– Да выключите вы это проклятое радио! – проворчал Мэдден. – Сплошная реклама, уже мутит от нее!

И хотя голос Нормы Фицджеральд был действительно красоты необыкновенной, Боб послушно выключил приемник. Он успел украдкой переглянуться с А Кимом. Над безбрежной пустыней, над ее бесчисленными песчаными холмами, изредка поросшими шалфеем и колючим кустарником, пронесся этот звучный голос и принес весть, что Джерри Делано жив и здоров. А значит, их версия рассеялась, как утренний туман. А значит, Мэдден убил не Джерри Делано, а кого-то другого. И не известно, кто звал на помощь в ту страшную ночь. И не известно, чей крик о помощи повторял бедный китайский попугай.

Рудник Петикоут

А Ким вышел из комнаты с подносом, нагруженным посудой. Остальные вернулись к прерванным занятиям. Мэдден поудобнее развалился в кресле, прикрыл глаза и пускал к потолку колечки дыма из своей сигары. Профессор Гэмбл и Торн опять погрузились в чтение. В общем, обстановка спокойного, умиротворенного отдыха после сытного обеда.

Один Боб не находил себе места. Сердце билось неровными толчками, тревожно, голова опять раскалывалась от множества мыслей, вызванных этой новой загадкой. Наконец, будучи не в состоянии усидеть на месте, Иден встал и тихо выскользнул из комнаты.

В кухне невозмутимый А Ким старательно мыл посуду, как будто это и было его главным делом.

– Чарли! – тихо окликнул его Боб.

Быстро ополоснув руки, Чарли Чан подошел к двери.

– Покорнейше прошу, сэр, не входите сюда. Оказавшись в безопасном закутке за сараем, они смогли поговорить спокойно.

– Чарли, вы слышали? Оказывается, Джерри Делано жив и здоров. Мы с вами ошибались! Ведь вы тоже слышали собственными ушами слова певицы!

– Да, чрезвычайно интересно!

– И только-то? – в возбуждении Боб неосторожно повысил голос. Нет, эта китайская невозмутимость кого хочешь выведет из себя! – Наша версия летит к черту, а вы…

– Что касается версий, то это с ними часто случается, – не теряя спокойствия ответил детектив. – Сколько версий на моей памяти полетело к черту, как вы изволили выразиться! Не обижайтесь на то, что я не воспринимаю все это так трагично, как вы, сэр. Профессиональная привычка, знаете ли.

– Но что нам теперь делать?

– Как что? Отдать жемчуг Мэддену. Вы дали обещание, и теперь вам не остается ничего другого, как его выполнить.

– Да?! И потом уехать, так и не узнав, что же здесь произошло? Не знаю, как вы, но что касается меня, не уверен, что смогу это так оставить…

– «Чему суждено быть, то сбудется» – так говорил мудрый Конфуций.

– Но послушайте же, Чарли! Надо все-таки выяснить. Может, тут и в самом деле ничего не происходило, мы напридумывали сами бог знает что…

Уже некоторое время оба напряженно прислушивались к отдаленному звуку автомобильного мотора, но вот сейчас он послышался отчетливее. Машина приближалась. Прервав разговор, оба поспешили к воротам. К ним на полной скорости подъехал чей-то автомобиль. Пронзительно скрипнули тормоза.

Луна еще не взошла, было совсем темно, и все-таки Боб разглядел и знакомую машину, и выскочившую из нее знакомую фигуру, которая перепрыгнула через забор, не дав себе труда заняться воротами.

– Привет, Холли! Тот резко обернулся.

– Ты меня здорово напугал, парень! Никак не ожидал, что меня встретят у ворот, – тяжело дыша, ответил журналист. Видно было, что он чем-то взволнован.

– Что случилось, Вилл?

– Пока не знаю, что именно, но очень беспокоюсь о Пауле.

Сердце молодого человека сжалось в тревоге.

– А что с ней?

– Она не появлялась у вас? Вы не видели ее? – вопросом на вопрос ответил журналист.

– Нет.

– Дело в том, что Паула не вернулась из своей поездки на рудник Петикоут. До него не так уж далеко, а она уехала сразу после завтрака и уже давно должна была возвратиться. Мы даже договорились вместе пообедать, а потом посмотреть фильм. Она очень хотела его посмотреть.

Боб Иден не колебался ни минуты.

– Едем, Вилл! Надо торопиться.

Из темноты вынырнул Чарли Чан. При слабом свете звезд в его руках что-то блеснуло.

– Вот мой револьвер, – сказал он, протягивая оружие Бобу. – Еще утром я достал его из чемодана, как чувствовал – пригодится. Возьмите его.

– Чарли, не возьму я ваш револьвер, вам он тут скорее понадобится.

– И тем не менее позволю себе настоятельно попросить вас – возьмите!

– Нет, Чарли, нет! Едем, Вилл!

– А жемчуг? – напомнил китаец.

– К восьми я вернусь. Сейчас главное – Паула.

Иден и журналист сели в машину. Она уже разворачивалась, когда в дверях ранчо показалась крупная фигура Мэддена.

– Эй! – крикнул он.

– Никаких «эй», – пробурчал Боб.

Журналист нажал на газ, и машина помчалась в сторону Эльдорадо.

По дороге Боб пытался расспросить журналиста о подробностях. Тот мало что мог добавить к сказанному.

– Но что могло случиться с девушкой? – настаивал Боб.

– Понятия не имею. Вообще-то этот заброшенный поселок – место довольно опасное. Никто там уже давно не живет, но мало ли кто мог найти приют. Да и дома полуразрушенные, тротуары в ямах, все поросло бурьяном, долго ли до беды…

– Скорее! Скорее же, Холли!

– Большей скорости из моего драндулета я при всем желании не могу выжать. Боб, а Мэдден явно встревожен вашим отъездом. Держу пари, колье он еще не получил?

– Вы выиграли. После нашего возвращения, незадолго до вашего приезда, опять случилось нечто такое, что заставляет задуматься.

Боб кратко рассказал об обращении к радиослушателям Нормы Фицджеральд, после которого от их версии не осталось камня на камне.

– И что вы теперь обо всем этом думаете, Вилл? Не кажется ли вам, что с самого начала мы пошли по ложному пути, а на ранчо никого и не убивали?

Журналист не успел ответить, так как в этот самый момент с ними чуть не столкнулся автомобиль, с огромной скоростью мчавшийся навстречу. Виллу Холли удалось свернуть буквально в последний момент, чтоб избежать столкновения. Машины разъехались, чуть ли не задев друг друга.

– Уф! – со вздохом облегчения Боб откинулся на спинку сиденья. – Вы не заметили, что за машина?

– Такси со станции, я узнал машину. Кроме водителя был и пассажир, на заднем сиденье.

– Я тоже вроде бы заметил пассажира. Похоже, еще один гость к Мэддену.

Не доезжая до города, они свернули в сторону и поехали уже не по дороге, а по чуть заметной в сумерках наезженной по песку колее. Она вела к заброшенному поселку горняков.

– Извините, Боб, придется снизить скорость.

– Скорее, Вилл, я верю в ваш драндулет, он выдержит! Журналист послушно нажал на газ, и тут же оба были наказаны: наскочившую на какой-то камень машину так подбросило, что они головами больно ударились о крышу. Пришлось скорость снизить.

– Глупо все это, – после некоторого молчания заметил Боб, видимо, в связи с какими-то своими мыслями.

– Что именно глупо?

– Что такая очаровательная девушка, как Паула Вэнделл, вынуждена мотаться по всей пустыне и подвергать опасности свою жизнь. Неужели, черт возьми, не нашлось никого, кто бы женился на ней и увез в более цивилизованный мир?

– Конечно, нашелся бы желающий, и не один, да вот сама Паула не торопится замуж. Это не для меня, говорит она.

– Она сама так вам говорила?

– Да, и не раз. После того как вошла во вкус свободной жизни, она не так просто согласится на то, чтобы дать запереть себя в четырех кухонных стенах.

– Тогда я не понимаю, почему же она обручилась с этим типом.

– С каким типом?

– Ну, о котором она только и говорит. С которым помолвлена! С кольцом которого никогда не расстается!

Журналист громко рассмеялся.

– Может, мне и достанется от нее на орехи, но так и быть, выдам вам тайну Паулы. То кольцо, которое она выдает за подарок жениха, на самом деле досталось ей от матери. Паула велела его немного переделать, чтобы придать фамильной драгоценности более современный вид, и носит теперь постоянно для отпугивания нежелательных ухажеров.