– А ей это не навредит? – испуганно спросила Лена.

Она слышала, что бывают такие таблетки, от которых человек становился «овощем».

– Нет, нет! Не переживайте. А вот это для вас. Одна таблетка утром, одна вечером. С недавних пор рецептурным стал, а до этого свободно продавался. Проверенный. Хорошо себя зарекомендовал.

Лена поблагодарила и забрала назначения. Татьяна Борисовна снова напомнила звонить в любое время, если случится ухудшение.

В коридорах диспансера было пусто. Словно все пациенты с душевными расстройствами вмиг выздоровели и больше не нуждаются в этом заведении. Но нет, конечно. Просто лето. Осенью здесь будет оживленно.

На улице вгляделась в визитку. Королева Шура. Улыбнулась. Забавно смотрится. Главное, не потерять. Заботливо сложила визитку в кошелек и снова вспомнила, как Татьяна Борисовна похвалила Сергея.

Решение пришло неожиданно. Раз гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Она поедет к Сергею в офис. Лена и сама не поняла, что на нее нашло. То ли слова психиатра, то ли атмосфера этого специфического учреждения подействовала. А может, вчерашние разборки с соседями.

– Давид Давидович уведомит вас об ущербе через юриста, - процедила накануне вертлявая девица и демонстративно уткнулась в телефон.

Высматривала там, по всей видимости, распоряжения от этого всемогущего и явно небедного Давида Давидовича.

В квартиру ее впустили только в прихожую, но и этого было достаточно, чтобы составить представление о доме. Сильно много увидеть не успела. Наверное, потому что и не горела желанием осмотреть масштабы бедствия, а больше потому, что застряла взглядом в огромном зеркале. Его черная резная рама завивалась в разные стороны когтистыми завитками. Она напоминала страшных горгулий, рассевшихся вокруг мутного овала, в глубине которого маячило Ленино отражение. Жуть какая! – подумалось ей.

– Да это, между прочим, шестнадцатый век, - скривила губы девица.

Лена закатила глаза: господи! В дочери ведь годится, а столько высокомерия.

– Скажите спасибо, оно не пострадало.

Когда девица отвернулась, Лена не выдержала и сморщила лицо, изображая брюзгливую помощницу Давида Давидовича. Кто вообще в двадцать первом веке будет держать дома антиквариат? Да еще такой… страшный. Ночью пройдешь мимо, заикой останешься.

И если этот ДД (как мысленно для себя его окрестила Лена), сделал ремонт для себя, то, увы, со вкусом у него проблемы. Никакой золоченой лепнины она, конечно, не обнаружила, но обилие несочетаемых элементов ее смутило. Из прихожей видна кухня, похожая на капсулу космического корабля, а по правую руку стоит это барочное зеркало, как будто прямиком из дворца. И так по всему дому. Хотя… может, это его жена такой эстет.

Неприязнь к незнакомому ДД, который точно сумеет ее засудить, усилилась. Надо попросить Нину, чтобы она в юротделе проконсультировалась. Она с начальницей дружит.

Удалилась из квартиры с гордо поднятой головой: пусть не думают, что будет трястись и унижаться. Пока поднималась пролетом выше снова начала себя жалеть: ну, почему всё это ей? Не раньше, не позже.

Вот и повод повидать Сергея. Сугубо деловой разговор: как будут оплачивать ущерб? На работу сегодня не надо, взяла отгул. Вполне официальный. Выиграла его зимой на корпоративе. Так что никто из начальства и пикнуть не сможет. Жаль только тратит его на такое нервное дело. Но душа требовала. Кипели в котле эмоции, какие-то всплывали наверх, другие тихо оседали на дно, но оставлять их без внимания, не следовало. Незавершенность ситуации мучила.

– Сергея Тимофеевича нет на месте, - попыталась остановить Лену менеджер Даша и по совместительству секретарь.

Лена рассвирепела: да что ж это такое? Что ее второй день какие-то соплюхи тиранят? Она сжала губы, молча обошла Дашу и дернула дверь кабинета.

Глава 9

– Что еще? – рыкнул Сергей.

– Привет, - тихо сказала Лена и плотно прикрыла дверь.

Сергей поднял голову, по его лицу скользнула болезненная судорога.

– Лена… - как-то беспомощно выдохнул он, отвел глаза и потер переносицу.

Лена заметила, что выглядел он таким же усталым и изможденным, как и она сама. В груди шевельнулась слабая надежда: переживает? Не знает, как всё отмотать назад?

Закружились в вальсе жалость и робкая радость. Лена попыталась поймать взгляд Сергея. Хотела показать ему, что, да, он ее расстроил, что она плакала, и ей было страшно, но она готова простить. За двадцать пять лет семейной жизни она многому научилась. Терпение и прощение, пожалуй, главное.

Унижения не испытывала. Известно, что мужчины чаще проявляют слабость в нестандартных ситуациях. Особенно, если дело касается болезней. Что ж... Раз у нее более гибкая психика, она готова снова подставить Сереже плечо. Вдвоем они выдюжат. Никогда она не напомнит ему о слабости, что он проявил. Одной остаться страшнее.

Древним женским чутьем уловила, что сейчас не время упрекать или стыдить, а потому, чтобы как-то разрядить обстановку, сказала:

– А я вчера увидела загадочную квартиру внизу. Ту, где долго шел ремонт.

Сергей удивленно вскинул брови. Он ожидал чего угодно – скандала, слез, угроз, но никак не будничного разговора о таинственной квартире.

– Мы ее затопили, кстати,- совсем уж невпопад продолжила Лена.

Лицо Сергея напряглось. Лена посмотрела на сувенирную кошку, которая махала ей лапкой со стола и мысленно себя отругала: ну вот, скатилась всё-таки в бытовуху.

– Сильно? – безучастно поинтересовался Сергей.

Лена опешила. Так спрашивает, будто ничего особенного не произошло и они каждый день топят соседей.

–Нет, но там ремонт…и… и зеркало шестнадцатого века.

Она растерялась, понимая, как нелепо выглядят ее рассказы о каком-то там зеркале. Причем тут вообще зеркало? В кабинете стало тихо. Слышно только, как тикают настенные часы. Их Сергей таскает с собой из офиса в офис. Его талисман. Нашел в том, первом своем ангаре. Уродливые безликие часы семидесятых годов прошлого века. Отремонтировал и с тех пор они с ним путешествуют.

Лена посмотрела на прямоугольный циферблат с нервно скачущей стрелкой. Негромкое тиканье казалось смертельно медленным, словно отмеряет последние секунды ее и без того разрушающегося мира. Подумалось, вот и она сама, как эта стрелка скачет с цифры на цифру, с круга на круг. То Сергея боится, потому что он бросил мать, то жалеет, потому что устал и наворотил дел сгоряча. Она вцепилась в ручки сумки, ухватилась, как за спасательный круг.

– Я помогу с деньгами, - нарушил молчание Сергей.

Лена недоуменно на него посмотрела: при чем тут деньги? Она думала, они поговорят об их отношениях, о Берте, о них… Ведь потоп – это всего лишь повод. Неужели непонятно?

Шевельнулись крылышки бровей, Лена нервно стиснула пальцы, выжидая, что еще скажет муж. В горле стоял ком. Она ждала, что он начнет объяснения, что скажет хоть что-нибудь о них, что как-нибудь смягчит нанесенный несколько дней назад внезапный и жестокий удар.

Но Сергей молчал, перебирал бумаги на столе и время от времени щелкал мышкой ноутбука. Лена не выдержала первой.

– Сергей, что происходит?

Выпрямила спину, приготовившись услышать, что не в усталости дело. Наверняка, всё банальнее. Другая женщина. Молодая, красивая и не разбирающаяся в размерах подгузника для взрослых.

– Я же говорил… - поморщился Сергей.

Он помолчал.

– Я не знаю, как это тебе объяснить. Это не было решением одного дня. Это накапливалось. Но я, правда, устал. Устал от рутины, от бесконечных проблем, от чувства, что я живу не своей жизнью. Я будто в клетке заперт.

– Но как же мама? – Лена почувствовала, что ее тошнит.

Она быстро несколько раз сглотнула слюну и вдохнула поглубже. Почему тут так душно? Кондиционер не работает?

– Мама… - повторил эхом Сергей. – Я знаю, что это жестоко, но я просто больше не могу! Давай… Давай больше не будем об этом.