Кают‑компания «Рассветного Странника» никогда не была образцом уюта, но сейчас она больше походила на пороховую бочку с зажжённым фитилём. Мы все собрались здесь, чтобы наконец‑то посмотреть в лицо – или, вернее, в шлем – нашей находке. Когда за последним вошедшим с шипением закрылась дверь, в помещении повисла тишина.

В центре комнаты, неподвижный, как монумент самому себе, стоял наш гость. Кто бы ни скрывался внутри, он обладал завидным терпением. Или просто выжидал удобного момента, чтобы свернуть нам шеи.

Притащить на борт ходячую проблему в силовой броне, которая практически в одиночку уложила целый отряд корпоратов, а потом собраться с ней в замкнутом помещении для душевного разговора. Да, определённо одна из лучших моих идей. Пора патентовать.

– Анализ ситуации, – проскрипел Гюнтер. – Вероятность враждебных действий: сорок два процента. Рекомендую предложить гостю питательный суп с шарикоподшипниками для установления дипломатического контакта.

– Заткнись, самовар, – прошипел Капитан, не сводя глаз с нашей «проблемы».

Я сделал шаг вперёд, стараясь, чтобы ботинки не скрипели по металлическому полу.

– Итак. Мы на моей территории. Теперь ты можешь хотя бы снять шлем и сказать, кто ты такой?

Тишина. Он просто стоял. Мне казалось, я слышу, как гудят его внутренние системы, но это, скорее всего, играло воображение и нервы.

– Слушай, я не знаю, кто ты, – продолжил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. – Но ты спас нас. И я за это благодарен. Но если ты думаешь, что мы просто так будем терпеть на борту молчаливого типа в доспехе, то ты ошибаешься. Мы хотим ответов.

– Он не убийца, – раздался спокойный голос Лиандры, и она вышла из тени. – Я следила за боем через медицинские датчики. Ни одного смертельного ранения. Все противники были нейтрализованы, но живы. Его действия были… хирургически точными.

Чёрный шлем медленно повернулся в её сторону. Лиандра не отступила, спокойно выдержав его невидимый взгляд.

– Так кто же ты? – повторил я свой вопрос, чувствуя, как напряжение в отсеке нарастает. – Солдат Империи? Наёмник? Коллектор, который пришёл за долгами Капитана?

– Эй! – возмутился Семён Аркадьевич. – Мои долги – это мои личные, никого не касающиеся долги!

Фигура в доспехе проигнорировала его. Она снова повернулась ко мне. А потом, медленно, с какой‑то нечеловеческой плавностью, поднесла руки в перчатках к основанию шлема.

Раздался тихий, почти музыкальный щелчок. Потом шипение – сработали декомпрессионные клапаны. Все замерли. Даже Гюнтер перестал жужжать своими сервоприводами.

Он снял шлем.

Я ожидал увидеть что угодно. Лицо наёмника со шрамом. Безэмоциональную физиономию имперского наёмника. Может, даже нечеловеческую морду какого‑нибудь монстра.

Но я не был готов к этому.

Из‑под шлема на плечи хлынули длинные, абсолютно белые, светящиеся в полумраке волосы. Кожа… её кожа была цвета ночного неба. Идеально гладкая, тёмная, почти чёрная. И глаза. Огромные золотистые глаза, в которых, казалось, можно было утонуть.

Это было лицо женщины, которую я видел в своих кошмарах. В обрывках чужих воспоминаний. В конце концов, мы видели её на обрывках записей.

Но выражение… оно было другим. Не ярость и властность, которые я помнил по записям. В её глазах стояла боль, облегчение и… нежность.

Она смотрела только на меня. Ни на кого больше.

– Ты… – только и смог выдохнуть я.

Она сделала шаг. Потом ещё один. Её движения были грациозны, как у хищной пантеры в невесомости. Она подошла ко мне вплотную. Я чувствовал тепло, исходившее от её тела сквозь броню. Я смотрел в её глаза, и все инстинкты в голове кричали: «Опасно! Враг!», но тело не двигалось, парализованное шоком.

Она подняла руку и коснулась моей щеки. Её пальцы были холодными, но прикосновение обожгло.

А потом она подалась вперёд и поцеловала меня.

Отчаянный, голодный, почти яростный поцелуй. Поцелуй человека, который нашёл что‑то, что считал потерянным навсегда. В нём была вся её боль, радость, отчаяние. На долю секунды в моей пустой голове что‑то вспыхнуло – обрывок воспоминания, ощущение её губ, запах её волос… И тут же погасло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и головную боль.

Она отстранилась, но осталась стоять так близко, что я мог видеть своё отражение в её глазах.

– Ты всё‑таки выжил… – прошептала она, и её голос дрогнул.

За спиной что‑то звякнуло об пол. Я обернулся и увидел Киру. Гаечный ключ валялся у её ног, а сама она стояла с отвисшей челюстью, и её глаза были размером с блюдца.

Капитан Семён Аркадьевич, который пережил пиратские абордажи, метеоритные дожди и налоговые проверки, выглядел так, будто его только что ударили по голове астероидом. Он просто смотрел на нас, и его усы безвольно обвисли.

– Фиксирую незапланированный физический контакт, – бесстрастно прокомментировал Гюнтер. – Протокол приветствия не соответствует стандартным базам данных.

Но моё внимание привлекла Лиандра. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Она не выглядела расстроенной или шокированной. Скорее… заинтригованной. Как учёный, наблюдающий за неожиданной и очень бурной химической реакцией. Она слегка склонила голову набок, и в её серьёзных глазах я впервые заметил какой‑то новый, холодный огонёк. Смесь чисто научного любопытства и манящего азарта.

Кают‑компания «Полярной Звезды» ещё никогда не была такой тихой. Серьёзно, я мог слышать, как гудит старый светодиод над столом. Обычно в это время Кира уже разбирала бы кофеварку, пытаясь прикрутить к ней ионный ускоритель, а капитан ворчал бы на Гюнтера за то, что тот снова пытается приготовить шницель из синтетической ветоши. Но сейчас все сидели, как замороженные, и пялились на женщину, которая только что устроила нам всем эмоциональную встряску.

Её чёрный доспех теперь лежал разобранными частями на полу в грузовом отсеке. Без него она казалась меньше и тоньше, но аура опасности никуда не делась. На ней была простая чёрная форма без единого знака различия. Белые, волосы, создавали странный контраст с её тёмной одеждой. Она сидела с идеально прямой спиной и мелкими глотками пила воду.

Я сидел напротив и пытался понять, что, чёрт возьми, только что произошло. Ощущение её губ всё ещё покалывало мои. Это было до одури странно. Абсолютно чужое прикосновение, но в то же время что‑то такое знакомое, будто я забыл собственное имя и только что его услышал.

Капитан кряхтя налил себе в металлическую кружку что‑то из своей заветной фляжки. Такое он делал только тогда, когда дела принимали совсем скверный оборот. Кира, кажется, уже оправилась от шока и теперь разглядывала нашу гостью с нескрываемым любопытством инженера, который увидел новую, непонятную технологию. Лиандра стояла чуть поодаль, её взгляд был похож на сканер, холодный и анализирующий. И, кажется, в нём появилось какая‑то… колкость.

– Итак, – я решил, что пора прервать это неловкое молчание. – Думаю, самое время для объяснений. И, пожалуйста, давайте в этот раз обойдёмся без поцелуев. Моя команда и так на грани.

Женщина аккуратно поставила стакан. Её яркие глаза встретились с моими. В них больше не было той яростной нежности, что мгновение назад. Теперь это был взгляд профессионала. Холодный, как вакуум за бортом.

– Меня зовут Ани, – её голос был ровным и спокойным. – И, как и ты, Влад, я почти ничего не помню.

Ну, такого я точно не ожидал.

– В смысле «как и я»? – не выдержала Кира и подалась вперёд. – Тоже из криокамеры выпала где‑то по дороге?

На губах Ани появилась едва заметная улыбка.

– Не совсем. Несколько лет назад меня нашли. Я была в спасательной шлюпке, дрейфующей в аномалии. Без сознания, без памяти. Единственное, что у меня было – это моё лицо. Точная копия лица Генерала Империи Валериус.