— Помогло ему! Карла до сих пор не перевели в одиночную камеру, и сегодня ночью все едва не закончилось катастрофой. Другие заключенные пытались его убить, ты разве не слышал?

Жилы на шее Асада натянулись.

— Да ладно, это же бред, правда?

Она медленно покачала головой.

— Только скажи мне, кто эти зэки, и я покажу им, как надо убивать!

— Я не знаю кто, Асад, да и это вряд ли хорошая идея. Мне известно только от Моны, что заключенные пытались прорваться в его камеру и зарезать его, но Карл их нейтрализовал. Один зэк — тот, которого зовут «Кроличий хер», — сейчас в тюремной больнице. Ему предъявят обвинение в нападении.

— Мне нравится слово «нейтрализовал». Звучит так, будто им было очень больно. — На мгновение среди щетины Асада промелькнула ямочка на щеке, но тут вмешался Гордон.

— К сожалению, это еще не все, Асад, — добавил он. — Вчера прямо перед тюрьмой намеренно сбили насмерть государственного адвоката Карла. Примечательно, что об этом до сих пор нигде не сообщили.

Лицо Асада вмиг потемнело и осунулось.

— Сбили насмерть?! Намеренно, говоришь? Мы знаем, кто это сделал?

Роза снова покачала головой.

— Я не понимаю… Кому нужно так уничтожать Карла? Мы можем хоть что-то сделать? — спросил Асад.

— Боюсь, почти ничего. Расследованием сейчас занимается DUP, поэтому Маркус позвонил мне вчера и в приказном порядке заявил, чтобы мы ни в коем случае не вмешивались. И добавил: если мы вздумаем нарушить приказ, то можем сразу забыть о работе, потому что сейчас на нашем столе лежат двадцать отчетов, которые, по мнению начальника отдела, имеют высший приоритет. Если мы сунемся в дело Карла, он отстранит нас от службы на месте.

— Да Маркус не имеет права! — Асад был потрясен. В последнее время он всерьез подумывал о том, чтобы найти какое-то другое занятие в жизни, и этот случай точно не добавлял оптимизма. Однако сейчас речь шла о Карле, а он всегда был на первом месте.

— Теперь я спрошу вас напрямую, — сказала Роза. — Вы хоть на каплю допускаете, что Карл может быть виновен в том, в чем его обвиняют? Потому что если да, то нам лучше держаться от этого дела подальше.

— Он виновен ровно настолько, насколько виновен кот, которого моя жена каждый день кормит на крыльце, вот что я скажу, — отрезал Асад, хлопнув ладонью по столу.

— Да почему ты, черт подери, вообще спрашиваешь? У тебя есть хоть малейший повод сомневаться в его невиновности? — спросил Гордон.

— Невиновность невиновности рознь, это громко сказано. Мы ведь знаем Карла, он вполне способен принимать неоднозначные решения то тут, то там. Но виновен ли он в том, что предъявляют? Вот о чем мы должны спросить себя. Убийство и торговля наркотиками? К черту, говорю я вам. Карл ненавидит эту дрянь, и уж точно он никакой не убийца. Так что в этом он чист. Но что касается всего остального… Насколько много он знал о том, чем занимался Анкер Хёйер? Знал ли он о куче денег и наркотиках в чемодане на своем чердаке? Это известно только ему самому. Лично я считаю, что Карл проявил поразительную наивность, а может, и глупость — и это, надеюсь, его единственное преступление.

— Значит, невиновен, я тоже так считаю, — поддержал Гордон.

Асад просто кивнул. Конечно, именно в это они и должны были верить.

— Что теперь? — Гордон откинулся на спинку стула, когда перед ним поставили тарелку с внушительным, просто огромным сморребродом[75]. Наверное, чересчур плотная еда для его нынешнего состояния.

— Нам нужно выяснить, кто стоит за этим «Кроличьим хером» и нападением на Карла, — сказала Роза. — Насколько мне известно, у них с Карлом нет никаких личных счетов. И еще нам нужно поднять все материалы по делу, которое мы знаем как «Дело о строительном пистолете», и хорошенько их проштудировать.

Гордон слегка ковырнул вилкой лосося, словно тот должен был сам прыгнуть к нему в желудок, но бросил это занятие и отложил приборы.

— Того, кто сбил адвоката Карла… мы сможем его найти? — спросил он. — И сможем ли мы хоть как-то заставить следователей из DUP помочь перевести Карла из тюрьмы Вестре?

— Да, но нам нужно действовать очень осторожно, чтобы не подставиться. Вы же понимаете, что мы сами рискуем схлопотать внутреннее расследование. Незаконное служебное расследование, кажется, так это называется. Мы сталкиваемся с конфликтом интересов как близкие коллеги, — заметила Роза.

— Значит, придется делать все максимально незаметно, — ответил Гордон.

Роза кивнула.

— Главное, чтобы DUP и Маркус ничего не узнали, тогда прорвемся.

— В какую тюрьму его тогда переводить? По мне, так туда, где нет решеток, — предложил Асад.

— Ну, такого нам никто не даст, но что-то в этом роде. Я думаю про следственный изолятор в Слагельсе[76]. Там сидят многие подследственные, и Западная Зеландия не так далеко — сможем время от времени туда мотаться, — сказала Роза.

Следственный изолятор в Слагельсе? Асад попытался воссоздать это в памяти. Разве они с Карлом не ездили туда допрашивать одного заключенного? Ну да, ездили. Это было год назад? И кто же это был? Единственное, что он отчетливо помнил, это пирог — он был суховат, но если макать в кофе, то в самый раз.

— И еще кто-то из нас должен постоянно находиться в отделе и для видимости ковыряться в тех делах, которые подкинул Маркус, чтобы он ничего не заподозрил, — продолжила Роза. — Но в первую очередь этот человек должен будет собирать информацию по делу Карла и координировать нас.

— Ты говоришь «нас»? Значит, в офисе будешь сидеть не ты, Роза. Тогда кто? Асад? — спросил Гордон.

Губы Розы тронула улыбка.

— А ты сообразительный, Гордон. Конечно, это будешь ты. У тебя юридическое образование, и ты суперски разбираешься в сложных делах. К тому же, тебе пока не стоит работать «в поле», пока не наберешься сил, верно?

Он нехотя кивнул, а Асад слегка чересчур сильно хлопнул его по плечу.

— А как же ты сама, Роза? Если ты собираешься просто командовать нами, то учти: если слепой ведет слепого, оба упадут в яму. — Гордон выглядел не слишком в восторге от такой перспективы.

Асад рассмеялся:

— Ну, у вас же всегда есть я, чтобы вытащить вас обратно.

Роза опустила взгляд. Она мыслями была далеко.

— Гордон, я думаю, тебе нужно досконально изучить то, что мы назовем «делом Карла», с самого начала, а также попытаться разузнать про наезд на адвоката. — Она повернулась к Асаду. — А ты, Асад? Где ты сможешь принести больше всего пользы, как думаешь?

Его уставшее лицо посуровело, мгновенно стерев улыбку, которую он только что выдавил.

— Знаешь что? Я тут сидел и вспоминал наш самый первый совместный выезд с Карлом. Это было в Сорё, где убили тех двух механиков. И это уж точно сделали не мы с Карлом. — Он пожал плечами, видимо, это была шутка. — Местная полиция тогда заподозрила одного человека, но его отпустили за отсутствием улик. — Асад слегка кивнул сам себе. — Так вот, сейчас я, пожалуй, позвоню жене и скажу, чтобы она не ждала меня к ужину с давуд паша[77], хоть он у нее и получается очень вкусным. А потом я попробую выяснить, куда делся тот подозреваемый, и нанесу ему дружеский визит.

— А ты, Роза, что будешь делать ты? — спросил Гордон. Он пододвинул к себе тарелку и все-таки отщипнул кусочек лосося.

— Я? — Она помедлила. — Я попробую поговорить с людьми из DUP.

— А если они откажутся говорить?

— Тогда мы подумаем о том, чтобы пригрозить им прессой. Расскажем, через что прошел Отдел «Q» во всей этой истории с Сисле, чтобы Карл и мы получили поддержку людей. Маркус не должен решать абсолютно все в этой конторе. Чего бы нам это ни стоило.

Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня