– Мы почти у цели, Влад, – прошептала она. – Сигнатура «Матрицы Пустоты» находится прямо за теми скалами.

Вдалеке виднелась каменная гряда, которая густо поросла мхом и выглядела безобидно. Мы осторожно пробрались через кусты, стараясь не задеть ни ветки, и вышли к широкому ущелью, на дне которого мерцало свечение.

И тут земля ушла вниз.

Это был не просто провал, это было самое настоящее землетрясение. Грохот заложил уши, нас раскидало в разные стороны, а я больно ударился спиной о ствол дерева, но с трудом удержал эмоции и не выругался.

– Что опять⁈ Мы же были совершенно спокойны! – возмутился Семён Аркадьевич, кряхтя и пытаясь подняться на ноги.

– Это не мы, – голос Ани дрогнул, и в нём проскользнула неприкрытая паника.

Я посмотрел в сторону ущелья и мгновенно похолодел. Из земли поднималось нечто колоссальное, с лёгкостью ломая скалы и деревья. Сначала показались массивные панцирные пластины, а затем появились огромные шипастые жвала, с которых капала зелёная слюна.

Тварь напоминала жуткую помесь скорпиона с сороконожкой. Её глаза загорелись ядовитым жёлтым светом. Монстр полностью вылез из ущелья, отрезал нам путь к отступлению, издал пронзительный металлический скрежет и угрожающе щёлкнул гигантскими клешнями.

Кажется, мы нашли местного садовника, и он явно недоволен тем, что мы потоптали его клумбы,  – пронеслась в моей голове ясная мысль.

Монстр оглушительно заскрежетал, заставив меня поморщиться, а затем его передние клешни с лёгкостью перекусили кристальное дерево, отчего земля под ногами затряслась, поднимая облака пыли.

– Командир, я не пробью эту броню даже из главного калибра! – в панике заорал Морж, торопливо пятясь назад, пока его пулемёт бесполезно щёлкал остывающими стволами без малейшего шанса на пробитие.

– Назад, все быстро назад! – перекрикивая грохот, скомандовал я и с силой толкнул Семёна Аркадьевича за ближайший валун, где капитан тяжело осел на землю, прижимая к груди свой плазменный дробовик.

Тварь не обращала внимания на остальных, потому что её фасеточные глаза смотрели только на меня: для этого мира я был главной угрозой, источающей максимум энергии, поэтому скорпион‑сороконожка рванул вперёд с немыслимой скоростью. Я попытался уйти перекатом, но тело просто не успело за инстинктами.

Пасть с рядами клыков захлопнулась на моей левой руке, и боль мгновенно ослепила меня, пробиваясь через все защитные контуры биомеханического симбиота. Металл Вазара жалобно заскрипел под чудовищным давлением жвал, а затем монстр резко дёрнул головой, оторвав меня от земли и принявшись трясти из стороны в сторону, словно тряпичную куклу.

– Влад! – в ужасе закричала Ани и, выхватив гудящие виброклинки, бросилась ко мне на помощь.

– Стой на месте! – прохрипел я, выплёвывая кровь и с трудом поворачивая к ней голову. – Не смей злиться, слышишь меня!

Всё моё человеческое существо требовало немедленно превратить симбиот в плазменный резак, чтобы выжечь мозги твари прямо через пасть, и волна ярости уже начала затапливать сознание. Но в этот момент в дело вновь вступила холодная машина: алгоритмы Вазара проанализировали ситуацию за долю секунды, выдав сухие строчки расчётов.

«Угроза питается агрессией, а ответная злоба увеличит массу и силу объекта вдвое. Вероятность выжить в открытом силовом контакте равна нулю. Оптимальное решение – парадокс». 

Стиснув зубы, я сделал то, что ненавидел больше всего на свете: полностью отключил эмоции, задвинув боль, страх и гнев в самый тёмный угол подсознания, и позволил машинному коду взять под контроль гормоны. Моё лицо мгновенно превратилось в бесстрастную маску, дыхание выровнялось, а сердцебиение замедлилось до минимума.

Монстр внезапно перестал меня трясти и замер в растерянности, явно не понимая, почему его желанная добыча перестала источать адреналин, отчего его хватка немного ослабла, а челюсти разжались.

Пока Ани стояла в оцепенении, Морж уронил пулемёт, а Семён Аркадьевич в укрытии вообще перестал дышать, я медленно поднял правую руку и плавно погладил тварь по шипастой морде.

– Хороший мальчик, – произнёс я абсолютно ровным и мёртвым голосом. – Тебе незачем злиться, здесь нет врагов и никто не хочет причинить тебе боль.

Монстр издал булькающий звук и неуверенно моргнул, а под моей ладонью его броня вдруг начала размягчаться, теряя плотность. Через секунду туша просто распалась на миллионы светящихся искр, которые мягко осыпались на мох, словно новогоднее конфетти, а я рухнул на колени, баюкая пульсирующую руку, пока эмоции возвращались сбивающей с ног лавиной.

– Матерь божья… – хрипло выдохнул капитан, выходя из‑за валуна и вытирая пот со лба дрожащей рукой. – Влад, ты что, только что загладил до смерти монстра?

– Это был алгоритм, – ответил я, с трудом возвращая себе человеческие чувства и морщась от боли в предплечье. – Этот мир работает как зеркало, которое просто возвращает нам то, что мы в него бросаем. Ани, подойди сюда, мне нужна твоя помощь.

Девушка тут же оказалась рядом, опускаясь на колени и заглядывая мне в глаза.

– Что я должна сделать, ты ранен? – быстро спросила она.

– Царапины заживут, но ты эмпат, и твоя сила может передавать эмоции на расстояния. Пожалуйста, заглуши нас и залей лес таким первозданным спокойствием, чтобы ни одна ветка не вздумала на нас ощетиниться, сделай нас невидимыми для местной флоры.

Ани понятливо кивнула и закрыла глаза, а я сразу же почувствовал, как пространство вокруг накрыло невидимым одеялом покоя: вся тревога улетучилась, а прятавшиеся в кустах хищники тихо заскулили и начали растворяться в воздухе, распадаясь на безобидную пыльцу.

– Порядок, – проворчал Морж, поднимая пулемёт и сдувая с него пылинки. – Но скажу честно, командир: если мы встретим тут ещё кого‑то, я всё равно буду стрелять, потому что мои нервы не предназначены для обнимашек с чудовищами.

– Идём дальше, – сказал я и с трудом поднялся на ноги, опираясь на плечо наёмника. – Источник энергии находится прямо в ущелье, из которого и вылезла эта тварь.

Осторожно спустившись на дно разлома, где стены состояли из пульсирующего кристалла, мы увидели парящую в центре пещеры «Матрицу Пустоты» – тёмную сферу с кружащимися внутри галактиками, но наше внимание привлекло совсем другое.

Прямо над артефактом завис сгусток энергии, переливающийся зелёным светом и принимающий форму гуманоида в мантии.

– Кселиан? – удивлённо моргнул я, сразу узнав черты Хранителя со станции «Архива Бесконечности».

– Кселиан, а кто такой Кселиан? – раздался старческий голос существа, полный искреннего недоумения.

Фигура повернулась к нам, постоянно рябя, словно сломанная голограмма, а в её пустых глазах читалось беспросветное безумие существа, проведшего в одиночестве вечность.

– Здравствуйте, путники! – радостно возвестил призрак и широко развёл руками, словно встречая старых друзей. – Добро пожаловать в мой сад, который я выращиваю уже миллион или два лет, ведь все эти цифры такие скучные, не находите?

– Так вот кто устроил нам этот приём на поверхности, – процедил Семён Аркадьевич, делая шаг вперёд и крепче сжимая дробовик. – Вы, уважаемый садовник, чуть нас не угробили своими зверушками.

– Зверушками? – призрак растерянно почесал затылок. – Ах, вы говорите про охранные алгоритмы! Простите великодушно, они иногда шалят без присмотра, ведь я просто спал и видел сны, а «Матрица Пустоты» материализует всё из моей головы, так что при кошмарах лес становится немного кусачим.

Переглянувшись с Ани, я понял: перед нами находился представитель энергетической расы, но в отличие от разумного Кселиана, этот бедолага окончательно сошёл с ума, а его сломанное подсознание подключилось к артефакту и создало карликовую планету из ничего.