С этими словами капитан Фланер откланялся и важно направился к выходу, заявив, что его ждут в комиссариате.

– Вы, конечно, свяжетесь с инспектором Даффом? – поинтересовалась мисс Морроу.

– Не вижу необходимости. У меня и без него достаточно помощников, – отрезал Фланер.

– Вы необыкновенно мудры, – подхватил Чарли Чан. – Как говорят китайцы, если за приготовление еды берутся несколько поваров, ее не станут есть даже бездомные собаки.

После ухода Фланера мисс Морроу заявила, что ей тоже пора. Кирк попытался уговорить ее остаться еще хоть ненадолго, но безуспешно. Она сослалась на то, что и так целый день провела за работой и очень устала, а ей еще предстоит нелегкий вечер, чтобы тщательно все обдумать, систематизировать факты и составить грамотный отчет для прокурора.

– Признаться, я ожидал, что сегодня очень многое прояснится, – вдруг заявил Чарли Чан. – Но теперь понимаю, что нам нужно будет подождать до понедельника.

– Почему?

– В воскресенье с гастролей по Америке вернется мисс Гарленд, нужно еще раз с ней поговорить.

– А какую роль она играет в нашем деле?

– Возможно, и никакой, но это мы узнаем не раньше понедельника.

– Какая жалость, что сейчас только четверг! – расстроилась Джил Морроу.

– Иногда надо покоряться обстоятельствам, – философски заметил Чарли Чан. – В среду же я отбываю к себе на Гавайи.

– Что же, ограничимся наблюдением и ожиданием, – согласилась девушка.

– Ожидание для вас, а наблюдение для меня, – с улыбкой уточнил китаец.

– Кстати, мисс Морроу, – вмешался в разговор Кирк. – Ловлю вас на слове насчет лимонного торта.

– И не надейтесь, что я об этом забуду! – ответила та, закрывая за собой дверь.

– Прекрасная девушка, – с чувством произнес китаец, глядя ей вслед.

– И какая красивая! – воскликнул Кирк.

– Жаль, что она занимается мужской работой. Она гораздо лучше выглядела бы хранительницей домашнего очага, окруженной детьми.

– Вот сами ей об этом и скажите, – со смехом заметил Кирк, но глаза его при этом остались серьезными.

В пятницу с китайским сыщиком связался по телефону Билл Рэнкин. Репортер сообщил, что в архиве не обнаружилось ничего, касающегося Евы Дюран, но он непременно продолжит поиски.

В субботу также не было никаких новостей. Парадиз продолжал исполнять свои обязанности, не подозревая, что его уже разоблачили во вскрытии чужого письма.

Чарли Чан с увлечением читал сочинения полковника Бетхема, надеясь обнаружить в них путь к разгадке. Вечером сержант снова отправился в китайский квартал. Увидев знакомого маленького скаута, сыщик подошел к нему.

– Хочешь совершить добро? Тогда пойдем со мной в театр, ты будешь аплодировать артистам. Если они пользуются успехом, им дают больше денег.

– Ура! – закричал мальчик в восторге от такого предложения.

Хотя до начала спектакля оставалось еще довольно много времени, в зале не было свободных мест. Историческая драма понравилась даже взыскательному к театральным постановкам мистеру Чану. К психологически точной игре актеров сложно было придраться.

В одиннадцать часов Чан со скаутом покинули театр, чтобы о мальчике не начали беспокоиться его родители. Провожая маленького помощника домой, Чан как бы между делом спросил его, кем он хочет стать, когда вырастет.

– Путешественником! Таким, как Ли Гун, – заявил мальчишка.

– Да, я помню, он работает с мистером Бетхемом. Наверное, Ли Гун рассказывает тебе много интересного?

– Конечно, мистер. Столько всего интересного!

– А сам полковник тебе нравится?

– Еще бы! Он суровый, но справедливый! Он всегда подчиняется дисциплине и требует того же самого от других. Ли Гун говорил, что однажды, когда в экспедиции возник бунт, полковник схватил ружье и выступил один против всех. Бунтовщикам стало стыдно, они вернулись к своим обязанностям, да еще и прощения просили.

– Они испугались, что он выстрелит в кого-то из них?

– Полковник без колебаний сделал бы это, и они о том прекрасно знали. Одного погонщика верблюдов, который не подчинялся командам, вел себя строптиво и подстрекал к неповиновению других, полковник застрелил. Это мне тоже Ли Гун сообщил.

– В своей книге Бетхем об этом не написал, – вздохнул Чарли.

Беседуя, они дошли до дома скаута. Мальчик вежливо поблагодарил Чарли Чана и выразил надежду, что они еще встретятся.

По дороге к небоскребу Кирка Чарли Чан размышлял о том, что узнал про полковника Бетхема. «В самом деле, – подумал он, – такой человек без колебаний устранит всякого, кто окажется на его пути».

На другой день Барри пригласил мисс Морроу на загородную прогулку, которую планировал завершить обедом в местном ресторанчике.

– Я что, напоминаю вам дистрофика, который вот-вот умрет, если не подкрепится? – засмеялась девушка.

– Конечно, вам же нужны силы, чтобы расследовать преступления и печь лимонные торты…

– Кстати, о делах, – спохватилась Джил. – По-моему, мистер Чан готовит нам какой-то сюрприз.

– Честно говоря, я о нем позабыл. В такой чудесный денек, притом в вашем обществе не хочется думать про убийства.

– Вы тоже держались очень мило. Я и не знала, что вы такой интересный собеседник!

– Если я стану видеться с вами регулярно, то день ото дня буду все лучше и лучше.

– Звучит многообещающе, – засмеялась девушка.

– И я намерен сдержать обещание! – шутливо ответил он, и они распрощались, но ненадолго.

В понедельник сержант Чан попросил мисс Гарленд снова приехать к мистеру Кирку. Туда же позвали мисс Морроу и капитана Фланера, а Парадиза Барри отослал из дома с каким-то поручением.

За четверть часа до прихода мисс Гарленд сыщик, надев шляпу, вышел на улицу встречать актрису. Джил Морроу удивилась, с какой холодностью он поздоровался с ней и капитаном.

– С ним все в порядке? – спросила она у Фланера. – Я ни разу не видела Чана таким угрюмым и неприветливым. Может, у него неприятности в Гонолулу? Например, с женой? Или его начальству не нравится, что он задержался здесь?

– Понятия не имею, но, надеюсь, он не станет напрасно отнимать наше время, – заявил Фланер. – А со своими странными китайскими изречениями пускай отправляется к себе на Гавайи. Толку от этих его восточных мудрецов, в чем мы убедились, нет никакого.

– Что вы на него ополчились? – вступился за Чарли мистер Кирк. – Скажите лучше, за лифтершей установлена слежка?

– А как же! Мои ребята глаз с нее не спускают, и вся ее жизнь как на ладони. Правда, ничего особенного эта дамочка собой не представляет. Ни с кем не встречается, нигде не бывает, после работы сразу идет домой.

Чарли Чан рассыпался перед артисткой в любезностях и почтительно попросил ее подняться в апартаменты Кирка. Мисс Гарленд держалась сдержанно, хотя явно не была в восторге от того, что ее зачем-то снова собираются допрашивать.

– Вы недавно рассказывали нам про Мари Лентем, которая исчезла в Ницце, – первым заговорил китаец, заботливо усаживая мисс Гарленд в уютное кресло. – Вам не случалось встречать ее после исчезновения?

– Увы, нет.

– Но если бы такое произошло, вы бы ее узнали?

– Разумеется, я прекрасно ее помню.

– А не могло быть так, что вы виделись с вашей знакомой и по какой-то причине скрыли это от нас?

– Не понимаю, с чего бы мне такое делать!

Попросив гостью немного обождать, Чарли Чан вышел из квартиры и вскоре вернулся в сопровождении лифтерши Грейс Лейн, в которой миссис Эндерб несколько дней назад узнала манекенщицу Дженни Джером.

Едва увидев лифтершу, мисс Гарленд в полном изумлении вскочила с места и всплеснула руками:

– Боже мой, Мари! Откуда ты здесь?

Все замерли, как громом пораженные, один китаец по-прежнему оставался бесстрастным, лишь глаза его превратились в две узкие щелочки.

– Здравствуй, Глория, – спокойно ответила молодая женщина. – Как дела?