сергей на улицу. Да с его принципами он вообще на эту квартиру претендовать не станет! Тем более здесь живет Берта.

Ей стало немножко стыдно за то, что она вообще заподозрила мужа в намерении оставить квартиру себе. Да скорее земля перевернется, чем он такое сделает! И где-то в глубине сознания издевательски пропело: ага, по поводу Берты ты тоже себе представить не могла. А вот, пожалуйста!

Телефон разразился веселой мелодией.

– Да, доча, - отозвалась Лена, радуясь, что можно отвлечься от неприятных размышлений.

– Мам, ты дома? Можно я заеду?

Лена с напряжением вслушалась в голос дочери: плачет? Или показалось?

– Конечно! Что ты спрашиваешь? У тебя всё в порядке? - помолчав, осторожно спросила она.

– Да, - сдавленно ответила Аня. – Я уже от метро иду.

– Жду, - ответила Лена, соображая, покупала ли она замороженные круассаны.

Анюта их любит, и готовить удобно. В духовку на двадцать минут и выпечка на столе. Она уже собралась положить трубку, как Аня спросила:

– А папа дома?

Лена насторожилась. Прозвучало в голосе дочери что-то такое, от чего волоски на коже встали дыбом.

– Нет, его нет. Ой, побежала духовку разогревать, - как можно беспечнее воскликнула Лена.

Боялась сказать лишнее. А что если она уже всё знает? Что если Сергей сам сообщил ей последние новости? Поэтому она такая расстроенная… Хлопотала на кухне, а у самой сердце выпрыгивало. Знает или нет?

Не выдержала, набрала Сергея, но он не ответил. Написала ему сообщение. Оно осталось висеть непрочитанным. И тут закопошился замок в двери, и в прихожей появилась Аня.

Лена улыбнулась и пошла навстречу. Обняла худенькое тельце, ткнулась губами в непослушные кудрявые пряди. Такие же, как у ее отца. Заглянула в голубые озерца глаз, машинально отметив, что дочь бледненькая.

– Ох, кожа да кости, Анна Сергеевна, - шутливо-сурово сдвинула брови, чтобы не выказать волнения. – Ты вообще ешь? Или на доставке живешь? Нельзя же так…

Что-то спрашивала, много говорила, видела, что Аня поглядывает странно и часто отводит глаза.

– Боже мой, Анюта, а джинсы-то? – ахнула Лена, увидев грязные разводы на коленях.

Схватила дочь за плечи и с тревогой вгляделась в лицо.

– У тебя точно всё в порядке?

Аня кивнула, шмыгнула носом и принялась развязывать кеды. Влажные шнурки поддавались плохо.

– Ой, надо же убавить! – вскрикнула Лена и метнулась на кухню.

Духовка мягко захлопнулась, выпустив в воздух аромат свежей выпечки.