Карл зажмурился и скрестил руки на груди, наблюдая, как его ледяное дыхание толчками вырывается изо рта, обдавая ноздри паром. Могли бы, по крайней мере, позаботиться о том, чтобы выдать ему куртку — на улице было от силы градусов пять тепла, и уныло моросил дождь. Хотя, возможно, в этом и заключался план: дать ему замерзнуть насмерть.

Карл начал прыгать на месте, мысленно анализируя все, что только что произошло.

Учитывая всю серьезность дела, Ноа Роммель вел себя во время допроса поразительно мягко и вежливо. Будь Карл на его месте, он бы сразу вцепился в глотку, но Карл никогда не работал в DUP. До него постепенно доходило, что эти новые люди наняты исключительно для того, чтобы шаг за шагом выслушать и понять позиции всех сторон в этом деле, прежде чем делать выводы. На данный момент Карл был всего лишь одной из фигур в этой партии — виновен он или нет, сейчас он оставался для них просто своего рода свидетелем, как и все остальные.

«На данный момент мы не владеем всеми фактами, Карл Мёрк. Но мы намерены допросить ваших коллег и всех, кто имеет хоть какое-то отношение к этой истории. Однако для начала мы бы хотели узнать: есть ли у вас комментарии по поводу утверждений прокурора?» — спросил тогда Ноа Роммель.

Разумеется, он ответил, что не признает выдвинутых против него обвинений. Да, это правда, что по незнанию он хранил чемодан с деньгами и наркотиками для Анкера. Правда и то, что он догадывался, что Анкер Хёйер сам употреблял дрянь, — об этом ему рассказывал Харди Хеннингсен. Но он абсолютно не понимал, каким образом продолжением этого дела стал труп в деревянном ящике, найденный под домом Георга Мадсена на Амагере. И уж тем более то, почему на двух завернутых в фольгу монетах, которые лежали в кармане покойника, обнаружились отпечатки пальцев Карла и Анкера. Это, как и многое другое, оставалось для него загадкой. Стал ли он жертвой заговора?

«Расследование займет месяцы», — так было сказано. Но что, если это затянется еще дольше? Что, если все закончится обвинительным приговором?

Он поднял глаза на высящиеся перед ним угрюмые стены с множеством светящихся окон, откуда время от времени доносились выкрикиваемые в его адрес оскорбления.

Переживет ли он вообще приговор, если срок окажется большим?

«Если я не сдохну к тому времени, и мне, и Моне будет далеко за семьдесят, когда я выйду. А Лусия станет совсем взрослой женщиной», — подумал он.

Он попытался шаг за шагом представить, как она будет расти. Вот младенческие годы, вот первый школьный день, вот конфирмация[83], вот она уже молодая девушка с румянцем на щеках и первыми округлостями фигуры... Дальше воображение дало сбой. Он не смог.

Вдруг он перестал прыгать. Что он может сделать, чтобы этого не допустить?

В этот момент со стороны коридора послышался звон связки ключей надзирателя. Какого-то мужчину вывели во дворик и оставили прямо напротив его выгородки. После этого охранник развернулся и скрылся на другой стороне прогулочного сектора.

— Эй! — крикнул Карл в спину уходящему надзирателю. — А как же этот парень? Разве его не нужно запереть в один из треугольников, как меня? — Ответа не последовало. — Здесь собачий холод. Я хочу обратно в камеру.

Охранник даже не обернулся — возможно, действительно не услышал. От этого по спине пополз неприятный холодок.

Сквозь решетчатую дверь Карл увидел, что мужчина на той стороне подошел ближе. Есть ли у него оружие? Неужели его сейчас просто пристрелят из пистолета с глушителем, или этот тип сейчас отопрет замок, зайдет внутрь и прикончит его ножом? Карл попятился к дальней стене загона и снова громко позвал охрану.

Но тут же замолчал, потому что заключенные из окон противоположной стены разразились дружным издевательским хохотом.

— Тюремщик просто устал, а когда устаешь — тупеешь. Впрочем, как и большинство здешних обитателей, — произнес мужчина за решетчатой дверью. Он стоял неподвижно, как вкопанный.

Карл кивнул. Наверное, так и есть.

— Но все-таки не настолько тупеешь, как ты, а, Карл Мёрк!

Карл слегка наклонил голову и в упор посмотрел на незнакомца. Он его не знал. Это был ухоженный, даже холеный мужчина с гладкой кожей и безупречной прической. От него за версту разило резким цитрусовым парфюмом из такой ценовой категории, которая была Карлу совершенно не по карману. Возможно, точно такими же духами как-то раз надушился Мортен, утащив их из уборной в Хеллерупе[84], где провел ночь с каким-то биржевым дельцом. Этот тип определенно не был похож на типичного обитателя тюремных нар.

— Вот как. И эти глубокие познания ты, надо полагать, подцепил здесь, в «Университете за решеткой»?

— Карл Мёрк, нам нужно быть абсолютно уверенными, что ты будешь держать язык за зубами. Иначе тебе здесь не поздоровится, улавливаешь?

Ого. Разговор пошел напрямую. Но кто он, черт возьми, такой?

— Язык за зубами по поводу чего? По поводу того, что я думаю о таких слизняках, как ты? Просвети-ка меня.

Мужчина взялся за прутья решетки мокрыми от дождя руками и подался вперед, ближе к Карлу.

— Кое-кто на воле считает, что ты знаешь слишком много, Мёрк. Ты же видел, что случилось с твоим напарником, Анкером Хёйером. Ему еще повезло — он подох почти сразу. В твоем случае ты сам выбираешь, как все повернется. Могу я вернуться и передать людям, что им не о чем беспокоиться? Тогда, возможно, у тебя и твоей семьи будет шанс дожить до завтрашнего дня. Твоя красавица-жена, твоя очаровательная маленькая дочка... она ведь должна...

Мужчина отшатнулся на шаг назад, когда Карл резко метнулся вперед и с размаху впечатал кулак в решетку прямо перед его лицом.

— Ты не смеешь угрожать полицейскому, и уж тем более его семье, понял, ублюдок? Иначе в дерьме окажешься ты сам, — Карл угрожающе ткнул в его сторону указательным пальцем.

— Угрожать? Я тебе не угрожаю, я лишь предупреждаю о вещах куда более опасных, чем те, с которыми ты способен справиться, — он криво усмехнулся. Похоже, этот пахнущий цитрусом гад уже получил нужный ему ответ.

Но о чем именно Карл должен помалкивать?

— Кто твои люди на воле?! Кто тебя прислал?

Тот лишь рассмеялся:

— Мы все равно вытрясем из тебя всё, даже не сомневайся.

— Здесь, в тюрьме? Ну, удачи, это будет непросто, — Карл медленно кивнул, изо всех сил стараясь выглядеть уверенно. Как будто у него для этого действительно были основания.

Затем тип отступил назад и негромко свистнул.

Не прошло и минуты, как дверь на лестнице у входа в тюремный корпус отворилась. Напомаженный щеголь достал из кармана ключ и сам отпер себе выход из прогулочного сектора.

Уже стоя у лестницы ведущей к входной двери, он обернулся и посмотрел прямо на загон Карла.

— Меня ты больше не увидишь. Я заходил чисто в гости, Карл Мёрк. Жаль, что у тебя не нашлось ничего, что я мог бы прихватить с собой, — затем он повернулся к окнам главного здания.

— Всё, пацаны, он в свободном доступе! — громко крикнул он напоследок и скрылся за тяжелой дверью.

Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня

РОЗА

«Ну же, Гордон, перезвони», — мысленно умоляла Роза после третьего безответного звонка. В офисе он был потрясающим тылом, но когда дело доходило до импровизаций и божественной лжи на ходу, парню еще учиться и учиться. А ведь никто в следственном центре, кроме сотрудников Отдела «Q», не должен был даже заподозрить, что они копаются в вещах, связанных с нынешним положением Карла Мёрка. Это могло обернуться отправкой домой или даже отстранением от службы, и кто тогда станет прикрывать Карлу спину?

Она как раз приняла решение лично поехать на Тегльхольмен[85] и поговорить с Гордоном с глазу на глаз, когда мобильный наконец зазвонил.