«Поживем — увидим», — повисло в воздухе.

Через пару минут пришла надзирательница и вывела еще нескольких заключенных со второго этажа.

При виде последнего вошедшего мужчины почти все уважительно закивали. Мальте кивнул тоже. Перед ним выросла настоящая гора мышц — под два метра ростом, из тех типов, что стоят в планке до кровавого пота, а потом выдают двести отжиманий на прямых ногах. «Ладно скроенный» — это было бы слишком мягко сказано. Даже тот жилистый хмырь у забора резко и признательно кивнул ему в знак уважения.

— Ну надо же, надо же, — сразу загудела эта гора, проходя мимо Мальте. — Так вот ты какой? — Он мертвой хваткой вцепился Мальте в подбородок и слегка потряс, словно перед ним был детсадовец. Толпa тут же вжалась в сетку забора, чтобы не попасть под раздачу, если сейчас полыхнет.

Мальте перехватил его руку и сжал пальцы: — А ты, стало быть, Мелкий Засранец, да? Ну здорово, коль не шутишь!

«Гора» явно опешил. Что тут ответишь? И «да», и «нет» прозвучат одинаково глупо. Так что в ответ Мальте получил такое же мощное рукопожатие, и они застыли, сжимая кисти друг друга до тех пор, пока костяшки пальцев у обоих не побелели. Мальте твердо решил, что не уступит ни на йоту типу, которому поручили убрать Карла Мёрка, — это к гадалке не ходи.

Весили они, пожалуй, примерно одинаково, но колосс напротив был на десять-пятнадцать сантиметров выше и обладал размахом рук как у альбатроса. Кому-то силы могли показаться неравными, и этот парень, которого Мальте окрестил Мелким Засранцем, совершил ровно ту же ошибку. Но Мальте, словно гидравлический насос, врубил следующую передачу, отчего кости великана в его ладони зловеще хрустнули. Тот покрылся потом, но попытался сжать руку еще сильнее, что заставило Мальте переключить скорость еще раз.

Еще дома, на ферме, Мальте быстро усвоил: когда боль и честный, тяжелый труд идут рука об руку, пределов человеческим возможностям почти нет. Болты, наглухо прикипевшие к тракторному колесу, кровь из носу нужно было выкрутить, чтобы отец успел засеять поле. Старого коня, отпахавшего на их семью всю жизнь Мальте, нужно было как-то затащить в кузов к мяснику. На всех этих бесконечных работах сила подростка решала проблемы, вызывала улыбки и приносила радость, так что своей силой он научился пользоваться и управлять в совершенстве.

Когда в стеклянных глазах человека-горы отразился силуэт Мальте, тот понял, что парень спекся.

— Может... скажем... что мы... уже... познакомились? — с трудом выдавил верзила, косясь на камеру видеонаблюдения над головой.

— Ага, и спасибо за теплый прием, — ответил Мальте и сделал то, чего, пожалуй, делать не стоило. Он напоследок сжал ладонь «горы» с такой силой, что тот судорожно глотнул воздух, а его кисть бессильно обмякла под аккомпанемент нескольких мелких щелчков.

Лицо великана стало белым как мел, когда он попятился к остальным, но ненависть в его глазах была чернее ночи.

—Да ты, я смотрю, мастер заводить друзей на всю жизнь, — хмыкнул раздатчик, зэк из дальнего конца коридора, разносивший ужин. Ту же самую фразу повторил и надзиратель, пришедший пожелать спокойной ночи.

— Ты поаккуратнее, парень. Перегнул ты сегодня палку. И учти: рука в гипсе бьет больнее, чем без него. Мы рапорт писать не станем, мы ведь его знаем, да и в канцелярии, честно говоря, кое-кто из наших втайне порадовался, что его наконец-то приструнили.

— А как его зовут вообще? — спросил Мальте. Это было меньшее, что нужно знать о своем главном враге.

— Его зовут Том Гравгор, но он зовет себя Кассиус — в честь Кассиуса Клея, это настоящее имя Мухаммеда Али.

— Мухаммед Али? Это еще кто?

Надзиратель презрительно скривил губы. — Ты никогда не слышал про Мухаммеда Али?

— Не-а!

— Ну, если спросишь меня, это лучший боксер-тяжеловес всех времен и народов. Про нашего Кассиуса тут поговаривают, что из него мог бы получиться отличный боксер в супертяжелом весе, но сломанная рука поставила на карьере крест. К слову, та самая рука, которую ты сегодня раздробил.

— А за что он сидит?

Надзиратель покачал головой: — Сам знаешь, нам трепаться об этом запрещено.

— Ладно. А вы не в курсе, кто пропустил того адвоката ко мне?

— Нет, это не в мою смену было. Но, скорее всего, Управление тюрем и наказаний подсуетилось.

Тут он сменил тон. — Могу сказать, что мы в конторе вовсю шерстим сайт «Gossip» — читаем про те дела, которые Карл Мёрк успел закрыть прямо перед арестом. Обалденная, конечно, история. Трудно представить, что у него за душой столько скелетов в шкафу, раз он загремел в наши пенаты.

Он кивнул и похлопал Мальте по плечу.

— С завтрашнего дня тебя переводят в соседнюю с Карлом камеру. Более того, вам одобрят совместное нахождение в камере то тут, то там. Сможете в картишки перекинуться или типа того.

Мальте улыбнулся. И вовсе не по той причине, о которой подумал вертухай.

— Да, и на прогулку тоже сможете выходить вместе.

— Ладно. То есть только мы вдвоем? — Внутри у Мальте отлегло. Главная забота, похоже, решалась сама собой. Теперь именно он окажется вплотную к Карлу Мёрку, а вовсе не эта туша с покалеченной рукой. Так с какой стати заказчикам быть против того, чтобы именно он исполнил приговор? Наконец-то появился реальный шанс спасти младшего брата.

Мальте улыбнулся конвоиру в ответ.

—Да нет, я думаю, тот зэк из одиночки в конце коридора Карла тоже захочет выйти с вами.. Он до смерти боится остальных, но вас с Карлом не опасается. А совместная прогулка облегчит нам жизнь — не придется тратить на него лишнее время.

Мальте нахмурился и покачал головой: — Он что, педофил?

— А тебе-то какое дело, кто он такой.

— Ненавижу эту шваль. Если он выйдет с нами, пусть лучше сразу лезет на крышу. Иначе я его в фарш раскатаю.

Надзиратель ответил, что примет это к сведению.

В латыни — или на каком там языке это было сказано — Мальте силён не был. Но раз уж тюремщик вдруг заговорил таким официальным тоном, то всё, надо полагать, прошло не так уж плохо.

Мальте еще долго сидел на шконке и думал после того, как погасили свет. «Неужели перегнул палку?» Люди, стоящие за помаженным адвокатом, стопудово узнают, что произошло между ним и той горой мышц. Не подставил ли он под удар свою семью?

Он покачивался взад-вперед. Для его средних мозгов всё это было слишком сложной головоломкой. Если не считать того амбала, реакция остальных заключенных на этот инцидент его мало волновала. Они своими глазами видели, как он уселся на трон.

Но те, кто на воле, — как отреагируют они? Теперь нужно было во что бы то ни стало ускорить события.

И пока крики за окнами камер постепенно затихали, в голове у Мальте наконец выстроился четкий план, который обещал обернуться выгодой для всех.

Для всех, кроме Карла Мёрка.

Пятница, 1 января 2021 года

ЭДДИ ЯНСЕН

Вирусная инфекция оказалась неожиданно тяжелой, так что в новогоднюю ночь все трое слегли. Фемке мучилась от мигренеподобной головной боли и, как и Эдди, без конца кашляла и шмыгала носом. В маленькой комнате в лихорадочном жару, почти в беспамятстве, спала Марика — и в таком состоянии она находилась уже почти сутки.

Насколько же больны были те люди, что разбросали свои зараженные носовые платки перед больницей? Знать бы ему наверняка. Ведь если у малышки в ближайшее время не спадет температура, им придется обращаться за помощью. Иначе всё может закончиться очень плачевно.

Из-за этого Эдди задыхался от страха — и на то было множество причин.

Кроличьего хера всё-таки ликвидировали — Эдди понял это, проверив секретный почтовый ящик, который он тайно использовал на работе для связи со своим датским контактом. Да, даже среди датчан, как он чувствовал, нарастала ощутимая паника.