Как бы то ни было, теперь Карл точно знал, чего стоит этот продажный надзиратель. С этой секунды ему придется постоянно оглядываться — как затравленной антилопе, за которой идет по пятам стая гиен.

Раненая ладонь Карла пульсировала от боли. Остаток ночи он не сомкнул глаз. Это была уже вторая ночь без сна подряд, и его нехватка уже вовсю начинала сказываться на организме.

Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня

АСАД

Это было редкое зрелище — начальник убойного отдела в полной полицейской форме. Он вышел на крыльцо Главного управления полиции Копенгагена и окинул взглядом собравшуюся перед ним толпу. Не меньше полусотни журналистов и операторов замерли в ожидании, переминаясь с ноги на ногу на морозе; их горячее дыхание белыми клубами вырывалось в воздух.

В самом первом ряду стоял Асад. Он жутко замерз — впрочем, как и всегда, стоило зиме по-настоящему вступить в свои права. «И где же все эти пальмы, когда они так нужны?» — подумал он и мысленно усмехнулся. Асад посмотрел на часы: ровно десять. Ни Розы, ни Гордона нигде не было видно.

— Спасибо, что пришли в таком количестве и в столь короткие сроки, — начал Маркус Якобсен, кивнув в сторону направленных на него микрофонов.

— Как и было указано в пресс-релизе, на сегодняшний день раскрыто огромное число самых жутких преступлений за последние тридцать лет. Ликвидирована целая сеть наемных убийц, которой руководила одна из ведущих бизнес-леди страны Сисле Парк. Несколько человек арестованы, сама Парк мертва. На данный момент было бы слишком долго перечислять все дела в деталях, но множество смертей за эти годы, которые ранее квалифицировались как несчастные случаи или самоубийства, благодаря кропотливой работе полиции теперь признаны убийствами. Среди них — дело известного политика Палле Расмуссена, похищение Биргера фон Брандструпа и, наконец, Маурица ван Бирбека, который, как мы теперь, к сожалению, вынуждены сообщить, тоже погиб.

В воздух мгновенно взметнулся лес рук, все закричали наперебой, но шеф убойного отдела жестом пресек вопросы и постучал по стоявшему перед ним микрофону, пока шум неохотно не утих.

— Сегодня мы не будем отвечать на вопросы, касающиеся отдельных дел или деталей самого расследования. Однако в ближайшие недели полный список преступлений будет представлен общественности. Мы обязаны проявить уважение к многочисленным родственникам жертв, которых необходимо сначала подробно проинформировать лично.

Он обвел взглядом толпу и даже не запнулся, когда его глаза скользнули по лицу Асада, хотя тот в этот момент выглядел так, словно только что выпил стакан уксуса, разбавленного свежевыжатым лимоном.

— Копенгагенский убойный отдел знал о нестыковках в некоторых из этих дел, и только благодаря неутомимости и высочайшему профессионализму наших следователей эти старые дела были раскрыты. Как вы знаете, в Дании для убийств не существует срока давности, но его нет и для оставшихся без ответа вопросов. Когда кто-то отнимает человеческую жизнь, это никогда не должно быть забыто и не должно оставаться безнаказанным.

— Кто именно раскрыл эти дела? — во весь голос выкрикнул кто-то из толпы.

— Разве это не Отдел «Q»? — добавил другой.

— Да, Отдел «Q» тоже принимал активное участие, — ответил начальник убойного отдела, выдержав короткую паузу. — Но прежде всего мы должны отдать должное нашей системе учета, архивам и грамотно структурированным базам данных и вещдокам. Именно это позволило нам обнаружить систему и связать между собой дела, казавшиеся абсолютно независимыми.

— Кто еще, помимо Отдела «Q», участвовал в раскрытии? — снова выкрикнул первый журналист, но начальник отдела лишь улыбнулся.

— В ближайшее время у вас будет полно материала для статей, не переживайте, — отрезал он. И не успели все опомниться, как черная форма уже скрылась за дверями здания.

Асад бросил ему вслед тяжелый взгляд. Это был не тот начальник убойного отдела, которого он знал и перед которым был в неоплатном долгу. Не тот человек, который всего несколько дней назад так сильно ему помог и защитил семью Асада от проверки на лояльность полиции.

Он вздохнул, чувствуя, как на его плечо легла чья-то рука.

— Когда вы подключились к этому делу, Асад? — спросил светловолосый мужчина с дружелюбным взглядом. Он протянул Асаду руку. — Я из «Венстрепрессен»[70]. Бенни Фальк Ольсен, — продолжил он, когда Асад ответил на рукопожатие.

Асад наклонил голову и смерил его взглядом из-под густых бровей.

— Знаешь что, Бенни Ольсен, — ответил он, — я думаю, тебе стоит адресовать свои вопросы напрямую начальнику убойного отдела.

— Понятно! Вашего напарника, Карла Мёрка, здесь, судя по всему, нет. Он все еще под арестом? — спросил Ольсен, пока плотное кольцо репортеров вокруг Асада сжималось все сильнее.

— Что вы имеете в виду? — переспросил Асад, делая вид, будто не знает, что на публикацию имени Карла в связи с арестом до сих пор наложен судебный запрет[71]. Так что ему следовало держать язык за зубами.

— Раз его здесь нет, то где он? — попытался зайти с другой стороны еще один журналист, но Асад не попался на удочку.

— Послушайте! Сегодня утро понедельника, так что вы должны понимать: многих верблюдов еще просто не пригнали к водопою, подумайте об этом на досуге.

Бенни Фальк Ольсен растерялся, и Асад воспользовался моментом, чтобы протиснуть свое мощное тело сквозь толпу и уйти.

Роза позвонила через четверть часа. Они с Гордоном стояли позади собравшейся прессы, и прежде чем репортеры успели их засечь, они ушли в сторону центра. Сейчас они сидели в подвальчике ресторана «Нюторв»[72] наискосок от городского суда.

— Маркуссен, чертово животное, — первое, что сказал Гордон, когда Асад спустился в подвальное помещение.

Самый молодой сотрудник Отдела «Q» выглядел неважно. До сих пор бледный, с отпечатком того дикого страха, который оставило в нем пребывание в преддверии ада. Дни, когда Сисле Парк держала его в плену и на его глазах казнила одну из своих жертв смертельной инъекцией. Если бы не Карл, Роза и особенно Асад, ей удалось бы вонзить иглу и в его вену. Всего два дня назад врачи в Ригсхоспиталете[73] извлекли из него обломок канюли и промывали вены физраствором. К нему даже приходил больничный капеллан[74], пытаясь облегчить ужас от того, что парень стал свидетелем мучений и жуткой смерти своего товарища по несчастью. Сейчас Гордону больше всего нужен был сон, чтобы хоть как-то прийти в себя. Но, несмотря на все уговоры, Гордон ни за что не хотел брать отпуск. Он собирался наравне с остальными двумя бороться за Карла до последнего.

— Маркус ни единым словом не упомянул ни Карла, ни нас. Как же это унизительно, — продолжал Гордон. — Это дело раскрыли мы, и только мы! И начальник отдела прекрасно знает, что мы все сегодня могли быть мертвы.

Асад кивнул.

— Пара журналистов спросила меня, где сегодня Карл. По их глазам было видно, что они прекрасно знают, где он. Но, может, мы слишком строги к Маркусу? Вдруг он просто пытается оградить Карла от излишнего внимания прессы?

Роза ласково потрепала его по взъерошенным волосам.

— Ты слишком хороший человек, раз так думаешь, Асад, но я в это не верю. Напротив, сейчас нам нужно внимательно следить за Маркусом, потому что он не желает Карлу добра. Очевидно, что он намеренно скрывает, в каких скотских условиях содержат Карла. Ему очень не хочется, чтобы общественное сочувствие обернулось в пользу Карла, понимаешь?

Асад покача головой.

— Обернулось в пользу? Какую пользу? Что ты имеешь в виду?