– Расслабься, кэп, всё будет нормально, – раздался из тёмного угла отсека бас Моржа.

Огромный наёмник шагнул вперёд, возвышаясь над нами горой металла и мышц. На нем была надета старая броня, усеянная свежими вмятинами от прошлых боев. Морж поднял пулемёт, похлопал по нему ладонью и с лязгом прокрутил стволы.

– Пусть только попробуют сунуться, – здоровяк громко хохотнул, поглаживая оружие, которое он ласково называл «малышкой». – Моя девочка давно не стреляла, так что у неё много накопилось, и если внутри кто‑то сидит, мы быстро научим их правилам поведения. Командир, ты только дай приказ, и я разнесу тут всё на куски, не оставив даже винтика. Я за нашу команду порву любого, и мне плевать, будет это местный призрак или гвардия Императора.

Его глаза азартно блестели в ожидании драки, и Морж перехватил пулемёт поудобнее, готовый открыть огонь при первой опасности.

– Прибереги патроны, Морж, они нам ещё пригодятся. Мы пришли сюда не воевать, а договариваться, чтобы получить технологии Древних, а эти ребята очень не любят лишний шум в своих коридорах. Если начнёшь палить во все стороны, станция просто выбросит нас в открытый космос, так что держи пушку на предохранителе, пока я не скажу обратное.

Наёмник разочарованно хмыкнул, послушно опуская ствол.

Створки шлюза вздрогнули, механизмы зашипели, и тяжёлые двери медленно поползли в стороны. Мы шагнули вперёд и оказались в огромном ангаре «Архива», где в лицо сразу ударил поток ледяного воздуха, пахнущего пылью. Мы огляделись по сторонам, поражаясь размерам этого места, пока под нашими ботинками лежал абсолютно чёрный камень, внутри которого пульсировали синие линии энергии. Эти жилы тянулись от входа и уходили куда‑то в темноту зала. Мы пошли вперёд, стараясь ступать как можно тише: я шёл первым, капитан держался позади меня, а Морж прикрывал наш тыл, тяжело топая ботинками.

Мы успели пройти всего несколько метров от входа, как вдруг всё вокруг изменилось. Воздух стал невыносимо плотным, тишину зала разорвал громкий гул, который нарастал с каждой секундой, и от этого звука по телу пробежали мурашки. Темнота перед нами ожила, из стен и потолка стали выезжать гладкие орудийные башни, а на нашей одежде появились десятки красных точек. Мои сенсоры распознали лучи прицелов, которые покрыли нас с ног до головы.

– Засада! Враги на девять часов! – громко рявкнул Морж, шагнув вперёд и оттолкнув капитана себе за спину.

Он вскинул свой пулемёт, и его стволы тут же начали раскручиваться с противным визгом, готовясь выплюнуть тысячи плазмических пуль.

– Стой, не смей стрелять! – остановил его я, слыша, как мой голос меняется и звенит командным металлом Вазара. – Никому не двигаться и даже не дышать, оружие на пол не бросать, просто замрите!

Капитан послушался и замер на месте, даже не пытаясь потянуться за дробовиком, а палец Моржа застыл прямо на спусковом крючке. Наёмник тяжело дышал, но не шевелился. Я посмотрел на стены и понял, что нас окружили акустические мины и гравитационные ловушки, которые очень не любили незваных гостей. Одно лишнее движение или громкий вздох могли размазать нас по полу, поэтому я сделал глубокий вдох, приказав себе успокоиться. Удивительно, ведь в прошлый раз «Архив» встретил нас более дружелюбно. Когда пульс немного замедлился, я сделал медленный шаг вперёд, даже не пытаясь достать оружие. Моя левая рука начала трансформироваться, металлические пластины симбиота сдвинулись, и наружу показалось пульсирующее синее ядро. Взламывать такую защиту силой было глупо, поэтому я подключился к системам «Архива» через технопатию, вытащил из памяти алгоритмы Вазара и создал цифровой ключ для открытия дверей.

Симбиот вспыхнул светом, отправляя собранный код прямо в локальную сеть станции. Это ощущалось так, словно я пожал руку могущественному компьютеру, и время замедлилось, превращая секунду в целую вечность. Я стоял и ждал, надеясь на успех, и, наконец, противный писк прекратился. Красные лучи прицелов задрожали и исчезли, а турели и мины послушно задвинулись обратно в стены, не оставив на камне даже царапины.

Морж громко выдохнул, опуская пулемёт дулом вниз.

– Командир, что за фокусы они тут устроили? – хрипло спросил наёмник, продолжая озираться по сторонам.

– Это были акустические резонаторы и гравитонные дестабилизаторы, – ответил я, стараясь говорить максимально просто. – Очень хитрая система защиты, считывающая стук сердца и вибрацию мышц. Если бы ты выстрелил, станция перехватила бы твой выстрел, и энергия пуль вернулась бы в нас в тысячу раз сильнее. Ты бы просто убил нас своим пулемётом, а затем гравитационные поля раздавили бы наши органы в кашу. Но я отправил им технический пароль и сказал, что мы свои, поэтому нас не тронули.

Капитан тоже пришёл в себя, снял фуражку, вытер лысину и посмотрел на меня огромными глазами, в которых читались уважение и страх.

– Знаешь что, Влад, – пробормотал Семён Аркадьевич дрожащим голосом. – Ты мне только напомни больше никогда не лезть к тебе с советами по настройке корабля, а то я теперь вообще лишний раз подходить к тебе боюсь.

Мы не успели успокоиться, как пространство впереди пошло волнами. Воздух задрожал, начал закручиваться в воронку, вспыхнул яркий золотой свет, и прямо из пустоты появилась фигура.

Кселиан, главный Хранитель «Архива», в том же облике дворецкого из старых фильмов. Хранитель носил строгий чёрный костюм, держал спину ровно и прятал руки за спину. Он выглядел как обычный человек, и только вращающиеся в глазах созвездия выдавали его природу. Кселиан посмотрел на нас и медленно поклонился.

– Я рад снова видеть вас, 734‑й, – произнёс он мягким, но властным голосом. – Я долго ждал, пока ваш разум очистится и будет готов к нашему новому разговору, и вы наконец‑то пришли.

Хранитель плавно развернулся и поднял руку, заставив гладкую стену ангара разъехаться в стороны. Перед нами появился длинный коридор, где горели синие лампы, приглашая войти.

– Прошу вас, идите за мной, – сказал Кселиан. – Зал Истины теперь открыт для вас, и я полагаю, что нам нужно очень многое обсудить сегодня.

Шаги гулко отдавались в коридорах «Архива Бесконечности». Экипаж покинул рубку «Странника» и догнал нас, так что теперь мы шли все вместе, озираясь по сторонам. Станция давила своими размерами, и привыкнуть к этому было невозможно. Вокруг высились стены из тёмного камня, внутри которых пульсировали энергетические вены, и из‑за этого коридор напоминал внутренности гигантского зверя. Хотя мы к этому уже привыкли.

Кира шла рядом со мной, то и дело порываясь потрогать мерцающие панели. Девчонка напрочь забыла про недавний страх и чудовищные перегрузки, уступив место любопытному механику со свалки.

– Вы только гляньте на эту проводимость, – пробормотала Гайка. – Никаких проводов и контуров охлаждения. Энергия течёт прямо сквозь молекулярную решётку! Дайте мне отковырять кусок этой панели, и я разгоню реактор нашей «Звезды» до скорости света за пару часов!

Кселиан шёл впереди. Хранитель даже не обернулся, но его голос прозвучал с явной угрозой:

– Настоятельно рекомендую ничего здесь не ломать, юная леди. Архитектура «Архива» болезненно реагирует на вандализм, а мы не хотим активировать защитные протоколы.

– Ладно, я просто спросила, – буркнула Кира, пряча руки в карманы.

Семён Аркадьевич пыхтел следом. Капитан поправил засаленную фуражку и крепче перехватил плазменный дробовик.

– Гайка, руки по швам, – пробасил он. – Нам тут только охранных систем не хватало. И так кости ноют от этого места.

На другой стороне коридора вышагивала Лиандра, не отрывая взгляда от экрана медицинского сканера. Её перламутровая кожа тускло светилась в местном полумраке.

– Поразительно, – тихо произнесла ксенобиолог, хмуря брови. – Базовые структуры станции имеют квазибиологическую основу. Она не просто работает, она дышит. У неё есть пульс, капитан. Мы буквально идём по венам колоссального существа.