Я помахала в ответ и чуть не упала на задницу, когда передо мной возникла женщина с раскрасневшимися щеками и маниакальным счастьем в глазах. На ней была толстовка большого размера с надписью «НЕВЕСТА №2».

— Боже мой, — воскликнула она с сияющими глазами. — Это действительно ты. Ну то есть, я знала, что ты живёшь здесь. Вот почему мы — я и моя почти жена, ура! — решили пожениться здесь. Мы приехали из Мэриленда на Зимний фестиваль и Чемпионат Абсолютного Бинго, чтобы по сути подкараулить тебя, и в итоге влюбились в этот город, поэтому забронировали гостиницу для нашей свадьбы, которая состоится в эти выходные. Ты обязательно должна прийти! Мы любим тебя!

Невеста №2 выпалила всё это на одном дыхании поверх моей головы, обращаясь к моей значительно более высокой и знаменитой лучшей подруге.

Я сделала агентскую паузу, чтобы убедиться, что жизнерадостная невеста не представляет физической угрозы для Хейзел, после чего неохотно взяла поводок пса и отошла в сторону.

— Вы здесь женитесь? Я тоже! Поздравляю, — взвизгнула Хейзел.

— Боже, я выхожу замуж в том же месте, что и Хейзел Чёртова Харт?

Изменение октавы заставило Ромкома жалобно заскулить. Я смилостивилась над ним и вышла через парадные двери в солнечный, но холодный весенний день.

Пёс принюхивался и бродил по тротуару, как будто у него было важное дело, требующее внимания.

— О Боже. Пожалуйста, не какай. Пожалуйста, не какай, — взывала я к богам испражнений животных, пока Хейзел не присоединилась к нам минутой позже. — Какая взволнованная невеста, — сказала я, с благодарностью бросая ей поводок.

— Очаровательно, правда? Честно предупреждаю. На своей свадьбе я буду совершенно невыносима, — мечтательно произнесла она.

Ромком описал круг по траве и присел на корточки.

«Ха. Спасибо вам, боги какашек!» По крайней мере, хоть что-то сегодня складывалось в мою пользу.

— Я не сомневаюсь. Я была бы разочарована, если бы это было не так. Как Кэм справляется с планированием свадьбы?

Она достала пакет для собачьих какашек из навороченного раздатчика, прикреплённого к поводку.

— Он на удивление категоричен в выборе еды, цветов и приглашений.

— Что он говорит о платье?

Улыбка Хейзел была лукавой, несмотря на то, что она убирала какашки. Любовь творит с людьми странные вещи.

— Он сказал, что оно должно легко сниматься.

Я вздохнула.

— Если бы я не любила тебя так сильно, то, наверное, возненавидела бы.

— Я понимаю, — самодовольно сказала она.

— Как продвигается работа над текстом?

Она поморщилась.

— Я всё ещё пытаюсь прощупать персонажей.

Это было кодовое слово, означающее, что она больше занимается онлайн-шоппингом, чем действительным написанием книги.

— Ты же знаешь, что единственное, что может быть лучшим возвращением, чем книга-бестселлер — это...

— Я знаю. Знаю. Две книги-бестселлера.

— На чем ты застопорилась?

— Не знаю. Наверное, я просто ещё не знаю, кто они такие. А это значит, что я не понимаю, почему они не могут быть вместе.

— Скажи Кэму, что ему нужно вывести вдохновение на новый уровень, — предложила я.

— О, он это сделал. Этим утром. На кухне, — ответила Хейзел с жутковатой самодовольной улыбкой женщины, испытавшей оргазм на кухонном столе.

— Любовь — это так негигиенично.

Мы решили прогуляться до книжного магазина. Это дало Ромкому возможность пописать на каждое дерево, мимо которого мы проходили. А мне — не сломать ногти, вцепившись в ручку автомобильной дверцы, пока Хейзел преодолевала расстояние в полмили на подержанном Шевроле Субурбан, который купил ей Кэм. Её навыки вождения улучшались. Медленно. Огромные размеры внедорожника обеспечивали ей безопасность за рулём, чего нельзя сказать о городских бордюрах и соседских мусорных баках.

На безоблачном голубом небе сияло яркое солнце, и последние остатки снега, выпавшего на Лейк-драйв, сверкали на солнце. Зелёные ростки нарциссов и крокусов подняли свои головки, обещая в скором времени красоту и тепло. Новые начинания. Старт с чистого листа.

Ага. Все радовались началу новой главы. Моя история была чуть менее триумфальной, чем у всех остальных. Потеря квартиры стала последней метафорической каплей лимонного сока, брызнувшего в глаз в конце нисходящей спирали неудач.

— Итак, угадай, кто этим утром сидел на столе и ел кошачий корм, когда мы с Кэмом встали? — сказала Хейзел, поправляя поводок, который она пристегнула к поясу, потому что она была из тех, у кого собачьи поводки пристёгиваются к поясу.

— Я предположу, что Деволт, — Деволт был пухлым рыжим котом Хейзел, который составлял ей компанию на столе, пока она писала. И под «составлял ей компанию» я подразумеваю, что он разваливался своей толстой тушкой на клавиатуре, вводя бессмысленные символы в её рукопись.

(Напоминаем, что кот Деволт назван в честь любимой марки электроинструментов Кэма, — прим)

— Деволт и Берта, — объявила она, когда Ромком посеменил в лес в поисках идеальной палки, которую можно было бы взять с собой в город.

Хейзел в момент паники купила свой розовый дом-чудовище на сомнительном онлайн-аукционе, но обнаружила, что он находится в плачевном состоянии... и в нём обитает здоровенная, вроде-как-одомашненная енотиха. Мне нравилось представлять себе Берту как сочетание Лиама Нисона и Гудини наоборот. Она обладала особым набором навыков, которые позволяли ей возвращаться в дом, независимо от того, сколько мер по защите от енотов принимал Кэм.

— Это снова заставит Кэма нырнуть в кроличью нору, не так ли? — поддразнила я.

— Я полагаю, ты имеешь в виду енотовую нору. И он уже разговаривал по телефону со своими братьями, обсуждая тактики наблюдения.

— Звучит как вдохновение на вторую книгу.

— Уф. Посмотрим. Писать трудно, но я очень не хочу устраиваться на настоящую работу.

— Ты написала целую книгу, вдохновляясь вами с Кэмом. Может, тебе просто нужно найти новую пару, которая будет вдохновлять тебя? — предположила я.

— Это неплохая идея. Неудивительно, что я держу тебя под рукой.

Ромком выскочил из леса, зажав в зубах ветку дерева среднего размера. Он с гордостью треснул меня ею по голени.

— О-о-о! Милашка! Какая хорошая работа, — проворковала Хейзел.

— Ой. Да, очень спортивно с твоей стороны. Это совсем не помешает нашей прогулке, — сказала я, неохотно потрепав его по голове. Он радостно завилял всем телом, не выронив палку.

Мы продолжили путь в направлении города. Когда мы были уже близко, Хейзел указала на неприметный почтовый ящик с деревянной табличкой, на которой было написано «Бишоп».

— Леви добивается прогресса в своей рукописи. Он относится к этому довольно серьёзно. Он дал мне прочитать всего несколько глав, но они хороши. Если тебе интересно, я могла бы достать тебе копию, как только будет готов первый черновик.

— Если я не возьму Эрла Уиггенса измором к тому времени, как Леви будет готов, я посмотрю, — пообещала я.

Хейзел сморщила нос.

— Серьёзно, зачем тебе этот старомодный, «в моё время мужчины были мужчинами, а женщины готовили ужин» старикан?

— Этот старикан — автор бестселлеров, и последние пятнадцать книг все попадали в топ Нью-Йорк Таймс, — заметила я. — Кроме того, как только мы запустим твою книгу на первые строчки рейтингов, и я переманю ещё одного автора бестселлеров от моей старой фирмы, я официально стану победителем в этой жизни.

— Зои Жаждущая Мести — одна из моих любимых Зои. Но ты же знаешь, что бы я сказала, если бы ты была моей героиней.

— Я ничья не героиня, — настаивала я.

Хейзел прижала руку к сердцу.

— Я была бы великолепной и талантливой лучшей подругой, которая указала бы великолепной и талантливой героине, что месть — не самое вознаграждающее занятие в жизни.

— Да неужели? А что тогда?

— Любовь, — драматично произнесла она.

— Что ж, тогда хорошо, что это реальная жизнь, а не одна из твоих книг, и мне не нужно тебя слушать.