– Мое любопытство пробудилось. И какую важную новость вы мне намерены сообщить?

– Речь идет о том, кто убил Денни Майо, – продолжил Тарневеро вполголоса, внимательно глядя в глаза инспектору. – Но я еще не готов сделать свое заявление. Вы же сами должны знать, что некоторые из предположений оказываются ошибочными. Мне доставляет удовольствие мысль, что до одиннадцати часов вы будете находиться неподалеку. А после одиннадцати могу я застать вас дома?

– Да, в любой час дня и ночи.

– Следовательно, я уверен в вашей поддержке, – многозначительным тоном произнес предсказатель, направляясь к двери.

Инспектор Чан посмотрел ему вслед долгим внимательным взглядом.

Ван Горн неторопливо направлялся по улице, ведущей к дому Шейлы Фейн. Теперь здесь ничто не напоминало о тех овеянных романтическим флером временах, когда этот затерянный в океане остров был населен лишь туземцами. Ныне эта улица ничем не отличалась от голливудской: тот же асфальт, огни дуговых фонарей, та же нескончаемая вереница автомобилей. Единственным отличием оставался лишь пряный аромат тропической ночи.

Возле громадной финиковой пальмы актер свернул и двинулся по усыпанной гравием дорожке. Джессуп открыл ему, едва Ван Горн подошел к двери.

Актер снял соломенную шляпу, в которой был до сих пор, и надел блестящий шелковый цилиндр.

– Не правда ли, Таити очень напоминает Голливуд? – задумчиво произнес он, ни к кому не обращаясь.

Джессуп ответил сдержанной улыбкой.

– Еще никто не пришел? – удивленно заметил Ван Горн, входя в гостиную. – Глазам своим не верю: я оказался самым пунктуальным.

– Не совсем так, мистер Ван Горн, – с поклоном ответил слуга, неслышно подкравшись к нему. – Некоторые из гостей отправились купаться, другие гуляют по берегу.

– В таком случае я подожду их здесь.

– Как скажете, сэр.

– Но в чем дело? – снова удивился Ван Горн, оглядываясь вокруг. – Почему я не вижу коктейлей?

– Прошу прощения, сэр. Когда вы позвонили, я как раз начал приготовление коктейлей. Поставщик спиртного немного опоздал.

Рассеянно слушая его, актер приблизился к стеклянной двери, за которой виднелся крохотный огонек.

– А что располагается там?

– Павильон, сэр, сейчас там кто-то из гостей.

Выйдя в сад, Ван Горн медленно пошел к павильону. Но вдруг с берега раздались голоса, которые было слышно сквозь шум прибоя. Актер в нерешительности остановился, не зная, куда ему податься.

Тем временем Джессуп снова вошел в столовую, где увидел старого сгорбленного китайца.

– Дорогой У Цичин, повар должен находиться на своем месте – на кухне. Такой порядок.

– Когда гости сядут за стол? – спросил тот, не обращая на наставления дворецкого никакого внимания.

– В половине девятого, – важно объявил Джессуп. – Но вполне вероятно, что ужин немного запоздает.

– Что за дом такой? – сокрушенно произнес старый китаец, разводя руками. – Кушанье есть, гостей нет. Кушанье остынет, кто такое есть станет? – И он направился к двери, что-то огорченно бормоча себе под нос.

Первым из гостей, кто вернулся в дом, был Уилки Баллоу.

– Джессуп, мой портсигар пуст. Не найдется ли у вас сигареты?

Так же важно, с чувством собственного достоинства дворецкий поднес Уилки сигареты. Мужчина закурил и развалился в кресле.

– Чем вы так расстроены, Джессуп? – вяло поинтересовался он.

– Прошу прощенья, сэр. Наш повар – китаец – не совсем понимает, как нужно вести себя. Он позволил себе замечание, что еда остывает и теряет свои вкусовые качества. Из-за его настойчивых напоминаний я вынужден созывать гостей.

– А я считал, что китайцы – очень терпеливый народ, – удивленно промолвил Баллоу.

– Да, сэр, но наш повар, похоже, представляет собой исключение из правила. С вашего разрешения, сэр.

Взяв гонг, Джессуп вышел из дома. Сразу же вдалеке раздались мелодичные звуки. Вскоре дворецкий вернулся в сопровождении Ван Горна и Риты Баллоу.

– Ты напрасно покинул нас, дорогой, – обратилась она к мужу. – Мы обсуждали все последние сплетни Голливуда.

– Ты же знаешь, что они мне не интересны, – огрызнулся Уилки.

– Ах, бедный ты мой, – произнесла женщина с доброй улыбкой. – Тебе уже пора спать, а ужина еще не было. Не переживай, сейчас его подадут.

В комнату, запыхавшись, ворвалась Диана Диксон.

– Я уже опоздала, да? Но я ничего не могла с собой поделать: лунная ночь на берегу так прекрасна! Коктейль – как раз то, что требуется!

С этими словами она взяла бокал с подноса, который принес Джессуп. Остальные также не заставили себя ждать.

– Кстати, где Шейла? – удивилась Рита.

– Думаю, наша Шейла где-то спряталась и ждет удачного момента, чтобы эффектно появиться на сцене, – ответил Ван Горн, насмешливо улыбаясь. – Я теряюсь в догадках: она въедет в комнату на белом коне, спустится с неба в морской раковине или придумает что-нибудь еще?

Вслед за Дианой вбежали веселые Юлия и Джим.

– Мистер Ван Горн, добрый вечер! А что, больше никого не будет? Где же все остальные: Мартино, Джейнс, Тарневеро?

– Неужели Тарневеро тоже в числе приглашенных? – мрачно осведомился Ван Горн.

Из сада донеслись звуки гавайских гитар и тихое пение.

– Это же серенада для Шейлы! – восторженно прошептала Юлия. – Великолепно! Шейла будет растрогана.

Подбежав к двери, она заметила перед домом группу девушек с громадными букетами.

Вперед выступила миниатюрная японка.

– Мы хотим видеть мисс Шейлу Фейн.

– Конечно! Прошу вас немного подождать, я сейчас ее позову. А пока не споете ли вы «Сказку Таити»? Это ее любимая песня.

– Хорошо, – кивнула японка.

– Джим, пойдемте в сад, – позвала Юлия. – Должно быть, Шейла в павильоне.

– За вами хоть на край света!

– Как это удачно и как вовремя – серенада в исполнении восторженных почитательниц! А Шейла ломала голову, изобретая эффектный выход.

Тем временем в саду раздалась нежная любовная песня.

– Скорее, – поторопила девушка своего спутника. – Надо разыскать Шейлу, пока песня не закончилась.

Джим опередил Юлию, одним прыжком взлетел по ступенькам и распахнул дверь павильона. Но, застыв на пороге, он резко обернулся и произнес суровым тоном:

– Ради всего святого, не ходите туда!

– Но почему?

– Умоляю вас, не надо!

Не послушавшись, Юлия оттолкнула Джима и ворвалась в павильон. Раздался ужасный вопль, заглушивший пение девочек и звуки гавайских гитар.

Шейла лежала на полу рядом с креслом. Из ее груди торчала рукоятка кинжала. Кровь текла из раны, пачкая вечерний туалет цвета слоновой кости.

Юлия как подкошенная рухнула на колени рядом с убитой подругой. Джим подошел и почти силой увлек девушку наружу.

– Пойдемте, ей уже ничем нельзя помочь.

– Но кто это сделал? – еле слышно произнесла Юлия сквозь слезы.

Увидев ключ, торчащий из замочной скважины, Джим запер дверь и положил ключ себе в карман.

Потрясенные происшедшим, они медленно направились к дому. На террасе стоял Ван Горн.

– Ну что, нашли ее? Признаться, блестяще задумано! Лучших декораций и массовки просто не бывает.

Внимательно посмотрев на Юлию, актер замолчал, а затем поинтересовался уже серьезным тоном:

– Что случилось?

Джим огляделся вокруг. Все продолжали веселиться, еще не зная кошмарной новости. Джессуп ходил по комнате, собирая на поднос пустые бокалы. Последний аккорд гавайских гитар растаял в воздухе.

– Мисс Шейла… убита. Она в павильоне, – прошептал молодой человек.

Проходящий мимо дворецкий с грохотом уронил поднос.

– Прошу прощенья, сэр, – машинально произнес он.

Тем временем музыка зазвучала снова. Джим подошел к входной двери.

– Мисс Фейн от всего сердца благодарит вас, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно естественнее. – Но сейчас она не совсем здорова и не может к вам выйти. Извините, что так получилось.