КОММАНДЕР ВЛАДИСЛАВ ВОЛКОВ 

– Добро пожаловать на борт, Коммандер Волков, – без тени эмоций произнёс бесстрастный голос. – «Рассветный Странник» в вашем полном распоряжении.

Я смотрел на экран, на своё имя, и не мог поверить своим глазам. Коммандер Волков. Не Вазар. Волков. Этот корабль, его настоящий, здоровый искусственный интеллект, признал меня. Не того, кем я был, а того, кем я стал.

Я медленно поднял руки и посмотрел на свои ладони. Обычные руки. Но теперь они принадлежали не простому найденышу с грузового корабля. Они принадлежали капитану одного из самых мощных крейсеров, которые я когда‑либо видел.

Я стал капитаном этого корабля‑призрака.

И одновременно – тюремщиком его безумной, кричащей души, запертой где‑то глубоко в кремниевых лабиринтах памяти.

Победа ощущалась странно. Никакого облегчения. Скорее, как будто я только что подписал контракт на очень сложную и опасную работу, толком не прочитав условия. Я посмотрел на своих друзей – на уставшего, но довольного Капитана, на встревоженную Лиандру, услышал в комме вымотанное, но счастливое сопение Киры.

Что ж, коммандер Волков. Похоже, твои настоящие приключения только начинаются. И первая задача в списке – как‑то вытащить всю эту честную компанию из той передряги, в которую ты их втравил. И желательно до того, как этот корабль подкинет нам новый сюрприз.

Мостик «Рассветного Странника» оказался совсем не похож на мостик. Скорее, на какой‑то мрачный собор, возведённый в честь жестокого бога космоса. Огромное, гулкое и тёмное пространство, где панорамный экран во всю стену показывал безумный танец искажённых звёзд в гиперпространстве.

– Обалдеть… – выдохнула Кира, с благоговейным ужасом озираясь по сторонам. Её глаза горели любопытством, когда она смотрела на ряды тёмных, безмолвных консолей, на огромный голографический стол в центре и на капитанское кресло, больше похожее на трон. – Да тут в одном подлокотнике технологий больше, чем во всём нашем секторе!

– И проблем, судя по всему, тоже, – проворчал Капитан, зябко поёжившись и поплотнее закутавшись в свою старую куртку. В этом стерильном зале он выглядел до смешного неуместно со своей потёртой фуражкой и обветренным лицом. – Чувствую себя не в своей тарелке. На нашей «Звёздочке» я хоть знал, где какой винтик скрипит и почему он скрипит именно по вторникам. А тут… чёрт ногу сломит. Неуютно.

Лиандра молчала. Она стояла чуть позади, и я почти физически ощущал её напряжение. Её взгляд впился мне в спину, пытаясь проанализировать, понять, что творится у меня в голове. Гюнтер тем временем с деловитым жужжанием объезжал мостик по периметру.

– Absurd! – наконец выдал он своим чудовищным немецким акцентом. – Полное отсутствие эргономики и крайне неэффективное использование пространства! И я не вижу интерфейса для заказа горячих напитков! Как коммандер должен поддерживать боевой дух без чашечки горячего шоколада⁈ Это нарушение всех протоколов гостеприимства!

Все взгляды устремились на меня. Они ждали. Ждали, что я скажу, что сделаю. Ведь теперь я тут вроде как главный. Коммандер Волков. Звучит‑то как громко… Я сглотнул подступивший к горлу ком и медленно пошёл к командному креслу. Оно и правда напоминало трон из какой‑то мрачной сказки – холодное, чёрное, неудобное. Я сел. Мои руки сами легли на подлокотники, и пальцы идеально совпали со старыми, едва заметными вмятинами в металле. Моими вмятинами.

– Корабль, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, а не так, будто я сейчас умру от страха. – Доложи текущее местоположение и статус.

– Мы находимся в некартографированном секторе «Тень Гесперид», – тут же отозвался спокойный, безразличный женский голос из скрытых динамиков. – Вероятность обнаружения силами Империи – ноль целых, три сотых процента. Все системы функционируют в штатном режиме.

– Выведи на главный экран первоначальную директиву миссии, – приказал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Голографический стол в центре зала вспыхнул мягким синим светом. Над ним, медленно вращаясь, повисла трёхмерная карта галактики. Мириады звёзд, туманности, целые скопления… Это было так красиво, что на секунду перехватило дыхание. А потом на этой карте замигали несколько точек. Ярко‑красные, тревожные, похожие на капли крови, разбросанные по разным уголкам звёздной системы.

– Основная директива: поиск и захват артефактов цивилизации Древних, – бесстрастно пояснил голос ИИ. – Приоритетные цели отмечены на карте.

Мы молча уставились на эту карту. На эти зловещие красные огоньки. И в этот момент до каждого из нас, кажется, дошла простая и страшная правда. Наша прежняя жизнь закончилась. Безвозвратно. Мы больше не были экипажем старенького грузовичка, который возил медикаменты и запчасти по тихим, спокойным секторам. Теперь мы были беглецами. Изгоями на борту самого разыскиваемого корабля в галактике, с цифровым маньяком в трюме и безжалостной Империей, идущей по пятам.

– Древние… Артефакты… – хрипло выдохнул Капитан. Он снял фуражку и устало провёл рукой по лицу. В его голосе не было злости. Только бесконечная, вселенская усталость. – Волков, парень… во что же ты нас всех втянул? Мы же простые работяги. А это… – он обвёл рукой мостик, – это какая‑то война.

Я оторвал взгляд от карты и посмотрел на них. На своих друзей. На свою новую, странную семью. Я видел их страх, их растерянность. Но я видел и другое. Доверие. Они ждали моего решения. Доверяли парню без памяти, который сам не знал, кто он такой.

Я снова посмотрел на карту. На эти манящие и пугающие красные точки. И принял решение. Другого выбора у меня всё равно не было.

Я поднял руку и указал на одну из них. Ближайшую.

– Корабль, – мой голос прозвучал ровно и чётко, не оставляя места для сомнений. – Проложить курс к этой точке. Максимальная скорость.

– Курс проложен, Коммандер, – без промедления ответил ИИ. – Расчётное время прибытия…

Огромный крейсер плавно накренился, меняя направление своего безумного бега сквозь гиперпространство. Мой скромный рейс за каким‑то грузом закончился. Теперь начиналось что‑то совсем другое. Гонка. Гонка со временем. Гонка с Империей. Гонка за моим собственным прошлым и за тайнами Древних, которые, судя по всему, могли перевернуть весь этот мир с ног на голову.

Пространство дёрнулось, словно икнуло, и выплюнуло «Рассветный Странник» из гиперпрыжка. Корабль содрогнулся всем своим гигантским корпусом так, что я чуть не вылетел из пилотского кресла. Аварийные лампы на мостике замигали, заливая всё тревожным красным, но почти сразу погасли, уступив место обычному белому освещению. Стало тихо. Слишком тихо.

– Внимание, – раздался бесстрастный голос корабельного искусственного интеллекта. – Зафиксировано критическое повреждение обмотки гипердвигателя. Дальнейшие прыжки невозможны. Для проведения ремонтных работ требуется синтез кристаллического геодита в объёме не менее трёх килограммов.

Первым, конечно же, взорвался капитан. Его кружка с чаем со стуком опустилась на подставку. Мне показалось, я услышал, как по ней пошла тонкая трещина.

– Да чтоб меня черти драли! – прорычал Семён Аркадьевич. Он нервно поправил свою старую, потёртую фуражку. – Чтоб этому корыту пусто было! Я‑то думал, только моя старушка «Полярная Звезда» способна на такие фокусы. А тут, значит, вершина инженерной мысли, имперский крейсер! А ломается, как последняя консервная банка! Что ещё за геодит? Звучит дорого!

Я медленно повернулся в кресле и постарался изобразить самую ободряющую улыбку, на которую был способен.

– Спокойно, Семён Аркадьевич. Без паники. Всё под контролем.

– Под контролем? – фыркнул он, и его роскошные усы недовольно зашевелились. – Мы застряли чёрт знает где на неисправном судне! Это по‑твоему «под контролем»?