Очередной плазменный заряд со свистом пролетел прямо над моей головой и врезался в дюну впереди, обдав лицо фонтаном горячего песка. Я пригнулся, инстинктивно прикрываясь стальной рукой, от которой с треском отскочили горячие искры.

– Они берут правее! – крикнула Ани, на ходу выхватывая гудящий виброклинок. – Хотят отрезать нас от ущелья!

– Не дождутся! – прорычал я, прибавляя ходу.

Внезапно коммуникатор в моём ухе ожил, и на канале связи раздался оглушительный бас Семёна Аркадьевича.

– Гайка, забирай этих двоих быстрее! – орал старый капитан, чей голос с трудом пробивался сквозь грохот орудий. Он остался на орбите, пилотируя «Рассветный Странник». – Меня тут крепко зажали! Два крейсера местных контрабандистов висят на хвосте, а щиты уже просели на четверть! Я не смогу долго держать их на мушке, так что жми на газ, девочка, иначе они пробьют нам обшивку!

– Постарайтесь не лишиться конечностей, Влад, – меланхолично добавила Лиандра по открытому каналу. Её голос звучал так спокойно, будто мы обсуждали погоду, а не смертельную перестрелку. – У нас на борту закончился стерильный бинт, а обезболивающего хватит только на одного. Выбирайте сами, кому из вас оно нужнее. Можете кинуть монетку.

– Отличная мотивация, док! – крикнул я в микрофон, чудом уворачиваясь от очередного выстрела. – Умеешь ты подбодрить в трудную минуту! Если мне оторвёт ногу, я пришлю тебе счёт за новые ботинки!

На заднем фоне связи раздался грохот падающей посуды, а затем в эфир ворвался разъярённый рык Моржа.

– Ах ты ржавая консервная банка! – орал огромный наёмник, судя по звукам, гоняясь за кем‑то по коридору. – Ты опять сварил свой проклятый суп из антифриза⁈ Я только вчера отмыл палубу от твоих кулинарных экспериментов, а оно уже прожгло дыру в столе!

– Это не просто суп, это шедевр технической гастрономии! – возмущённо заскрежетал голос Гюнтера. – Я добавил туда щепотку обогащённого урана для пикантности! Вы просто неблагодарные мешки с мясом и ничего не смыслите в высоком искусстве! Капитан, скажите ему, чтобы он не трогал мой половник, иначе я порублю его на мелкие шницели!

– Заткнитесь оба, мать вашу! – рявкнул Семён Аркадьевич. – Я пытаюсь уклониться от торпеды! Морж, брось пулемёт, а ты, Гюнтер, убери своё варево в шлюз!

Связь на мгновение потонула в громких помехах, и я только устало хмыкнул.

– Обожаю нашу семью, – усмехнулась Ани, изящно уворачиваясь от плазменного заряда. Её лицо буквально светилось азартом. – С ними никогда не бывает скучно.

– Согласен, но давай сначала выживем! – выдохнул я, чувствуя, как горят лёгкие. – А то не сможем оценить радиоактивный супчик Гюнтера!

– Вижу её! – крикнула девушка, указывая рукой вперёд.

Из‑за высокой песчаной дюны прямо по курсу с рёвом турбин вылетела «Полярная Звезда».

Кира за штурвалом заложила абсолютно безумный вираж. Корабль резко накренился набок, едва не зацепив обшивкой верхушку бархана, и с шипением завис в десяти метрах над землёй. Задняя аппарель начала опускаться, открывая тёмный зев спасительного трюма.

– Запрыгивайте, неудачники! – задорно крикнула Гайка по связи. – Такси подано! Чаевые принимаю деталями и крионием, так что шевелитесь, у нас мало времени!

Нарвы поняли, что их добыча ускользает, и яростно защёлкали зубастыми пастями (о да, это было слышно на десятки метров вокруг). Они остановились, вскинули бластеры и открыли по нам шквальный огонь, прорезая воздух десятками плазменных лучей.

Мы с Ани переглянулись и без лишних слов оттолкнулись от песка, вложив в прыжок оставшиеся силы. Время словно замедлилось, когда я увидел летящие прямо в нас смертоносные лучи.

В этот момент из тёмного нутра корабля выскочил Криптик, приземлился мне на плечо, издал боевой писк и выбросил вокруг нас мощный электромагнитный щит в виде фиолетовой полусферы.

Плазменные заряды ударили в щит и рассыпались искрами, которые осыпали нас, словно новогодний салют.

– Хороший мальчик! – похвалил я питомца.

Мы приземлились на ребристый металл аппарели. Я перекатился через плечо, гася инерцию, и сразу вскочил на ноги, готовый к бою. Ани приземлилась рядом, мягко и бесшумно, крепко сжимая свои клинки, но стрелять уже было не в кого.

«Полярная Звезда» резко взмыла в небо под рёв двигателей, и нас с силой вдавило в пол перегрузкой. Аппарель быстро сомкнулась, отсекая нас от разъярённых мутантов и палящего солнца.

В трюме воцарился полумрак, разбавляемый лишь миганием аварийных ламп. Я тяжело дышал, слушая, как сердце стучит в груди. Стянув рюкзак с артефактом, я сполз по холодной стенке и вытянул ноги.

Ани плавно опустилась рядом и прислонилась к моему плечу. Её костюм покрылся слоем пыли, белоснежные волосы спутались, а на щеке красовалась свежая царапина от прилетевшего камня. Я выглядел ничуть не лучше: потный, грязный, с лицом, покрытым слоем копоти и песка. Но нам обоим было плевать на внешний вид.

– Плюс ещё одна миссия, верно? – с улыбкой прошептал я. – Но признай, тебе нравится, когда мы на грани.

– Да пошёл ты, Волков, – тихо рассмеялась Ани, а в следующую секунду я притянул её к себе и страстно поцеловал.

Далеко от этой раскалённой пустыни царила совсем иная атмосфера. В другом, скрытом и давно забытом секторе космоса, висела тишина. В пустом пространстве дрейфовал корабль, чей тёмный гладкий корпус идеально сливался с пустотой.

В полутёмной и холодной каюте тихо гудели системы жизнеобеспечения. Воздух здесь был пропитан запахом медицинского раствора, химикатов и многовекового льда. В самом центре стояла криокапсула, покрытая коркой инея.

Внезапно по капсуле пробежала лёгкая дрожь, а на панели загорелись красные индикаторы, и с тихим, змеиным шипением автоматика сбросила давление. Стекло медленно поползло вверх, механизмы скрипнули, и наружу вырвалось облако белого пара. Он медленно осел на пол, замораживая металлические плиты.

А в морозном плену медленно открылись глаза, горящие пугающим и древним светом. В капсуле лежала женщина невероятной красоты. Её гладкая кожа имела глубокий тёмно‑синий оттенок, напоминающий цвет ночного неба, а густые белоснежные волосы волнами рассыпались по плечам.

Женщина сделала глубокий вдох, медленно поднимая грудную клетку и наполняя лёгкие кислородом впервые за очень долгое время. Каждое её движение было наполнено кошачьей грацией. Она потянулась, разминая затёкшие мышцы, и её пальцы сжались в кулаки.

Она улыбнулась пустоте каюты, обнажая ряд острых, белоснежных клыков. В этой улыбке не было ни капли тепла, только предвкушение скорой охоты. Женщина шагнула вперёд, игнорируя обжигающий кожу ледяной воздух, и посмотрела в обзорный иллюминатор, за которым мерцали звёзды.

– Ну, хорошо, Волков. Мы ещё увидимся…