Через час, закрывшись в кабинке туалета, уголком салфетки Нина осторожно промакивала глаза. Управляющий как с цепи сорвался. Такого унижения она не испытывала ни разу. Отчитал ее, как девчонку. Нина всхлипнула и по очереди приложила тыльную сторону ладони к щекам. В ушах так и звенели едкие замечания шефа, граничащие с оскорблениями. Такое было с ней впервые.

То, что начальство не в духе, заметили сразу, и каждый моментально постарался стать как можно незаметнее. Могли бы позеленеть в тон салатовых стен, сделали бы и это.

– Может быть, Нина Васильевна, вам ваше кресло стало тесновато? – с угрозой поинтересовался управляющий. – Не жмет? Нет? Или времени свободного много? Иначе, как вы объясните, почему отчета у меня нет, а два ящика какой-то гадости стоят у вас в кабинете и озонируют на весь этаж? Для этого нашлось время? И почему на входе, какой-то наглый юнец, - тут управляющий растопыренными пальцами изобразил подобие короны над своей головой, - сует мне в руки вот это и просит передать вам?! Вот! Передаю! Будьте любезны!

На стол грохнулась увесистая книга в тяжелом переплете. Мебель задрожала, но выстояла. Только карандаши раскатились в разные стороны.

– Забирайте! Это же вам важнее, чем какой-то паршивый отчет!

Один из сотрудников, боязливо, как гранату, подвинул книгу в сторону Нины. Непослушными пальцами она подтянула ее к себе. Буквы расплылись перед глазами.

«История вымерших видов насекомых» - с трудом разобрала Нина и чуть не разрыдалась.

Последней каплей стал пакет, который услужливо вечером протянула консьержка.

– Не знала, что вы рукодельница! И как всё успеваете, - льстиво расплылась в улыбке она.

Нина ничего не ответила. Молча забрала комплект для вышивания «Пейзаж Арктики» и набор для изготовления керамических журавликов в технике раку, и поплелась к лифту. Сил возмущаться на сегодня уже не осталось.

Глава 29

– График два через два, - тараторила Галина, устремляясь вперед.

Было ощущение, что под фирменный жилетом у нее спрятан ключик, провернув который можно добиться такого неутомимого движения. Лена торопливо шагала за Галей. Мимо стен, увешанных бра, светильниками и фонарями, огибая тумбы с образцами неоновых ламп, к стеллажам с изогнутыми вопросительным знаком настольными лампами. Шарила взглядом по многочисленным квадратам и прямоугольникам коробок, щурила глаза на переливающиеся под потолком подвески и круги люстр.

– Ну вот! – удовлетворенно заключила Галина, сделав круг и вернувшись к кабинету, откуда и начался забег.

Лена покосилась на голубую бутыль кулера, от духоты и обилия света очень хотелось пить.

– Что думаете?

– Когда выходить? – спросила Лена, облизывая губы.

– Пойдемте, - тряхнула кудряшками Галя. – Составим график. Только сразу предупреждаю, многие сбегают – дети, мужья, дом… В общем, семья перетягивает…

Лена поняла, что таким нехитрым способом она вызывает ее на откровенность.

– Не беспокойтесь. Со мной вам это не грозит.

Сказала и удивилась, словно услышала себя со стороны. Надо же… И как вышло, что нет у нее теперь семьи в том виде, что сохранялась двадцать пять лет. Вот и заявление на развод вчера отнесла, не дожидаясь, пока это сделает Сергей. Так легче. Создается иллюзия, что ты еще чем-то управляешь, что-то контролируешь. Сама решаешь, а не зловещий поток, который подхватил и волочет, как щепку.

После визита Сергея долго не могла уснуть. Ворочалась, думала, вставала и перечитывала злосчастную бумажку с договором, которой несколько лет назад была так рада. Оберегом ее видела, волшебным артефактом, который защитил ее дом от бед. А выходит, и не защитил.

Утром обнаружила списание денег с карточки. Забыла отключить автоплатеж за коммуналку и небольшой кредит. Оставшаяся сумма равнодушно констатировала: ищи работу, Лена. Любую. Иначе положите зубы на полку. Или придется у Сергея клянчить.

На магазин «Дзинь ля-ля» набрела случайно. Сначала порадовало забавное название. А потом увидела на двери объявление о вакансии и в отчаянии устремилась к кабинету начальства. О том, что никогда не работала продавцом-консультантом, не думала. Надеялась, что схожая специфика позволит как-то приспособиться.

В кабинете Галина кинулась к заваленному бумагами столу и выудила из-под них ноутбук. Лена скромно застыла поодаль. По большому счету, получится ли у нее здесь работать, особо не волновало. Это всё временно, только для того, чтобы остаться на плаву и не погрязнуть в кредитах.

Мысли ее кружили вокруг квартиры. С перепугу начинало мерещиться, что когда она вернется домой, то увидит другую дверь, вещи на площадке и Берту, сидящую на чемодане. Эта картинка была так навязчива и беспокойна, что Лена, и правда, начинала в нее верить.

Вопрос с жильем разрастался, как опухоль. Не давал дышать, есть, спать. Лена интуитивно понимала: если она прямо сейчас упустит маленький очаг, то вскоре опухоль под именем Сергей и Нина захватит весь организм и погубит ее. Пережует и окончательно лишит жизни.

Внутри разгоралась упрямая искра несогласия. Но ее легко тушила нерешительность и глупая уверенность, что оспорить официальные бумаги не удастся. Она ведь не олигарх какой, у которого есть целый штат юристов. Кто с ней вообще будет разговаривать, если в договоре черным по белому написано, что она никто и звать ее никак. И ее подпись.

Пробовала выйти на сайты юридических компаний. Жизнерадостный бот откликался, но все эти Николаи и Светланы туманно обходили стороной конкретику и зазывали на якобы бесплатную консультацию.

И всё же вспомнила об одной конторе, куда и отправилась утром, но задержалась в этом милом «Дзынь ля-ля», внезапно решив стать продавцом.

– Послезавтра сможете выйти? – отвлекла ее Галина.

– Да. Смогу.

– Отлично. Лена, а… вот сейчас вы сможете задержаться? Мне бы с бумагами помочь. Заодно и все наименования посмотрите. Ну и вообще… вникнете быстрее.

Она вопросительно смотрела из-под кудрявой челки.

Лена замялась. Вообще-то вопрос с квартирой мучил ее больше, чем незнание ассортимента, но и доброжелательность, с которой отнеслась к ней Галина, не позволяли отказать. Юристы до вечера работают, а она даже не записана ни к кому конкретно.

Галя принялась рыться в бумагах, а Лена села в кресло рядом. Было любопытно, как всё устроено. Сама не заметила, как увлеклась и на целый час ее голова освободилась от тяжелых дум, что не давали покоя ни днем, ни ночью.

Заскреблось, зашевелилось за дверью. В приоткрытую щель проскользнуло что-то почти невидимое – маленькое, невзрачное, пегое. Лена нахмурилась. Показалось? Тогда почему календарь на двери качается, а за стеллажом раздается мышиное шуршание.

– Это Рада. Моя племянница. Сестра сослала кровинушку к тетке на заработки.

– Я сама вообще-то так решила, - пробурчал голос из-за полок.

Лена улыбнулась. Рада, которую она даже не успела рассмотреть, вызывала у нее материнские чувства. Такая же девчонка, как ее Аня.

– Ой, забыла, там же Алик приехал! – всплеснула руками Галина. – Я сейчас! Я мигом, и отпущу вас!

Маленький тайфун пролетел мимо, растрепав листы бумаги на столе. Лена взглянула на часы и потянулась к сумочке. Из-за стеллажа по-прежнему не доносилось ни звука. Вынув документы, Лена заботливо их разгладила и огляделась. Нужно сделать копии. Нотариально заверенные забрал муж, а у нее остались оригиналы, над которыми она тряслась, как над ребенком.

В углу белел громоздкий ксерокс. Самовольничать Лена побоялась, хотя, вроде бы, без пяти минут сотрудник.

– Простите… Рада, - позвала негромко она. – Вы мне не поможете? Мне бы несколько копий сделать. Бумагу я, если что, послезавтра принесу.

Никто не отозвался. Лена озадаченно притихла. Странная девушка. Кем она тут может работать? Она встала и подошла к ксероксу. Вгляделась в кнопки, но трогать не решилась.

Повернулась, и чуть не вскрикнула. Рада всё-таки решила выйти на свет божий. Хрупкую ее фигуру скрывал мешковато-серый балахон, сшитый из какого-то грубого, но мягкого материала, похожего на старую фланель. Он нигде не облегал фигуру, скрывая всё – от коленок до линии талии и шеи, теряясь в складках на плечах. Цвет ткани идеально сливался с тоном стен кабинета, создавая эффект оптической иллюзии. Казалось, это просто складка света, а не человек.