– А как же дела? – игриво спросила Ани. – Наш капитан наверняка уже ищет тебя, чтобы заставить чинить очередной сломанный насос.

– Подождёт капитан, – беспечно отмахнулся Влад. – У нас законный отпуск, и давно пора нормально отдохнуть. Только ты и я.

Всё было слишком хорошо. Тот самый рай, о котором каждый из них отчаянно мечтал долгими ночами, вдруг воплотился в реальность. Все тревоги ушли, но на задворках сознания начала настойчиво скрестись иголка сомнения, и сладкий дурман сна стал понемногу отступать.

Ани замерла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, ведь что‑то явно было не так.

Она вспомнила, что горячий хлеб на столе Семёна казался слишком геометрически ровным и совсем не обжигал пальцы. Бурные аплодисменты лордов в ресторане звучали неестественно синхронно, словно дешёвая аудиозапись. Задорный смех Риана полностью лишился живых ноток, а Каэлен шутил так, будто читал заученный текст с бумажки.

Да и почему вообще она знала, что с ними происходит?

А Влад… Её любимый Влад был слишком правильным и покладистым. Он потерял свою дерзкую усмешку, которая каждый раз заставляла её сердце замирать. Настоящий Влад никогда бы не бросил своих друзей ради простого отдыха на пляже, он бы прямо сейчас ковырялся в грязном двигателе и сыпал едкими шутками.

Идеальный мир начал трещать по швам, а картинка вокруг показалась плоской картонной декорацией. Солнечный свет больше не грел кожу, а луговые цветы пахли дешёвым синтетическим освежителем воздуха. Ани приподнялась на локте и пристально посмотрела в лицо Влада, которое было невероятно гладким, без единой морщинки от усталости или боли. Оно было слишком идеальным. Эта хитрая иллюзия просто пыталась усыпить их бдительность и спрятать правду за красивой ширмой.

Ани резко отстранилась от Влада и почувствовала, как липкий холод сковывает всё тело.

«Но почему тогда моё сердце колотится так, словно я стою на самом краю бездны?» – с тревогой подумала она.

Я сидел за широким столом в светлой, залитой солнцем комнате. Женщина напротив в простом домашнем платье тепло улыбалась и неторопливо разливала чай по чашкам. Тонкая струйка пара поднималась вверх, принося успокаивающий аромат заваренных трав. За окном светило солнце, бросая на мебель уютные блики. На пушистом ковре у камина играл маленький мальчик. Он увлечённо собирал башню из деревянных кубиков и беззаботно смеялся. В доме пахло корицей и свежеиспечённым хлебом. Это был тот самый настоящий уют, о котором я мог только мечтать в детстве, проведённом, как оказалось, в имперских колбах. Если это вообще можно назвать детством, ведь я сразу «родился» взрослым человеком. Точнее, клоном.

Здесь у меня была настоящая семья, любящая жена и подрастающий сын. Я получил шанс на жизнь на тихой планете, бесконечно далёкой от интриг, стрельбы и мутантов. Опустив взгляд, я сжал кулаки и с облегчением выдохнул. Обе мои ладони состояли из живой человеческой плоти. Левая рука больше не была покрыта чёрным металлом симбиота, который вечно напоминал о войне. Мне стало настолько спокойно, что захотелось просто закрыть глаза, откинуться на спинку стула и остаться тут навсегда. Я был готов забыть о космических кошмарах и вечной борьбе за выживание.

Но где‑то глубоко в голове уже просыпался ледяной код Вазара. Беспощадная машинная логика начала анализировать обстановку, выдавая предупреждения об ошибках. Я нахмурился, моргнул и присмотрелся к деталям более внимательно.

Чашка в руке женщины почему‑то не отбрасывала тень на белую скатерть, упавшие кубики ударились о пол совершенно беззвучно, словно мы находились в вакууме, а яркие лучи солнца падали на лицо, но совсем не грели кожу. И самое главное – я наконец‑то вспомнил, кто я такой на самом деле. Я был обычным солдатом‑клоном, дефектной Ошибкой 1734, у которого никогда не было нормального детства. Я никогда не встречал эту женщину и даже не знал её имени, а вся эта уютная гостиная оказалась лишь дешёвой фальшивкой, собранной из моих скрытых желаний.

– Влад, милый, о чём ты задумался? – нежно спросила женщина и заботливо придвинула ко мне чашку. – Выпей чай, пока он не остыл.

Я проигнорировал предложенный напиток, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, чувствуя, как умиротворение уступает место злости.

– Как тебя зовут? – резко спросил я, глядя ей в глаза.

Женщина замерла. Её рука с чашкой беспомощно повисла в воздухе, словно программа дала системный сбой.

– Милый, что за странные шутки в такой день? – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла дёрганой и натянутой. – Я твоя жена, мы ведь столько лет вместе.

– У меня нет жены, и сына тоже никогда не было, – процедил сквозь зубы. Я прекрасно понимал, что пространственная аномалия пытается купить меня за красивую картинку, пока мои настоящие друзья умирают. – Моя настоящая семья сейчас гибнет в космосе, задыхаясь в вакууме, а ты – просто голограмма, кусок кода, решивший поиграть с моим разумом.

– Выпей чай, тебе сразу станет легче, и эти дурные мысли уйдут, – женщина сделала шаг ближе, протягивая руки. В этот момент её лицо пошло мелкой цифровой рябью, словно вода в пруду от брошенного камня.

Мальчик на полу перестал играть, медленно повернул голову ко мне, обнажая абсолютно пустые белые бельма вместо глаз, и открыл рот в беззвучном крике.

– Знаешь, я предпочту горький пережжённый кофе и жуткую стряпню Гюнтера, от которой потом неделю сводит желудок, – я встал из‑за стола, напрягая мышцы и готовясь к бою. – Хватит пудрить мне мозги! Я знаю правду, так что немедленно отключай симуляцию!

Размахнувшись, я со злостью ударил кулаком по столу. Оглушительный треск разорвал тишину, идеальный мир разлетелся на тысячи осколков, как разбитое зеркало, а женщина, безглазый ребёнок и уютная гостиная осыпались мерцающим пеплом, заставив меня провалиться в пустоту.

Вокруг раскинулась слепящая однородная белизна, где не было ни верха, ни низа, ни стен, ни гравитации, но я твёрдо стоял на ногах и дышал полной грудью. Я тут же посмотрел на свою левую руку, которая снова стала привычным чёрным хитином – мои базовые настройки вернулись на место.

Внезапно окружающее пространство изменилось, воздух стал густым, и я физически почувствовал присутствие колоссального, непостижимого разума, будто вся вселенная разом посмотрела прямо на меня. Меня не раздавило этой невероятной мощью, но я явственно ощутил себя мелкой песчинкой, брошенной перед лицом бушующего и бескрайнего океана.

– Здравствуй, Влад Волков, – раздался голос, который вибрировал не в ушах, а прямо внутри головы. Он оставался пугающе спокойным и полностью лишённым любых эмоций, но подавлял своей безграничной, древней силой.

– Ты кто такой? Очередной свихнувшийся охранник станции или местный божок, решивший поиграть со мной? – я напряг всё тело, готовый в любую секунду превратить чёрный симбиот в тяжёлый молот или плазменный резак.

– Я – всё сущее, – просто ответил голос, и перед глазами без всякого предупреждения начали вспыхивать масштабные цветные картины.

Я увидел миллиарды рождающихся и умирающих звёзд, превращающихся в ослепительные сверхновые. Я увидел высокомерных Древних, которые в своей гордыне сжимали целые планеты в искусственные чёрные дыры. Я увидел истерзанную расу Императора, навсегда застрявшую в остановившемся времени и вечно переживающую бесконечную агонию, а затем наблюдал саму жестокую Империю, монотонные серые марши солдат‑клонов и красные реки пролитой крови, заливающие континенты.

– Всё это лишь мелкая рябь на поверхности моего великого океана, – продолжал звучать голос, пока грандиозные видения сменяли друг друга. – Могущественные империи превращаются в прах, великие цивилизации бесследно исчезают, а злодеи занимают места благородных героев в бесконечном цикле, где шестерёнки мироздания крутятся целую вечность.