— Я поговорю вон с теми людьми, Алфи, побудь здесь, я сейчас вернусь.

Похоже, это была большая семья: трое или четверо маленьких детей, двое мужчин, две женщины и пожилая женщина, которая вполне могла быть их бабушкой.

— Привет, — поздоровался Асад, заметив, как пара человек вздрогнула при его появлении. — Я просто хотел спросить у вас кое-что.

— Нам можно здесь находиться, — тут же отрезал один из мужчин.

Асад подошёл ближе. Второй мужчина мёртвой хваткой вцепился в нож, которым только что нарезал мясо.

— Конечно можно, это общественное место. Кто говорит, что нельзя?

— Да многие не любят таких, как мы... и как ты.

— Ладно, но они не хозяева ни вам, ни мне. Что вы готовите? Выглядит здорово, но разве на улице не холодно заниматься готовкой?

— Когда мы собираемся вместе — я, мой свояк, жена, её сестра, мать и дети — мы просто не помещаемся на нашей кухне. Вот и приходим сюда, просто одеваемся потеплее.

Асад кивнул и оглянулся через плечо. Алфи уже оставил тренажёры и направлялся к калитке их площадки.

— Это мой сын, — пояснил Асад. — Вы часто здесь бываете?

— С Нового года каждый день, а на рождественские каникулы мы уезжали в Пакистан, — ответил парень.

— Я ищу вот этого человека, вы его случайно не знаете? — Асад достал старую фотографию Нильса Б. и протянул её компании.

Мужчины покачали головами, но одна из женщин удивлённо присмотрелась.

— Да, это очень старый снимок. Сегодня он выглядит совсем не так, — добавил Асад, замечая, как Алфи подошёл ближе к костру и стоял, кивая им всем по очереди. Мальчик секунду поглядел на фото, а затем переключился на детей, которые качались на доске, установленной на толстых пружинах.

— Вы уверены? Это точно не он? — переспросила женщина. Мужчины подались вперёд и принялись разглядывать снимок.

— Может быть, — обронил один из них.

И они рассказали, что, кажется, видели этого человека пару раз — мужчина, очень похожий на него, тоже готовил здесь еду. Если это был он, то именно он сложил все эти дрова в аккуратные кучи неподалёку. Но его прогнали те самые молодые люди, которые угрожали и им тоже. Правда, их-то самих было много, так что они не сильно испугались.

Асад на мгновение затаил дыхание:

— Почему они его прогнали?

— Называли его свиньёй, орали, что он грязный и несёт от него за версту. Чтобы он проваливал из их парка.

— И когда это было? — спросил Асад.

Они снова переглянулись.

— Позавчера, — ответила женщина, которая первой его узнала.

Асад посмотрел на Алфи, который тихонько раскачивал детей, стоя спиной к костру. И каждый раз, когда он нажимал на доску, парень произносил: «Бим, Бам», а когда та взлетала обратно, добавлял: «Бом!»

Всё шло мирно. Казалось, его сын наконец-то обрёл то эмоциональное равновесие, в котором всё встало на свои места.

— Вы знаете, где этот человек сейчас? — спросил Асад.

Они лишь пожали плечами. Он просто исчез, и видели они его исключительно у кострища.

— Он вам что-нибудь говорил?

— Нет. Когда мы зашли на площадку к костру, мы, конечно, сказали ему «привет», но он только кивнул в ответ.

— Вы напугали его?

— Возможно, — хихикнула женщина. — Но нас ведь действительно много за раз приходит.

В этот самый момент Алфи перестал напевать. Секунду он стоял молча, а затем закричал так громко, что напугал детей:

— ТАМ, папа!

И все у костра обернулись, глядя туда, куда указывал мальчик — и он был абсолютно прав.

Почти полностью скрытый за оголёнными кустами, с разинутым ртом и полными ужаса глазами, там стоял Нильс Б маркиз де Бурбон.

А в следующее мгновение он бросился наутёк.

Вторник, 5 января 2021 года

ФЕМКЕ / КЕС ПАУЭЛС

ФЕМКЕ ПРИШЛОСЬ ОБОЙТИ целых три разных магазина мобильной связи, прежде чем она наконец смогла купить сим-карту с предоплаченным тарифом. Время неумолимо шло.

На заднем сиденье вовсю заливалась плачем Марика. Она хотела домой. Хотела увидеть папу. Больше не желала сидеть в машине и, ко всему прочему, сильно проголодалась.

«Увидеть папу... — подумала Фемке. — Этого ты уже никогда не сможешь, милая моя». Она поймала в зеркале заднего вида личико малышки — такое нежное, хрупкое и совершенно не знающее о той ужасной реальности, в которую их втянул отец. Но в каком-то смысле вид свежей могилы принёс облегчение. Все мучительные метания о том, как спасти мужа, способные разрушить её собственную жизнь, остались в прошлом. Теперь нужно было думать исключительно о себе и Марике, и о том, как остановить человека с разноцветными глазами. Нужно было двигаться дальше.

— У меня есть информация об убийстве и о человеке, который его совершил, — решительно начала она, едва дозвонившись до дежурного в полицейском участке города Бреда.

— Откуда вы звоните? Я не могу…

— Убитый похоронен в ста метрах от дома, где сейчас находится убийца. Вы сможете увидеть могилу прямо в поле, если поедете по грунтовой дороге, — настойчиво перебила она.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя и откуда вы звоните. Я слышу плач ребёнка на заднем плане. Вы сами в опасности?

— Жертвой может оказаться Эдди Янсен, комиссар полиции из Роттердама. Вы можете подтвердить его имя и личность, если свяжетесь с тамошним отделом по расследованию убийств.

Дежурный повторил свой вопрос, но Фемке его проигнорировала.

— Убийца находится в польдерах на окраине Мидделбурга. — Она продиктовала GPS-координаты. — И вам нужно поторопиться, потому что этот человек очень мобилен.

С этими словами она бросила трубку, вытащила сим-карту и переломила её надвое.

Она глубоко вздохнула с облегчением — дело сделано. Теперь нужно было как можно скорее возвращаться в Схидам. Психически она была полностью растоптана, но физически чувствовала себя гораздо лучше: в горле ещё немного першило, но кашель прошёл, да и Марика, похоже, окончательно справлялась с вирусной инфекцией.

— Мама знает, что ты проголодалась и устала, зайка. Сейчас мы проедем на север с полчаса, а потом найдём какое-нибудь местечко, хорошо?

Пока недовольство Марики нарастало с новой силой, отчего её личико стало ярко-красным, Фемке приоткрыла боковое стекло и с интервалом в сто метров выбросила обе половинки сим-карты прямо на дорогу.

Самым логичным и коротким путём было поехать в сторону Гуса, а затем на север по трассе N256, но Фемке на душе было неспокойно. Вдруг именно этой дорогой воспользуется убийца, если тоже решит направиться на север? Поэтому она выбрала окружной путь через Берген-оп-Зом — к тому же это было вполне подходящее место, чтобы сделать остановку и наконец успокоить Марику.

Короткий отдых, небольшой сэндвич и что-нибудь попить — и можно ехать домой. Там её ждали документы, которые нужно перебрать, папки, которые следовало изучить, и содержимое сейфа, которое необходимо было забрать.

* * *

Кес бросил беглый взгляд в комнату, где всё ещё корчился Эдди Янсен. Кровь, скопившаяся под подлокотниками, на одной руке уже начала запекаться, тогда как из другой всё ещё тихонько сочилась. Если он вернётся в пределах суток, Эдди Янсен гарантированно будет жив, и тогда Кес сможет продолжить своё занятие — вытягивать из него правду, пока тот не испустит дух.

Он поехал на север; солнце уже медленно сползало за линию горизонта. Кеса не покидало чёткое предчувствие, что не успеет закончиться этот день, как он покончит и с Фемке, и с Марикой Янсен.

Он решился действовать ножом. В многоэтажках сквозь бетонные стены слишком отчётливо слышны глухие удары борьбы. Выстрелы из пистолета с глушителем тоже не подходили. Всё должно выглядеть как ограбление со смертельным исходом. Но если в такой ситуации стрелять, то выстрел должен быть громким, без глушителя (чтобы полиция поверила в версию с вором). А греметь на весь дом тоже не годилось — стены здесь были слишком тонкими. Да и какой случайный грабитель станет использовать глушитель? Никто так не делает.