Она сделала паузу, давая нам время осознать сказанное. Капитан недоверчиво пожевал ус.

– Меня нашёл и спас тайный Орден. Это группа людей, которые посвятили жизнь тому, чтобы прятать артефакты Древних от таких, как Империя. Они поставили меня на ноги, обучили всему, что знали сами. И дали мне цель. Моё лицо стало идеальным пропуском в самое сердце врага. Я стала их шпионом. Двойником Генерала. Её тенью. Я следила за ней, передавала Ордену её планы, пока…

– Пока не узнала, что я жив, – закончил я за неё. Мой собственный голос прозвучал глухо.

Она кивнула.

– Да. Когда Валериус получила отчёт, что в секторе Тау Кита найдена капсула с «Рассветного Странника», она пришла в ярость. Она была уверена, что ты погиб вместе с кораблём. Я сразу поняла, что ты для неё не просто бывший подчинённый. Ты нечто большее. И тогда я пошла против приказа Ордена. Бросила всё и отправилась искать тебя.

История звучала как дешёвый голосериал. Настолько дико, что поверить было почти невозможно. Капитан скептически хмыкнул.

– Красиво заливаешь, девочка. Ордена, двойники, потеря памяти… Прямо готовый сценарий. А где гарантии, что ты не врёшь? Что тебя не подослала эта самая Валериус, чтобы ты нам тут лапши на уши навешала?

И в этот момент главный терминал в кают‑компании, который обычно показывал только прогноз погоды на Церере и уровень кофеина в крови капитана, вдруг ожил.

– Подтверждаю слова субъекта по имени Ани, – произнёс ровный синтетический голос. – Анализ её биометрических данных и голосового рисунка совпадает с записями из бортового журнала «Рассветного Странника». Она присутствовала на мостике в момент катастрофы.

И тут же на экране замелькали картинки. Короткие, рваные кадры, которые искин уже показывал нам.

Вот он, мостик «Странника». Огромный, тёмный, залитый красным светом аварийных ламп. В капитанском кресле сидит женщина с белыми волосами. Валериус. Её лицо искажено от ярости.

– Найти Камертон! – кричит она. – И стереть эту систему с лица галактики! Немедленно!

Следующий кадр. Перед ней стою я. Вернее, тот, кем я был. Высокий, в форме капитана. Спокойный, как скала.

– Я отказываюсь выполнять этот приказ, – говорит он ровным голосом. – Это не война. Это геноцид.

Картинка снова меняется. Между мной и Валериус бросается Ани. Она пытается схватить Генерала за руку, остановить её.

– Остановись! Ты не понимаешь, что делаешь! Ты уничтожишь нас всех!

Экран погас. В кают‑компании снова повисла тишина, но теперь она была другой. Тяжёлой, как свинцовое одеяло.

– Камертон Древних… – прошептала Ани. Её голос впервые дрогнул. – Империя считает его оружием. Абсолютным оружием, которое может стирать звёздные системы. Но они не понимают. Это не оружие. Это инструмент.

– Инструмент для чего? – спросила Лиандра. Её голос прозвучал неожиданно резко. В нём смешались научное любопытство и какая‑то личная заинтересованность.

Ани подняла на неё свои тёмные глаза.

– Для созидания. Камертон – это терраформер невероятной мощи. Он может превращать мёртвые миры в цветущие сады. Древние несли с его помощью жизнь по галактике. А Империя… Империя хочет использовать его для обратного. Для геноцида. Уничтожить миры, которые они не могут контролировать, и заселить их своими людьми.

Капитан медленно опустил кружку на стол. Грохот разнёсся по всей кают‑компании.

– Да чтоб меня метеорит побрал… – выдохнул он, хватаясь за усы. – Мы же просто грузоперевозчики… Мы вляпались в дела галактического масштаба!

– Уже нет, капитан, – твёрдо сказала Ани. Она снова посмотрела на меня, и в её взгляде была стальная решимость. – Валериус не остановится ни перед чем, чтобы заполучить Камертон. А для его активации нужен ключ. Он состоит из трёх частей.

Она обвела взглядом всех нас, но её глаза остановились на мне.

– Она, ты и я. Мы трое – ключ ко всему. Почему именно мы? Я не знаю. Орден тоже не знает. Но я знаю одно: если Валериус соберёт нас вместе и заставит активировать Камертон, погибнут миллиарды. Мы не должны этого допустить.

Просто замечательно. Похоже, в моём списке дел появился новый пункт: «Предотвратить геноцид вселенского масштаба». Где‑то между «починить смыв в гальюне» и «выяснить, кто я такой».

– Гюнтер, – сказал я, не отрывая взгляда от Ани. – Кажется, нам всем понадобится кофе. Очень много кофе. И сделай его покрепче. Похоже, ночь будет длинной.

Я стоял в центре мостика, оперевшись руками о спинку командирского кресла. Оно всё ещё казалось чужим. Рядом, почти касаясь меня плечом, застыла Ани. Она тоже смотрела на звёзды. Интересно, о чём она сейчас думает? О своём прошлом, которого у неё, как и у меня, толком нет? Или о будущем, в котором ей придётся драться с тенью самой себя?

За штурманским пультом сидела Кира. Кажется, я впервые видел её такой. Она не улыбалась, не травила байки. Её пальцы, привыкшие нежно уговаривать старые системы «Полярной Звезды» работать, сейчас методично и зло вбивали в бортовой компьютер координаты, которые дала нам Ани. Лицо сосредоточенное, брови сведены к переносице. Веселье закончилось.

Даже Гюнтер вёл себя непривычно тихо. Его оптический сенсор не мигал, а ровно горел, сканируя обстановку.

– Анализ текущей ситуации завершён, – вдруг проскрипел он, разрезая тишину. – Вероятность успешного завершения миссии по противодействию геноциду галактического масштаба составляет ноль целых, ноль‑ноль‑один процент. Я могу синтезировать успокоительную питательную пасту с повышенным содержанием магния для снижения уровня стресса экипажа.

– Заткнись, консервная банка, – беззлобно буркнул Капитан, даже не повернувшись. – И без тебя тошно.

– Также я могу рассчитать оптимальную траекторию для столкновения с ближайшей звездой, – невозмутимо продолжил робот. – Это будет высокоэффективным решением всех наших проблем. Вероятность успеха – сто процентов.

Я невольно усмехнулся. Даже когда мир летит ко всем чертям, некоторые вещи остаются неизменными.

Я посмотрел на Ани. Буквально несколько минут назад в нашем ангаре появился ещё один небольшой корабль, на котором прилетела Ани, остановившись на Крепости‑7. И когда мы, так сказать, объединились, она дистанционно притянула его к «Страннику». Да, я должен был быть более подозрительным, мало ли что могло скрываться на борту даже такого небольшого судна. Но… я чувствовал нашу ментальную связь. Не знаю, как это работает, но что‑то нас объединяло. Прошлое? Или его отсутствие? Либо что‑то ещё? Вопросов накопилось слишком много.

Ещё вчера я просто хотел узнать, кто я такой и что со мной случилось. Простая, понятная цель. А сегодня выяснилось, что от моего прошлого зависит будущее целой кучи народу. Все мои личные проблемы, вся эта амнезия и поиски себя вдруг стали такими мелкими и неважными.

Мы больше не были просто экипажем старого грузовичка. И даже не беглецами. Теперь мы вляпались в историю, которая могла сжечь дотла половину обитаемого космоса. Эта ноша давила так, что, казалось, палубные плиты под ногами прогнутся.

Я обошёл кресло и сел в него. Поднял глаза на главный экран. Там, среди россыпи звёзд, мигала маленькая красная точка. Следующий пункт нашего маршрута. Место, где, по словам Ани, прятали часть информации, способной остановить Валериус.

Тишина на мостике стала звенящей. Все ждали. Ждали, что я скажу. Что я решу. Я обвёл взглядом свою команду.

– Кира, корабль готов к прыжку? – мой голос прозвучал ровно и спокойно. В нём не было ни страха, ни сомнений. Только холодная решимость.

Она подняла на меня глаза. На секунду в них промелькнул её старый, озорной огонёк. Она коротко кивнула.

– Готов, Влад.

Я снова посмотрел на красную точку на экране.

– Поехали, – тихо сказал я.

И «Рассветный Странник» бесшумно шагнул в пустоту, и звёзды за окном вытянулись в тонкие белые нити.