— То, в котором мы оба подхватили грипп, а карманник украл мой паспорт? — напомнила я ей.

Она указала на меня ручкой.

— Оно самое. Но тебе же удалось заинтересовать шесть иностранных издательств и вернуть нас домой целыми и невредимыми.

— Я хотел бы предложить тебе работу, — объявил Дариус.

Я моргнула.

— А? Кому? Мне?

Он усмехнулся, как будто я только что произнесла финальную реплику баянного анекдота.

— Да, тебе.

Я подумала, не сказался ли на парне стресс от того, что он выступал с выпускной речью, возглавлял команду по бегу по пересечённой местности и управлял городом, который недавно был на грани банкротства из-за канализации.

— Я польщена, но у меня уже есть работа. Литературный агент примадонны, которая поёт своей собаке.

Хейзел пела «Our Song» Тейлор Свифт под восторженные аплодисменты собравшихся.

Я скорее предпочитала «Anti-Hero».

— Конечно, конечно, — примирительно сказал Дариус. — Я имел в виду работу на полставки в городе. Я хотел бы нанять тебя на несколько часов в неделю в качестве городского публициста. У нас начинается туристический сезон, и я хочу показать Доминиону, что мы настроены серьёзно.

Доминион был соседним городом с круглогодичным оживлённым туристическим бизнесом и круглогодичными проблемами с поведением. Их мэр совсем недавно пыталась заставить Стори-Лейк отказаться от устава города, настроив против нас одного из членов нашего городского совета. Эмилия Рамп всё ещё жила в городе и мужественно расплачивалась за свою измену.

Я похлопала его по плечу.

— Ты слишком воспитанный, чтобы сказать, что хочешь надрать задницу Доминиону?

Он поморщился.

— Да. Пожалуйста, не думай обо мне плохо.

— Дариус, друг мой, ты разговариваешь с королевой мщения. Я живу ради хорошей мести.

— Это правда, — крикнула Хейзел. — Она до сих пор ненавидит ту девочку из нашего пятого класса, которая за минуту до окончания пятничных занятий напомнила учителю, что он ещё не дал домашнее задание.

— Чёртова Гвендолин Мерфи, — прошипела я, вспомнив.

— Доминион пытался разрушить наш город. Они пытались превратить нас в шумную, грязную пристройку для весенних каникул. Я хочу, чтобы они заплатили. Я хочу ударить их по больному месту. Я хочу заставить их пожалеть о том дне, когда они попытались связаться со Стори-Лейком! — Дариус погрозил кулаком потолку.

— Мне нравится эта твоя сторона, мальчик-гений. Чем именно я могу помочь?

— Городу нужен кто-то, кто сможет убедить туристов в том, что Стори-Лейк — это то место, где они хотят провести свой летний отпуск. Мы уже наблюдаем прирост благодаря открытию дома престарелых и, конечно же, нашему знаменитому местному автору любовных романов, — продолжил он.

— Это я. Он говорит обо мне, — пропела Хейзел. Ромком гавкнул в знак согласия.

— Но нам нужно больше. Нам нужны целенаправленные усилия, чтобы люди приезжали сюда и охотно тратили свои деньги, желательно круглый год, — продолжил Дариус.

— Я вернусь в Нью-Йорк к осени, — «Господи, пожалуйста», — мысленно добавила я. — Возможно, я готова помочь тебе в весенний и летний туристические сезоны. Но ты должен знать, что я агент, а не публицист.

— Не слушай её, Дариус, — крикнула Хейзел из-за своего столика. — Она много лет занималась моим пиаром. Она идеально подходит для того, что тебе нужно.

Я никогда не была идеальной в том, что нужно кому-либо.

— Отлично, — сказал Дариус. — У меня есть зарплата. Небольшая.

Я скрестила руки на груди.

— Продолжай говорить.

Он оглядел магазин и протянул мне свёрнутую обертку от жевательной резинки, как будто это был любимый рецепт чили, изобретённый его прабабушкой.

Это было меньше, чем я зарабатывала, продавая мягкие крендельки в торговом центре в колледже. Но, учитывая моё нынешнее положение, каждый цент был на счету.

— Я знаю, что это немного, — быстро сказал Дариус. — Но это всё, что может позволить бюджет. Помни, что ты будешь оказывать столь необходимую услугу добрым жителям Стори-Лейка. И ты получишь неограниченный запас уникального городского мерча, подобного этому.

Он с витиеватым жестом достал из рюкзака открытку.

На ней был изображён приветственный знак города, в который врезался автомобиль с откидным верхом. На крыше машины сидел мультяшный гусь с рыбой в клюве. Добро пожаловать в Стори-Лейк.

— Вы увековечили наше прибытие. Это уморительно мило.

— Школьный клуб маркетинга и графического дизайна черпает вдохновение из реальной жизни. Вы с Хейзел — лучшее, что могло случиться в Стори-Лейке с тех пор, как в 2013 году здесь сломался туристический автобус Дэйва Мэтьюза.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила я.

Дариус сложил ладони вместе.

— Я хочу, чтобы ты поработала с муниципальным советом и местными заведениями, чтобы привлечь сюда больше людей. Чем больше туристов к нам приезжает, тем больше людей влюбляется в наш прекрасный город, тем больше людей переезжает сюда и платит налоги на недвижимость. Мы можем модернизировать очистные сооружения, построить площадки для игры в пиклбол и сделать наш центр города и набережную озера неотразимыми. И тогда наш успех утрёт нос Доминиону!

Мне нравился Стори-Лейк. Я имею в виду, я не хотела жить здесь постоянно, но это милое местечко с характером. Оно напоминало мне саму себя. Что ещё важнее, мне нужны деньги.

— Окей.

— Окей в смысле окей-окей? — спросил Дариус.

Я кивнула.

— Да. Давай сделаем это. Пожмём друг другу руки или подпишем контракт?

— Мы торжественно даём пять, — сказал он, поднимая руку.

— Мы что?

Он ухмыльнулся.

— Я просто шучу. У меня с собой контракт, — он снова полез в рюкзак и вытащил тонкую стопку бумаг.

— Пусть сначала юрист посмотрит на это, — крикнула Хейзел.

— Уверен, Гейдж с удовольствием ответит на любые вопросы, — сказал Дариус, взглянув на свои умные часы. — Мне нужно возвращаться на химию.

— Я провожу тебя, — сказала я, беря его под руку. — Итак, Дариус. Как это будет — прямое перечисление раз в две недели или единовременная выплата?

Гейдж

Въезд в «Гавань Стори-Лейка» представлял собой широкую полосу свежего асфальта между двумя каменными колоннами на северной окраине города. Начался первый этап реконструкции территории бывшей больницы и небольшого жилого комплекса по соседству, в котором когда-то размещались сотрудники, в современный дом престарелых и сообщество пенсионеров.

Строительная компания «Братья Бишопы» теперь приступила ко второму этапу возведения квартала для независимого проживания на двадцати акрах заброшенных сельскохозяйственных угодий. Всего предполагалось построить пятьдесят одноэтажных жилых коттеджей с пристроенными гаражами, входными дверями без ступеней и дверными проёмами достаточно широкими, чтобы через них могли пройти инвалидные коляски. Первая дюжина жильцов коттеджей должна была вступить во владение в мае.

Я помахал рукой бригаде ландшафтных дизайнеров, работавшей над новыми цветочными клумбами вдоль подъездной дорожки, и остановился у обочины перед почти законченным бунгало, обшитым сайдингом тёмного желтовато-зелёного цвета. Гордость заставила меня забыть о пережитом утром стрессе. Мы построили это. Вместе. Новое поколение Бишопов, оставивших свой след в Стори-Лейке.

Грузовик Кэма стоял на подъездной дорожке, а Леви припарковался на другой стороне улицы. Нана задрожала от предвкушения. Эта собака обожала места стройки. Это было идеальное сочетание внимания людей к ней и еды, небрежно оставленной на уровне досягаемости золотистого ретривера.

Мы вошли через заднюю дверь, и я сделал глубокий вдох. Свежая краска, новый ковёр и опилки. Пахло домом, семьёй.

И звучало так же.

— Отъе*ись. Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ты, бл*дь, со вчерашнего дня ещё больше отупел? Как ты можешь не помнить? Мы торчали там часами.