Загорелся жёлтый, и машины начали останавливаться. Среди них снова оказался проклятый «Чёрный единорог»! Да сколько ж этих пафосных машин в столице, если я уже в третий раз на такую наталкиваюсь? Сколько можно? Мне с досады захотелось пнуть в серебряный бампер. Было чувство, будто из-за появления в моей жизни этой прокля́той тачки всё и пошло к жабам в болото.
Вспыхнул красный, и мы двинулись дальше печальной колонной: мы с Хойром, заложив руки за спины — впереди, нравник, держа дистанцию — позади. Других пешеходов не было: Двао не слишком-то людный проспект.
Внезапно Единорог взревел, вклинился между нами, зацепив и повалив велосипед, и нравник упал на пыльный асфальт всем своим роскошным розовым костюмом. Я схватила мальчишку за руку, обернулась, увидела распахнутую пассажирскую дверь и, не размышляя ни секунды, запрыгнула в салон, увлекая мало́го за собой. Потому что даже Ужасный не был ужаснее приюта. Единорог рванул, и нас буквально впечатало в кожаную чёрную обивку сиденья. Позади раздался вой сирены, но автомобиль уже распахнул крылья и через несколько секунд оторвался от шоссе.
— А-а-а-а! — вопил пацан.
— А-а-а! — вопила я.
Я и в самолётах-то не летала, а уж в полуавтомобилях… Как будто слон сел на грудь и хоботом стиснул мне череп. Когда Единорог выровнялся, стало полегче. Я заглянула в водительское зеркальце и обмерла от ужаса: впереди никого не было.
— Там никого нет! — тотчас завизжал и Хойр. — Тётя Глаша, там никого нет! Клянусь!
— Вы не могли бы заткнуть свои фонтаны? — донеслось спереди.
И к нам из-за водительского кресла обернулся вампир. Тот самый дикий вампир, которого я сначала утопила, а затем спасла. Нет, он не был голым, просто его чёрное одеяние сливалось с тьмой и чёрной обивкой в машине, поэтому и казалось, будто водителя нет.
— Право, у меня уже начала появляться аллергия на визг! — пожаловался монстр.
Его правый глаз действительно дёргался. Не хватало ещё, чтобы вампир снова прыснул стаей мышей. Я зажала ладонью рот Хойра и зашептала ему на ухо:
— Это технология такая. Ты же слышал про «Чёрного единорога»? Ну вот, там всё так устроено, что зеркало не отражает водителя. Защита. Понял?
Малыш закивал. Я отняла руку.
— Прям как у вампира! — заявил паренёк восторженно. — А если я сяду за руль, тоже не буду отражаться? Ух ты! А мы летим! Надо же! Там дома внизу! Почти как на самолёте! Ещё бы повыше немного! Тётя Глаша, а это ваш знакомый, да? А окно можно открыть? А куда мы едем?
Я почти увидела, как кровосос сморщился, хотя зеркало по-прежнему отражало лишь нас.
— Кстати, да, а куда мы летим? — повторила я логичный вопрос.
— У вас два варианта на выбор, — ровным голосом отозвался невидимый водитель, какая-то птица (кажется, чайка), засмотревшись, впилилась в лобовое стекло, — первый из них: я высажу вас, где вам будет угодно. Однако вынужден заметить: вероятнее всего, офицеры полиции Нравственности и Морали найдут вас с удручающей скоростью. Если, конечно, ещё раньше вас не отыщет бандит по прозванию Ужасный.
Рожки-единорожки! Да дикарь говорить умеет! И вполне неплохо.
— А второй? — сухо уточнила я.
— Мы полетим в мой родовой замок…
— Да-а! — заорал Хойр, не в силах удержать внутри рвущийся восторг.
Мне пришлось снова зажать ему рот ладонью.
— Вы нас приглашаете?
— М-м-м… Да, — нехотя ответил ночной кошмар. — На работу. Я приглашаю вас на работу, если изволите.
Я молчала, ожидая продолжения, он молчал, ожидая вопросов. Положение у нас с мальчонкой, конечно, было отчаянное, и вампир, безусловно, понимал это. И вот это понимание его понимания пугало. По сути, сейчас мы оказались целиком в его когтях. Или клыках. Как уместнее выразиться, когда имеешь дело с вампиром?
Первым нарушил молчание Хойр:
— Газоны стричь? — спросил упавшим голосом. — Полы мести, да? И мыть? А замок, небось, большой и… Только не готовить! Пожалуйста! Ненавижу чистить картошку!
— В прислуге необходимости у меня не имеется, — порадовал его кровосос. — Вы, сударыня, метаморф, не так ли? Сиречь, превращающаяся в иные образы. И, если я верно понимаю, вы содержите агентство метаморфических услуг?
Он снова обернулся к нам. В темноте его глаза светились красноватым светом. Голос у вампира был ничего такой: в меру трескучий и ужасно ледяной, как и положено покойникам. Я приободрилась.
— Да, всё верно. Агентство «А в пятак?». Очень, кстати, популярное в столице. Но неужели такой, как вы, может нуждаться в защите? Вы же… ну…
Я запнулась, не решаясь произнести вслух название его племени, чтобы не напугать мелкого.
— Да, нуждаюсь, — сухо подтвердил клиент. — К своему прискорбию. С некоторых пор моему покою начали докучать местные жители. Наглецов трое: граф Андруш, местный любитель древностей, исследователь старины и звестный в Арусии коллекционер. Господин Обносский, промышленный магнат и заводчик. И госпожа Туктукберг, безумная целительница. Первый из них устроивает экскурсии с достопримечательностями по моему замку. От людского гомона днём я не в силах выспаться, и по вечерам встаю с мигренью. Второму понадобились мои угодья, и подлец возмечтал взорвать мой замок, а затем захватить и поместье. Каждый день закладывает взрывчатку, и мне приходится убирать её каждую ночь. Третья из указанных, лишившись одного из питомцев, вообразила, что к смерти её кота причастен именно я, и объявила против меня священный поход. Она смеет заявляться ко мне ежедневно, оставляя после своих визитов стойкий чесночный запах, который потом почти невозможно выветрить.
— Подождите. Так ведь… Как они это могут сделать? Разве по закону можно без разрешения вламываться на чужую территорию⁈
Вампир тяжело вздохнул и отвернулся:
— Для решения сего вопроса я и прилетел в Психербург с первой же оказией. Однако оказалось, что, с точки зрения буквы закона, имущество мёртвым принадлежать не может. Увы. Так что ответите мне, Аглая Найдёновна?
Так-так. Это уже становится интересно.
— А что с оплатой?
— Готов оплатить ваши услуги золотом.
— И куда мне потом девать это ваше золото? — рассмеялась я. — Закопать как клад? Без лицензии на золотодобычу или чеков на покупку у обладателя лицензии, я могу только в Евну его выкинуть!
Хойр подёргал меня за руку, желая о чём-то сообщить, но мне было не до него: сначала бизнес, потом дети. Вампир поразмышлял.
— Если вы избавите меня от назойливых посягательств на моё пристанище, я согласен отблагодарить вас своим «Единорогом». Правда, какой-то мерзавец поцарапал ему задний бампер, но, полагаю, навряд ли царапина существенно снизит стоимость оного механизма.
Где-то справа восторженно выдохнул эльфоорчёнок. Мой рот невольно приоткрылся. Единорога? За услугу? Единорога, который стоит как десяток «Воверов» если не больше? Ну уж точно не дешевле, чем дом моего супруга! Да если его продать, на него небольшой городок купить можно! Или настоящий самолёт. Или… Это же прям сделка века!
— Ну, я не зна-аю, — пробормотала нерешительно.
Хойр ещё отчаяннее задёргал меня за руку.
— Давайте так: мы изгоняем всех трёх ваших обидчиков, а вы предоставляете нам кров, питание и другие необходимые для жизни вещи, отменяете оплату кровью за спасение Юльси, ну и… ладно, так уж и быть, в качестве жалования возьму вашего битого «Единорога».
— Хорошо, — тут же отозвался наниматель.
— Сделку подписываем кровью? — деловито уточнила я.
— Как вам будет угодно. Кровью, клятвой у гроба или составлением договора у нотариуса.
Он резко выкрутил руль, и полусамолёт помчался на север. Так мы летим в Комарелию? И почему я не удивлена?
— Боэсхий Назгулович фон Быборг. Это моё имя. Не полное, но вам будет достаточно, полагаю. Ко мне можно обращаться на «вы» или по имени-отчеству. Если сие для вас затруднительно, можно просто господин Боэсхий.
Хойр дёрнул меня как-то особенно сильно, и я всё же наклонилась ухом к его жаждущему откровений рту.
