– В лоб они не сунутся, – начал я, указывая на широкий главный въезд в шахту. – Слишком предсказуемо. Попытаются просочиться через боковые штреки. Вот здесь, здесь и вот здесь. – Мой палец прошёлся по трём узким ответвлениям, которые вели в основной зал с разных сторон.

Я повернулся к Кире. Её глаза уже горели азартным огнём. Она разглядывала голограмму так, будто это была новая модель двигателя, которую ей не терпится разобрать.

– Кира, собери инженеров. Нам нужны «сюрпризы» на всех трёх направлениях. Используйте сейсмические заряды для дробления породы. Задача – не убить их, а завалить проходы.

– Сейсмические заряды? – она фыркнула. – Влад, это же скучно! Просто обрушить потолок? Я могу перепаять детонаторы, чтобы они сначала создали направленный электромагнитный импульс, а уже потом взрывались. Их броня превратится в бесполезные консервные банки ещё до того, как им на голову посыплется щебёнка!

Я кивнул. Идея была блестящей.

– Ещё лучше. Делай. И вот ещё что. – Я указал на две массивные буровые установки по бокам от входа. – Сможешь перенаправить на них энергию с главного генератора? Выжать всё, снять блокировки безопасности и усилить фокусировку?

Кира аж подпрыгнула на месте, и её лицо озарилось восторгом.

– Превратить буры в боевые лазеры⁈ Ты гений! Да я из этих старичков сделаю таких монстров, что они смогут дырки в пиратском крейсере прожигать! Мне нужны пара часов, хорошая отвёртка и самый мощный сварочный аппарат, какой тут у вас есть!

– Действуй.

Я повернулся к капитану. Семён Аркадьевич стоял, скрестив на груди свои ручищи, и слушал меня с таким видом, будто я объяснял ему правила парковки грузовика. Но по тому, как сверкнули его глаза, я понял – он всё просчитывает.

– Капитан, нужен ваш опыт. Организуйте этих людей. – Я обвёл рукой притихших шахтёров. – Нужны баррикады. Вот тут и вот тут. Тащите всё: пустые контейнеры из‑под руды, старые погрузчики, любой хлам, который может хотя бы на секунду задержать парня в силовой броне. Вторая линия обороны – у входа в жилые модули. И продумайте пути отхода, если всё пойдёт совсем плохо. Вы умеете заставить людей работать лучше меня.

Семён Аркадьевич громко хмыкнул и погладил усы.

– Нарушение всех мыслимых и немыслимых инструкций по технике безопасности, – проворчал он, но в голосе не было осуждения, только деловитость. – Строить заграждения из оборудования, которое может рвануть от случайного выстрела… Ну ладно. Эй, вы, орлы! – рявкнул он тут же на ближайших мужиков. – Хватит столбом стоять! Взяли тот погрузчик и потащили сюда контейнеры! Шевелись!

Шахтёры встрепенулись, и зал мгновенно наполнился шумом, лязгом металла и зычными командами капитана. Огромный механизм обороны пришёл в движение.

– А ты? – спросил меня Торген, не сводя с меня взгляда, в котором смешались удивление и надежда. – Каков твой план?

Я снова посмотрел на голограмму. На ней уже двигались огоньки, обозначая наши группы. Кира с инженерами умчалась к складам, люди капитана тащили первый контейнер.

– Я не буду отсиживаться за баррикадой. Я буду там, где будет горячее всего. Как только они выберут направление для главного удара, я их встречу.

Я буду их проблемой. Главной проблемой. Этого я не сказал вслух, но, кажется, все и так поняли.

– Времени мало, – сказал я, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно. – Они уже близко. За работу.

Солнце на Крепости‑7 не садится, оно просто падает за край каньона. Раз – и пропало. Рыжие скалы мгновенно чернеют, превращаясь в острые зубья на фоне неба, где кто‑то рассыпал целую пригоршню бриллиантов. Температура падает так резко, что пар идёт изо рта.

Я стоял за баррикадой из ржавых контейнеров и дохлого погрузчика, вдыхая холодный воздух. Позади мерно гудел генератор шахты, а ветер пел в расщелинах свою тоскливую песню. Тихо. Слишком тихо.

Всё было на своих местах. Кира нашпиговала подходы к нашему импровизированному форту ловушками, замаскировав их под обычные кучи камней. Я видел, как она лично проверяла каждый контакт, перепачканная в пыли, но с довольной ухмылкой на лице. Наши «пушки» – переделанные буровые установки – молча пялились своими единственными линзами в темноту. Шахтёры, вооружённые всем, что могло стрелять, резать или бить, забились в свои укрытия.

Капитан лично обошёл всех. Кому‑то дал отеческого пинка, кому‑то всучил в руки флягу с чем‑то крепким, буркнув: «Для храбрости, салага, а не чтоб нализаться!» Его уверенность, высеченная на лице, действовала лучше любой воодушевляющей речи. Глядя на него, даже самые трусливые начинали верить, что у нас есть шанс.

А я… я просто ждал. Внутри было то самое холодное, звенящее спокойствие. Ясность мысли, которая всегда приходила перед дракой. Ни капли страха. Только злая сосредоточенность, будто я всю жизнь только и делал, что отбивался от всякого сброда в тёмных каньонах. И эта мысль, как обычно, пугала больше любых наёмников. Откуда это во мне? Ещё один вопрос в копилку, на которую у меня нет ответа.

В ухе тихо щёлкнул комм.

– Влад, приём, – раздался голос Лиандры.

– Слышу тебя, док, – ответил я, не сводя глаз с темноты.

– Провожу плановый мониторинг твоих биометрических данных. Пульс – семьдесят два удара в минуту, ровный. Давление сто двадцать на восемьдесят. Мышечный тонус в норме. Физиологически ты абсолютно спокоен.

Её голос звучал как отчёт бортового компьютера. Но я почему‑то усмехнулся.

– Рад слышать, что мой организм не паникует. Спасибо за заботу.

В комме повисла пауза. Я прямо видел, как она стоит на мостике, высокая, изящная, и смотрит на экран с моими показателями, а её перламутровое лицо, как всегда, непроницаемо.

– Тем не менее, – продолжила она чуть тише, и я уловил в её голосе что‑то новое, немедицинское, – уровень кортизола и адреналина в крови повышен. Классическое предбоевое состояние. Не совершай необдуманных поступков, Влад.

Ага, вот оно. Не отчёт. Простая человеческая… ну, или какая там у неё… забота. Заботливо завёрнутая в научные термины.

– Все мои поступки предельно обдуманы, – ответил я, глядя на далёкие звёзды. – И сейчас самый обдуманный из них – стоять здесь и ждать гостей.

Снова тишина. На этот раз дольше. Мне показалось, я даже слышу её дыхание.

– Просто… береги себя, – наконец произнесла она.

– Постараюсь, – пообещал я.

Связь оборвалась.

Я снова остался один на один с каньоном. Но теперь было не так одиноко. Поудобнее перехватил импульсную винтовку, одолженную у шахтёров.

Вдруг далеко впереди, там, где каньон делал изгиб, мелькнул огонёк. Потом ещё один. А через несколько секунд ветер донёс едва различимый гул моторов.

Он становился всё громче.

– Внимание всем постам! – рявкнул в общей сети голос Капитана. – Гости прибыли! Встречаем как следует!

Что ж. Пора работать.

Я прижался к холодному боку металлического контейнера и вгляделся в темноту. Через оптический прицел винтовки было хорошо видно, как из‑за поворота ущелья выкатывается первая волна атакующих. Пыльные, утыканные острыми шипами багги и несколько грузовиков, обшитых дополнительной бронёй. Они неслись напролом, не сбавляя скорости и поднимая за собой тучи рыжей пыли. Классическая бандитская тактика – взять нахрапом, задавить числом и огневой мощью. Глупо, предсказуемо и совершенно без фантазии.

– Кира, первый рубеж, как слышно? – спокойно проговорил я в комм.

– Слышу отлично, командир! – тут же донёсся её задорный голос. – Уже не терпится запустить наш фейерверк!

Наёмники неслись прямо к первому заминированному нами проходу. Они даже не думали тормозить, уверенные в своей неуязвимости.

– Давай, – скомандовал я.

– Есть!

Впереди, прямо перед головной машиной, полыхнуло беззвучной голубой вспышкой. Сработал электромагнитный импульс. Фары на багги моргнули и тут же погасли. Двигатель чихнул, захлебнулся и заглох. А уже через секунду земля под ним буквально подпрыгнула. Грохот взрыва ударил по ушам, эхом прокатившись по каньону и смешавшись с визгом рвущегося на куски металла. Лёгкий багги подбросило в воздух, словно детскую игрушку, и с силой швырнуло на скалу.