– Achtung! – наконец проскрипел он. – Анализ завершён. Органическая биомасса, интегрированная в обшивку, не соответствует кулинарным стандартам класса «А». Категорически не рекомендуется для употребления в пищу. Однако, как самовосстанавливающийся композитный материал… – Гюнтер на мгновение замолчал, подбирая слово. – Весьма effizient!

Кира не выдержала и расхохоталась. Немного нервно, но зато от души.

– Эффективно, значит? – она по‑дружески хлопнула робота по его блестящему куполу. – Да это же гениально! Кэп, ты понимаешь? Наш корабль… он теперь наполовину живой! Это же бесплатный апгрейд!

Мы вернулись на мостик «Рассветного Странника». И он действительно был уже не тот. Воздух оставался стерильным, но пропала та холодная, мертвенная атмосфера, которая меня так давила. По панелям управления пробегали едва заметные синие искорки, а когда я положил ладонь на своё кресло, то почувствовал под ней слабую, едва уловимую пульсацию. Словно у корабля появилось сердце.

– Ну что, улетаем отсюда, пока они нам тут огород на крыше не устроили, – проворчал капитан, плюхаясь на своё место. Но я заметил, как он с плохо скрываемым любопытством ткнул пальцем в тонкую светящуюся жилку, которая проросла прямо из его подлокотника. Она упруго качнулась. – Ишь ты…

Я отдал команду, и «Рассветный Странник» плавно отошёл от планеты. Мы молча смотрели на зелёно‑синий шарик, который становился всё меньше на главном экране. Подумать только, мы прилетели сюда за запчастью для двигателя. А в итоге – случайно перезапустили целую экосистему и получили в подарок живой корабль.

Мой взгляд упал на кристалл, лежавший на приборной панели. Он нам больше не был нужен. Корабль починил себя сам.

– Куда теперь, кэп? – спросила Кира, нарушив тишину.

Семён Аркадьевич тяжело вздохнул, поправил свою вечную фуражку и посмотрел на меня усталым взглядом.

– Спрашиваешь ещё… Куда бы мы ни направились, Влад, с твоим‑то везением приключения нас сами найдут. Просто выбери на карте место, где потише, и лети туда. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

Я усмехнулся. Он был прав. Моё прошлое всё ещё оставалось тайной за семью печатями, но вот будущее с каждой минутой становилось всё более странным и интересным.

Пару дней мы просто летели. Впервые за долгое время у нас образовалась передышка, и мы потратили её, обследуя наше новое пристанище. Никто не гнался, никто не стрелял. Наш новый, полуживой корабль вёл себя на удивление послушно.

И всё бы ничего, но за эти двое суток мы перевернули корабль вверх дном и не нашли ни единого следа бывшей команды. Ни живого, ни мёртвого. Вообще. Вещи в каютах лежали на своих местах, в столовой на столе стояла недопитая кружка с давно остывшим синтетическим какао. Люди будто просто испарились в один миг.

– Искин, финальный отчёт, – скомандовал я, глядя на звёздную россыпь за обзорным экраном.

– Поиск завершён. Биологических останков не обнаружено. Скрытых отсеков, не внесённых в техническую документацию, не выявлено. Причина исчезновения экипажа неизвестна.

– У тебя есть идеи? – вновь поинтересовался я. Да, я уже задавал этот вопрос, и даже Вазару, но никто на него не дал полноценного ответа, который бы меня устраивал.

– Идеи есть всегда, капитан, – промурлыкала система. – Но ни одна из них не объясняет, как целый экипаж мог исчезнуть, не оставив после себя даже молекулярного следа.

Вот это и напрягало больше всего. Мы вскрыли все технические панели, простучали каждую переборку. Ни одного тайника, где можно было бы спрятать гору трупов. Корабль‑призрак, чистый и стерильный. Иногда по панелям пробегали тонкие синие искорки, а если приложить ладонь к стене, можно было почувствовать слабую, ровную пульсацию. Корабль дышал. И это было жутко. Но выбора у нас не было, так что мы летели дальше, в надежде, что ответы найдутся сами. Или хотя бы не сожрут нас во сне.

Это было странно. И немного жутко. Но я потихоньку привыкал.

Я сидел в пилотском кресле, лениво попивая чай из термокружки и глядя на проплывающие мимо звёзды. В тот момент я чувствовал что‑то похожее на покой. Может, и правда всё наладится? Может, мы сможем затеряться в этом уголке космоса, подлатать корабль до конца, заработать немного денег и…

– Да чтоб меня космический кракен утащил!

Мой дзен лопнул, как перегретый плазменный предохранитель. На мостик, сотрясая палубу сапогами, ворвался Семён Аркадьевич. Лицо у него было краснее, чем обычно, а густые усы топорщились в разные стороны.

– Ты это видел⁈ – он ткнул своим толстым пальцем в главный экран с показателями систем. – Ты вообще сюда смотришь⁈

– Доброе утро, капитан, – невозмутимо отозвался я. – Вам тоже чаю? У Гюнтера сегодня получилось что‑то почти без привкуса машинного масла.

– Какого ещё, к чёрту, чаю⁈ – взревел он так, что, казалось, обшивка задрожала. – Мы скоро на сухом пайке сидеть будем! Эта твоя живая консервная банка жрёт топливо, как голодный звездолёт после недельной диеты! Расход вырос на тридцать процентов! Ещё пара таких прыжков, и мы встанем посреди этой пустоты с пустыми баками!

Я присмотрелся к цифрам на экране. Капитан, как ни странно, не преувеличивал. Линии расхода топлива действительно ползли вверх с пугающей скоростью. Видимо, регенерация и поддержание жизнедеятельности нашего нового «симбиота» требовали немало энергии.

– Успокойтесь, Семён Аркадьевич, – на мостик впорхнула Кира. Она была вся перепачкана в смазке, но выглядела довольной, как будто только что собрала из тостера ионную пушку. – Я как раз копалась в энергосистеме. Этот ваш живой корпус… он как подросток в период роста, жрёт за троих. Био‑интерфейс можно подкрутить, я снижу расход, обещаю. Но… кэп прав. Нам срочно нужна дозаправка. Иначе наш «Странник» уснёт, и разбудить его будет нечем.

– Вот именно! – капитан скрестил руки на могучей груди. – А где мы её возьмём? В этом забытом богами секторе даже захудалой заправочной станции нет! Кругом одни астероиды да пустота!

– Компьютер, – обратился я к потолку. – Проанализируй ближайшие навигационные карты. Найди любой источник топлива в радиусе нашего достижения.

– Запрос принят, – раздался ровный, бесстрастный голос корабельного ИИ. – Идёт сканирование… Стандартные топливные порты корпоративного или государственного образца в данном секторе отсутствуют.

– Я же говорил! – победно воскликнул капитан, будто выиграл в лотерею.

– Однако, – продолжил ИИ, полностью игнорируя его реплику, – в радиусе одного гиперпрыжка зафиксирован стабильный энергетический сигнал. Источник идентифицирован как блуждающая торговая станция «Рынок Теней».

Кира громко присвистнула, и её глаза округлились.

– «Рынок Теней»… Я слышала о нём байки в портовых кабаках. Место, где можно купить всё, что угодно, от краденого оружия до целой планеты, и продать собственную душу за полцены. Пиратская вольница. Говорят, корабли там иногда просто исчезают вместе с экипажами. Нас там разберут на запчасти быстрее, чем мы успеем спросить, где тут туалет.

– Вот и отлично! – проворчал капитан. – Лучше дрейфовать в пустоте с чувством собственного достоинства, чем соваться в логово к этим стервятникам. Ищите другие варианты!

– Других вариантов нет, – холодно отчеканил ИИ. – Запасы топлива на критическом уровне. Расчётное время до полной остановки реактора – двенадцать стандартных часов. «Рынок Теней» – единственный доступный источник энергии.

На мостике повисла тяжёлая тишина. Перспектива соваться в пиратское гнездо на огромном, приметном имперском крейсере не радовала никого. Это было всё равно что прийти на собрание вегетарианцев с кровавым стейком на шее и громко чавкать.