– Лежи смирно и не дёргайся, кость не задета, – строго, но при этом заботливо произнесла Лиандра.

Я увидел, как Ани наблюдает за ней, и её губы тронула тёплая улыбка.

В это время ко мне подошёл вождь. Его лицо покрывала копоть, но в глазах светилась искренняя радость. Он вытер грязную руку о штаны и протянул мне чип памяти.

– Ты сдержал своё слово, чужак, – прохрипел старик и вложил чип в мою ладонь. Его пальцы слегка дрожали от волнения. – Здесь записаны безопасные координаты течений. Они ведут в самую глубокую впадину, прямо к «Звёздной Кузне». Дальше мы справимся сами. Этот город снова принадлежит нам, и мы заставим этих жирных жаб чистить сточные фильтры на нижних ярусах до конца их дней.

– Удачи вам, старик, – я крепко и по‑мужски пожал его руку. – И постарайтесь больше не отдавать свой дом корпоративным крысам. Держите оборону.

Семён Аркадьевич подошёл ко мне и довольно хмыкнул в седые усы.

– Ну что, Волков? Подводную революцию мы успешно устроили, теперь можно и по своим делам лететь? А то у меня от этой мерзкой сырости поясницу ломит так, что хоть на стену лезь. Я уже не в том возрасте, чтобы по лужам бегать.

– Все немедленно уходим на корабль! – скомандовал я по рации. – Пора наведаться в гости к древним легендам.

– Jawohl, герр командир! – бодро отозвался робот‑повар из динамика. – Мои гусеницы уже покрываются ржавчиной от этой отвратительной воды! Я приготовлю праздничный гуляш из машинного масла в честь нашей победы!

Через полчаса мы уже стояли на мостике нашего Левиафана и погружались всё глубже и глубже.

Вода вокруг нас становилась плотнее. Свет звёзд и яркий неон города остались далеко наверху, уступив место давящему со всех сторон мраку. За толстым стеклом иллюминаторов мелькали странные глубоководные твари, которые в панике разбегались от нашего корабля. Левиафан недовольно и раскатисто заурчал прямо в моей голове. Пульсирующие вены на его обшивке налились густым багровым светом, мобилизуя все силы и готовясь к перегрузкам. Корабль чувствовал опасность, но покорно выполнял мою волю.

Мы сидели в рубке, неотрывно вглядываясь в обзорные экраны. Давление воды за бортом росло с каждой секундой погружения. И внезапно приборная панель перед Кирой жалобно и пронзительно запищала.

– Влад! – нервно выкрикнула Кира. Её пальцы с бешеной скоростью летали по клавиатуре, пытаясь стабилизировать системы. – Датчики давления просто сходят с ума! Мы уже превысили все допустимые нормы погружения! Внешний хитин корабля испытывает перегрузку в тысячи атмосфер!

Палуба под нашими ногами протяжно заскрипела, словно гигантские невидимые тиски сжимали корабль со всех сторон. Вдалеке в абсолютной тьме Бездны начали закручиваться гигантские водовороты, о которых так боялся рассказывать старик. Могучие течения готовились разорвать нас на мелкие куски.

Кажется, мы только что променяли одну смертельную ловушку на другую, но когда нас это останавливало?

Я стиснул зубы и крепче вцепился в подлокотники капитанского кресла, оглядывая рубку, которая пульсировала тревожным багровым светом.

– Держи щиты, Гайка, и переводи всю доступную энергию на структурную целостность! – скомандовал я, стараясь говорить максимально уверенно, чтобы не сеять панику. – Семён Аркадьевич, что там по курсу?

Старый капитан тяжело дышал, навалившись всем телом на штурвал, и его руки вцепились в управление.

– Идём прямо в пасть дьяволу, Влад! – прохрипел ветеран, не отрывая взгляда от приборов. – Радары сходят с ума, потому что впереди гигантская аномалия. Это не водоворот, а чёртова мясорубка, где течения закручиваются со скоростью звука!

Я перевёл взгляд на обзорный экран, где сквозь мутную толщу воды уже проступали очертания колоссальной воронки. Вода здесь вращалась с бешеной скоростью, и светилась фиолетовым светом, а в самом центре безумного водоворота висела наша цель.

«Звёздная Кузня».

Прозрачная сфера, вокруг которой без остановки плясали ослепительные дуги молний. Артефакт покоился на дне океана, игнорируя чудовищное давление и ярость водной стихии.

– Матерь божья, – тихо прошептал Морж, который заворожённо смотрел на экран. – Эта штука реальна. Я думал, это просто сказки для пьяных шахтёров.

– И она сейчас нас прикончит, если мы сделаем хоть одно неверное движение, – сухо констатировал я, пока мой мозг лихорадочно анализировал поступающие от сенсоров данные.

Кузня генерировала вокруг себя мощнейшее магнитное поле, которое реагировало на малейшие колебания пространства. Если мы просто попытаемся схватить её манипуляторами или затянуть гравитационным лучом, поле тут же срезонирует. Артефакт высвободит энергию угасающих звёзд, и от нас не останется даже молекул, а океан просто испарится в радиусе тысячи километров.

– Нам нужно синхронизировать магнитное поле Левиафана с полем «Кузни», – проговорил я, поднимаясь с кресла и подходя ближе к консоли. – Только так мы сможем пройти сквозь её защиту и забрать артефакт в грузовой отсек.

– Но это же невозможно! – возмутилась Кира, ударив кулаком по панели. – Поле артефакта постоянно меняет частоту, и ни один бортовой компьютер не сможет подстроиться под такой бешеный ритм! Для этого нужен мгновенный расчёт без доли секунды на задержку. Система просто сгорит!

Я посмотрел на свою левую руку, где матовый хитин блеснул в красном свете аварийных ламп.

– Бортовой компьютер не сможет, а я смогу, – твёрдо сказал я, готовясь к тому, что придётся сделать.

Ани резко обернулась, в золотых глазах вспыхнул неподдельный ужас, она знала, что именно означают мои слова и к кому я собираюсь обратиться за помощью.

– Влад, нет! – крикнула она, делая шаг ко мне. – Это не выход! Тебе придётся пустить его в свою голову, и он снова попытается забрать контроль!

– У нас просто нет выбора, Ани, – я усмехнулся и посмотрел ей в глаза, пытаясь передать хоть каплю тепла. – Артефакты Древних реагируют на эмоции, будь то страх, радость, гнев или простая надежда. Всё это вызывает микроскопические колебания в нервной системе, и если я буду управлять кораблём как обычный человек, моё волнение неминуемо собьёт резонанс. «Кузня» просто аннигилирует нас. Мне нужен холодный и мёртвый разум. Мне нужен Вазар.

Я подошёл к консоли управления, и симбиот в который раз разделился на десятки длинных интерфейс‑игл, готовых к подключению.

– Командир, это самоубийство для твоей психики! – пробасил Морж, тяжело переступая бронированными ботинками и преграждая мне путь. – Давай придумаем что‑то другое! Мы можем попробовать взорвать скалы вокруг…

– Отставить панику, Морж, времени нет, – жёстко отрезал я, обойдя наёмника. – Гюнтер, готовь грузовой отсек к приёму объекта! Лиандра, следи за моими жизненными показателями, и если сердце остановится, запускай его заново.

– Принято, герр капитан! Освобождаю место от кастрюль! – донёсся по связи металлический голос нашего сумасшедшего повара.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем резко вонзил иглы прямо в нервные узлы корабля.

Моё сознание сразу слилось с разумом Левиафана, и я отчётливо почувствовал его боль, как свою собственную. Огромное биомеханическое тело отчаянно стонало под гнётом океана, умоляя об избавлении. Но я не мог позволить себе жалеть его, как не мог позволить себе чувствовать вообще хоть что‑то.

Я мысленно потянулся к тому самому тёмному углу своего подсознания, где сидел запертый цифровой код Вазара. Я добровольно подошёл к ментальной клетке и сдвинул засов.

Холодная и безжалостная логика хлынула в мой мозг лавиной, выжигая на своём пути всё человеческое. Любовь к Ани, уважение к капитану, дружеские чувства к Гайке и Лиандре – всё это в один миг превратилось в незначительный, мешающий работе фоновый шум. Эмоции были отключены за ненадобностью, и остались только сухие цифры, расчётные векторы и строгие вероятности.