– Влад… – прошептала Кира, и её голос дрогнул. – О, нет… Нет‑нет‑нет…

– Что такое⁈ – рявкнул я, пытаясь перекричать вой сирен.

– Это не артефакт! Это не реликвия! – её голос сорвался на панический визг. – Это ключ! Ключ от стазис‑камеры! Мы только что кого‑то выпустили! И, судя по этому рёву, он очень, очень недоволен, что его разбудили!

На секунду в голове стало абсолютно пусто. Мозг просто выключился. Оглушительно выли сирены, откуда‑то из глубины станции доносился яростный рёв, а в ухе панически кричала Кира. Всё это слилось в один сплошной звук, который можно было описать просто: «это конец». А потом внутри что‑то щёлкнуло. Ненавистный мне холодный и расчётливый профессионал, спящий где‑то в глубине сознания, молча отодвинул паникующего меня и взял штурвал в свои руки.

– Кира, уходим! – рявкнул я, чувствуя, как в ладони вибрирует тёплый кристалл. – Быстро!

Я выскочил из хранилища. В коридоре на полу валялись два охранника, которых я вырубил раньше. Даже медузы‑«нюхачи» в своих колбах, казалось, испуганно сжались от происходящего. Я промчался мимо, не сбавляя скорости. Впереди, в главном зале, откуда мы и пришли, уже началось настоящее светопреставление. И на такое шоу билеты лучше не покупать.

Станция превратилась в сущий ад.

То, что пару часов назад было шумным, пёстрым, но в целом мирным рынком, теперь стало полем жестокой битвы. Воздух гудел от выстрелов, его то и дело прошивали красные и зелёные лазерные лучи. Здоровенные громилы в цветах банды Крокса Мясника, похожие на носорогов, которых слишком долго кормили стероидами, неуклюже палили из‑за опрокинутых торговых прилавков. На них, с дикими, гортанными воплями, неслись другие пираты – худые, юркие, в рваных доспехах. Они спрыгивали с верхних ярусов, скользили по толстым силовым кабелям, нападая со всех сторон, как стая голодных гиен. Кажется, это и были ребята того парня, которого мы так любезно выпустили на свободу.

– Влад, Кира, какого дьявола у вас там творится⁈ – раздался в наушнике разъярённый голос капитана. Судя по грохоту на фоне, его «пьяная драка» в баре очень быстро переросла в настоящую перестрелку. – Тут какая‑то заварушка! В меня стреляют! И это не учебная тревога!

– Нас подставили, кэп! – крикнула Кира, в последнюю секунду уворачиваясь от шального выстрела. Лазер оставил на стене рядом с её головой дымящуюся чёрную дыру. – Это была не реликвия! Мы выпустили какого‑то монстра из клетки!

– Возвращайтесь на корабль! Немедленно! – скомандовал я, пытаясь перекричать шум боя. – Мы попробуем прорваться!

И тут в эту безумную игру вступила третья сила.

С потолка, с той самой неестественной и плавной грацией, с которой передвигались арахниды, начали спускаться их механические стражи. Это были жуткие создания, похожие на гигантских хромированных скорпионов. Вместо клешней у них были вмонтированы скорострельные плазменные пушки, а на кончиках хвостов горели зловещие красные оптические сенсоры. Они не издавали ни звука. Они просто спускались на своих тросах и методично, без всякой злобы или ярости, начинали поливать огнём всех без разбора – и банду Крокса, и их врагов.

Пауки‑арахниды добились своего. Они стравили две враждующие банды, а теперь просто зачищали поле боя. А мы, как два полных идиота, оказались в самом центре этого смертельного треугольника.

– Прекрасно! Просто великолепно! – прорычал в комм капитан. Где‑то за его спиной что‑то взорвалось с оглушительным грохотом. – Теперь по нам палят вообще все! Я попробую вас прикрыть! Бегите к стыковочному шлюзу, я вас встречу!

Мы рванули вперёд. Я тащил Киру за собой, а моё тело само выбирало путь там, где перестрелка была не такой плотной. Мимо нас со свистом и шипением проносились плазменные заряды. Один из механических скорпионов заметил нас и медленно развернул в нашу сторону свои орудия. Я дёрнул Киру в сторону, и мы кубарем скатились за стойку какого‑то бара. Секунду назад здесь, видимо, торговали какой‑то синей и пузырящейся дрянью, которая теперь растекалась по полу липкой лужей. Стена за нашими спинами тут же превратилась в решето.

– Я сейчас точно сойду с ума! – пропищала Кира, вжимаясь в грязный пол.

– Только не сейчас! – рявкнул я. – Сойдёшь с ума на корабле, в своей каюте, в полной безопасности!

Я осторожно выглянул из‑за укрытия. До нашего шлюза оставалось метров пятьдесят совершенно открытого пространства. Пятьдесят метров чистого ада, который простреливался со всех сторон.

– Лиандра, Гюнтер, приём! – крикнул я в комм. – Нам срочно нужна помощь! Любая!

– Влад, я вижу вас на сканерах корабля! – тут же отозвалась Лиандра. – Плотность огня слишком высокая! Вы не пройдёте!

– А у нас нет другого выбора!

– Achtung! – вклинился в разговор скрипучий голос Гюнтера. – Анализ боевой ситуации показывает, что текущая тактика неэффективна! Уровень хаоса превышает допустимые нормы на девяносто три процента! Рекомендую применить отвлекающий манёвр с использованием… внезапного кулинарного представления! Я могу спроецировать голограмму гигантского шницеля!

– Гюнтер, нет! – в один голос взвыли мы с Кирой.

Я снова выглянул. Капитан, укрывшись за какой‑то массивной декоративной колонной, вёл огонь из бластера. Он стрелял редко, но метко. Каждый его выстрел находил цель. Он был старым, матёрым космическим волком, и сейчас он дрался за свою стаю.

Док, который ещё минуту назад был пустым, превратился в адское шапито. С одной стороны по нам лупили какие‑то оборванцы в рваной броне, с другой – наёмники Крокса в гладких чёрных экзоскелетах. А вишенкой на этом торте тотального уничтожения стали здоровенные металлические. Красные и зелёные лазерные лучи чертили в воздухе смертельную паутину.

– За контейнеры! – рявкнул капитан, проехавшись на заднице по бетонному полу и впечатавшись в ржавый ящик рядом со мной и Кирой.

Мы последовали его примеру. Я упал на колено, прижимаясь к холодному металлу. Сердце колотилось где‑то в горле. Наш корабль был всего в сотне метров. Но эта сотня метров сейчас была самой горячей точкой в секторе.

– Похоже, на вечеринку Крокса пригласили всех отморозков системы! – прорычал капитан, выглядывая из‑за укрытия и тут же прячась обратно, когда над головой просвистел плазменный заряд. – Кто в кого стреляет, чёрт побери?

– Все во всех! – крикнула Кира, делая пару выстрелов в сторону наёмников. – А эти железяки – во всех сразу!

Один из скорпионов, похожий на перекормленного тарантула на шести ногах, развернул свою турель в нашу сторону и дал очередь. Осколки бетона и металла посыпались на нас дождём.

Мы отвечали редкими выстрелами, экономя заряды. Ситуация была паршивой. Нас зажали три силы, каждая из которых хотела нашей смерти. Ну, скорпионам, может, было и всё равно, но результат от этого не менялся.

– Заряды! – снова подал голос капитан. – У меня почти всё! Ещё пара выстрелов, и придётся кидаться в них своей фуражкой!

Мой бластер тоже мигнул красным. Последний заряд. У Киры, судя по наступившей тишине с её стороны, дела были не лучше. Мы в ловушке.

И тут земля дрогнула.

Сначала это был низкий гул, от которого завибрировали контейнеры. Потом гул перерос в грохот, словно где‑то под доком проснулся древний титан. Выстрелы на мгновение стихли. Все – и оборванцы, и наёмники – замерли, пытаясь понять, что происходит. Даже скорпионы прекратили стрельбу, их оптические сенсоры заметались по сторонам.

А потом стена резиденции Крокса, примыкавшая к доку, разлетелась на куски.

Каменная крошка, арматура и пыль взметнулись в воздух. В проломе, окутанная облаком цементной пыли, показалась гигантская фигура. Это была чудовищная смесь демона и боевой машины. Три метра роста, искорёженный металл, покрывающий бугрящуюся плоть, трубки, из которых сочилась какая‑то тёмная жидкость. Вместо одного глаза – алый оптический сенсор, сканирующий поле боя.