Гейдж прислонился к столешнице, повернувшись спиной к окну над раковиной.

— Мама с папой не подумают, что мы занимались чем-то другим, кроме осмотра фермы. Кэм, с другой стороны... — он не договорил фразу до конца.

Я застонала.

— О Боже. У Хейзел случится восторженный припадок. Отлично для агента Зои. Но для личной жизни Зои это будет настоящей занозой в заднице.

— Буу-хуу, детка. Значит, кто-то подумает, что ты спишь с горячим адвокатом. Это я тут должен искать «ту самую». Как я собираюсь это сделать, если весь город думает, что я развлекаюсь с маленькой мисс Диско-Искоркой?

Я самодовольно улыбнулась поверх бокала с вином.

— Не могу поверить, что ты только что назвал себя «горячим адвокатом». Мне так стыдно за тебя.

— Напомни мне, почему я впустил тебя в свой дом? — раздосадованно спросил Гейдж.

— Учитывая всё это и тот факт, что ты подарил мне квартиру, я начинаю думать, что ты влюблён в меня.

— Я не дарил тебе квартиру. Я сдал тебе квартиру, — возразил он.

— И ты явно влюблён в меня. А теперь, пока ты не сделал предложение, давай подумаем, как вернуть меня к моей машине, не вызвав никаких подозрений.

***

— Давай повторим это ещё раз, — сказал Гейдж.

Мы сидели на кухонном островке, склонившись над его нарисованной от руки схемой, а перед нами стояла миска с сальсой и пакетик цельнозерновых чипсов тортилья.

Я запихнула в рот чипсы с сальсой.

— Ладно. Ты отвезешь меня на своём грузовике обратно к дому своих родителей и припаркуешься здесь, чтобы твоя машина не была видна, — я припарковала чипсину на схеме. — Эй, а почему у тебя столько десятицентовых монеток? — спросила я, заметив на кухонном столе небольшую вазочку с ними.

— Перестань отвлекаться. У людей есть мелочь. Возвращаемся к плану. Если кто-нибудь случайно окажется снаружи, мы с Наной отвлечём его, пока ты будешь пробираться к своей машине, — он разломил чипсину пополам и положил её на схему рядом с чипсиной-грузовиком. — Ты подождёшь, пока все уйдут со двора, и только потом уедешь.

— И ты скажешь своим родителям, что экскурсия прошла хорошо, у меня много идей, и я свяжусь с ними через несколько дней с официальным планом. Между тем, ни у кого не будет возможности подумать, что мы делали что-то такое, что могло бы попасть в одну из книг Хейзел, — резюмировала я.

Гейдж поднял бокал с пивом.

— Я выпью за это.

— Есть только одна проблема.

— Какая?

— Ключи от моей машины в моей сумочке... а она осталась на кухне твоих родителей.

— Чёрт.

— Ладно. Что, если мы подкупим твою племянницу, чтобы она передала нам мою сумочку?

Гейдж покачал головой.

— Это откроет нам путь к шантажу в будущем. Поверь мне. Это было бы не в первый раз.

— Эта Айла — просто умница, — прокомментировала я.

— Есть другой вариант. Мы подождём, пока твоя одежда высохнет.

Я поморщилась.

— Это... позорно очевидное решение.

— Так и есть, — согласился Гейдж.

— Тогда почему ты позволил мне разработать совершенно ненужный, чрезмерный план? — потребовала я ответа.

— Я просто хотел посмотреть, что происходит в твоём мозгу, — он посмотрел на часы. — У нас есть около часа. Чем ты хочешь заняться, пока твоя одежда не высохнет?

Я могла бы придумать несколько вещей, которые не включали бы в себя одежду, но требовали бы члена в спортивных штанах. Это был бы забавный способ покончить с моей сексуальной засухой, но, вероятно, не самое умное решение. Пожалуй, определённо.

— Ты можешь устроить мне большую экскурсию и рассказать, действительно ли ты вырос в амбаре, — предложила я.

— Ладно. Но сначала отдай мне своё вино.

— Я ещё не допила, — пожаловалась я, протягивая ему бокал.

— Знаю. Но я видел, какой разгром произвели твои консервированные спагетти на том столике в гостинице. Я не хочу рисковать, — Гейдж открыл шкафчик над кофеваркой и перелил содержимое моего бокала в большой дорожный стакан. Он закрыл крышку и протянул его мне. — Пойдем.

Я последовала за ним из кухни.

— Ты восхитительно дотошен.

Гейдж провёл развлекательную и познавательную экскурсию, и я взяла на заметку упомянуть об этом Пеп и Фрэнку, которые могли причинить ему неудобства в будущем, настаивая на том, чтобы он проводил все экскурсии.

Наверху были ещё три спальни, две ванные комнаты и уютный кабинет, который он использовал как домашний офис. Внизу он показал мне маленькую комнату отдыха, которую я пропустила во время своих грязных скитаний. Двери в задней части гостиной на втором этаже выходили на просторную террасу с грилем и пандусом для доступа. Входная дверь вела на крытую веранду.

— Наш дедушка построил это оригинальное сооружение, когда моему отцу было пять лет, — сказал Гейдж, поманив меня пальцем. Я подошла, и он указал вниз, к нашим ногам. Там, на краю, на бетоне был по-детски выцарапано «Фрэнк».

— Как бы мне ни хотелось посмеяться над тобой за то, что ты живёшь в амбаре, это очень здорово, что ты захотел сохранить эту часть истории своей семьи.

— Сохранить это и развивать, — сказал Гейдж, указывая на пристройку к крыльцу, где в переднем углу я заметила нацарапанное «Кэм. Леви. Лаура. Гейдж».

Я не знала, было ли это из-за вина или из-за травмы, полученной после грязевых ванн, но от чего-то у меня защипало в носу и глазах. Иногда тоска по тому, чего никогда не будет, всё ещё подкрадывалась ко мне.

— Тебе очень повезло, — сказала я, придав своему тону бодрости.

— Знаю. Какая у тебя семья? Ты редко о них рассказываешь.

Я поиграла с подвеской в виде диско-шара на своем кулоне.

— Мы просто не так близки, как вы, Бишопы. В вас есть что-то особенное.

— Вот почему я хочу разделить этим с кем-нибудь, — ответил Гейдж хриплым голосом.

Я оторвала взгляд от имён, увековеченных в бетоне, и обнаружила, что он подошёл ближе. На секунду я неосознанно подумала о том, чтобы сократить расстояние и прильнуть к его груди. Что совершенно глупо. Я не льнула. Мне не требовалась эмоциональная поддержка от горячих адвокатов, которые давали дом собакам и любили свои семьи.

Его взгляд был устремлен на меня, тёмно-зелёный цвет его глаз не давал мне пошевелиться, когда Гейдж сделал ещё полшага вперёд, вторгаясь в моё личное пространство. Его челюсти сжались, и я увидела, как он сглотнул. Мы стояли слишком близко, чтобы это ощущалось невинным, и я представила, что произойдёт, если эти последние несколько дюймов исчезнут.

— Зо, — хрипло произнёс он.

— Да? — пискнула я. Прочистила горло. — Я имею в виду, да? — повторила я более низким тоном.

— Ты уверена, что ты не та самая? — спросил он.

— П-пожалуй, уверена. Почти абсолютно, — я не могла быть той, кто ему нужен, или дать ему то, что он хотел. И в тот момент часть меня почти ненавидела себя за это.

Его губы выглядели так, словно были действительно хороши для поцелуев. Очень хороши. Его пальцы прочертили огненные дорожки по обеим сторонам моей талии. Я гадала, должна ли я быть шокирована или взволнована тем, что Гейдж сделал первый шаг, и тут поняла, что мои руки сжались в кулаки на его футболке.

Я прочистила горло.

— Держу пари, моя одежда высохла, — объявила я излишне громко.

Гейдж снова стиснул зубы, прежде чем убрать руки с моих бёдер и отступить на шаг.

Он посмотрел на свои часы.

— Похоже на то.

— Нам, наверное, следует...

— Избегать друг друга любой ценой? — уточнил он.

— Я собиралась сказать «вернуться», но также и то, что ты сказал.

— Насколько это может быть сложно? — пробормотал он.

***

Я: Привет. Давненько не виделись. Дай мне знать, если у тебя найдётся время для сестринского видеосозвона.

Карла Муди: Следующие несколько недель я буду очень занята. Если тебе что-то нужно, наверное, будет быстрее сказать мне об этом в текстовом сообщении.

Гейдж