— Расслабься. Нельзя вырасти на ферме и не научиться сдерживать бардак, — он подтолкнул меня к крыльцу и открыл дверь. Нана вбежала внутрь, и я последовала за ней.

— Это твоя прачечная? — спросила я, заметив стиральную машину и сушилку напротив двери. Задняя стена состояла из шкафчиков из натурального дерева и странного вида раковиной под огромным окном, из которого открывался потрясающий вид на задний двор. Посреди комнаты стоял длинный узкий островок.

— Это скорее прихожая-прачечная.

Нана ещё раз радостно встряхнулась, разбрызгивая во все стороны струйки грязной воды.

— В буквальном смысле, — пробормотала я себе под нос.

(Прихожая на английском — mudroom, дословно «комната грязи», поэтому Зои имеет в виду, что собака сделала всю комнату грязной, и теперь она соответствует своему названию, — прим)

Гейдж достал из шкафчика полотенце и протянул его мне.

— Оставь свою одежду здесь. Можешь завернуться в это и пойти принять душ. Спальня вон там, — сказал он, указывая на дверной проём с собачьей калиткой поперёк.

— Ээээ, — я посмотрела на полотенце так, словно никогда его раньше не видела.

— Только не говори, что ты меня стесняешься, — поддразнил он.

— Пфф. Я? Стесняюсь?

— Я могу облить тебя из шланга на улице, если тебе так удобнее, — предложил Гейдж с коварной улыбкой.

— Душ — это хорошо, — сказала я, выхватывая у него полотенце. — Тогда, наверное, я просто разденусь?

Он усмехнулся и указал на дверь позади меня.

— Ты можешь переодеться в уборной.

— Ты такой придурок, — сообщила я, открывая дверь и обнаруживая маленькую практичную туалетную комнату.

— Это расплата за то, что ты смеялась надо мной, когда я чуть не утонул, — крикнул он, включив раковину.

Я захлопнула дверь перед носом надоедливого мужчины и его подлой собаки.

Когда я вернулась, завернутая в полотенце, Гейдж посадил Нану в странную раковину и поливал её водой из-под крана.

— О! Это собачий душ, — заметила я.

Он оглянулся на меня через плечо и медленно окинул взглядом с головы до ног.

— Он досадно часто приходится к стати.

Нана мило сидела в кованой медной раковине, постукивая хвостом, пока Гейдж осторожно вымывал грязь из её шерсти.

— Ты ведь на самом деле не злишься на неё, правда? Она просто развлекалась.

Гейдж сплющил мокрые щёки Наны.

— Было бы неплохо, если бы она развлекалась поменьше, чтобы мои дни не были заняты уборкой за ней. Но трудно злиться на эту дурацкую рожицу.

В ответ Нана лизнула его в лицо, а затем издала тошнотный звук, как будто ей не понравился привкус грязи, которой она его забросала.

— Я оставлю тебя, чтобы ты вымыл своего болотного монстра, а сама пока пошарюсь во всех твоих вещах и найду душ, — сказала я, оставляя свою мокрую одежду на кафеле.

— Не выпускай свиней из гостиной, — крикнул он, когда я перекинула ногу через собачью калитку.

— Что?

Его взгляд снова метнулся ко мне, и он широко улыбнулся.

— Я шучу, Зои.

— Я и не знала, что ты так умеешь, — съязвила я.

Я прошла на цыпочках по светлому паркету, стараясь не испачкать всё вокруг грязью. Прихожая вела в красивую кухню с тёмно-зелёными шкафчиками. Там был ещё один столик со стопкой аккуратно напечатанных рецептов рядом с кучей сухих ингредиентов.

Уф. Ну естественно, Гейдж Бишоп заготавливал еду впрок. (Имеется в виду, что он готовит большую партию еды на несколько дней и потом ест, разогревая её из контейнеров, - прим)

Кухня перетекала в столовую в передней части дома, которая, в свою очередь, переходила в просторную гостиную с выложенным из камня камином на задней стене. Толстые деревянные балки пролегали по всей длине высокого потолка. Лестница с коваными перилами в деревенском стиле вела на второй этаж, а у её подножия была открытая дверь.

Большой секционный диван располагался перед телевизором размером с билборд. Стены были тёплого медового цвета. Всё было опрятным. Слишком опрятным. Это выглядело как образцовый дом. Ему нужно несколько ярких подушек, корзина с одеялами, несколько книг, фотографий и предметов искусства. Возможно, эффектная люстра в дополнение к функциональным, но скучным светильникам, встроенным в потолок.

— Ага. Спальня.

Я ещё раз проверила, не забрызганы ли мои ноги грязью, прежде чем ступить на кремовый плюшевый ковер. Я отметила, что вся мебель подобрана в тон — от кровати с балдахином до прикроватных тумбочек и комода. Я бы предпочла плотные бархатные шторы благородного оттенка вместо белоснежных штор, которые выбрал он. И добавила бы скамеечку в изножье кровати и кресло для отдыха в углу. Но не у всех может быть такой хороший вкус, как у меня.

Я вошла в ванную и чуть не упала в обморок, когда поняла, что пол там с подогревом. Там были два полноразмерных туалетных столика с большими зеркалами, отдельно стоящая ванна, достаточно большая для оргии, шкаф для белья и комната, которая выглядела так, словно должна была быть гардеробной, но состояла в основном из некрашеного гипсокартона и унылой штанги для вешалок. Но лучше всего то, что здесь был выложенный плиткой душ с гидромассажными головками. Он был достаточно большим для восемнадцати грязных Нан.

— О, спасибо, спасибо, спасибо, — бормотала я, включая воду и увеличивая температуру.

Я отбросила полотенце и нырнула под струи. Мне потребовалось три раза смыть шампунь и вылить на себя половину бутылочки с гелем для душа, прежде чем вода, наконец, стала прозрачной.

Когда я вышла из душа и завернулась в чистое полотенце, то сразу за дверью обнаружила аккуратно сложенную стопку одежды. Футболка была белоснежной и на четыре размера больше, чем нужно. Но это лучше, чем снова надевать мою грязную фермерскую одежду. Пояс спортивных штанов доходил мне до груди, и от всего этого наряда пахло мужским антистатиком для белья.

Я тихонько вышла из спальни и пошла на звук голоса Гейджа.

— Тебе действительно нужно прикладывать больше усилий, чтобы вести себя прилично, — строго сказал он.

Я завернула за угол столовой и увидела его за кухонной стойкой с пивом в руке, увлечённого беседой с теперь уже чистой Наной, которая была слишком занята поеданием собачьего корма, чтобы обращать на него внимание. Он тоже принял душ и был одет в футболку «Филадельфия Иглз» и восхитительное серое спортивное трико.

— Привет, — сказала я, внезапно почувствовав неловкость из-за своих мокрых кудрей, отсутствия лифчика и макияжа на лице. Было бы не так странно, если бы это была встреча на кухне после секса, но эта «физически платоническая, с примесью активного влечения» ситуация была неловкой.

— Привет, — отозвался Гейдж, окидывая взглядом зелёных глаз меня, одетую в его одежду. — Твои вещи в стиральной машине.

— Спасибо, — ответила я, стараясь не восхищаться впечатляющими очертаниями члена под спортивными штанами. Нана покончила с едой и подбежала ко мне, как будто не видела меня несколько месяцев. Я наклонилась и взъерошила её всё ещё влажную шёрстку. Она с энтузиазмом рыгнула. — И спасибо, что одолжил мне кое-что из одежды.

— Без проблем. Вина? — предложил Гейдж, приподняв бутылку. — Подумал, что ты заслуживаешь выпить после незапланированной грязевой ванны.

— Боже, да, пожалуйста.

Его телефон завибрировал на столе, когда он наполнял бокал. Он закатил глаза.

— Мама обеспокоена тем, что я похитил тебя.

— О Боже. Если я появлюсь у них дома, только что принявшая душ и в твоей одежде, это будет выглядеть так, будто мы только что занимались сексом. А в этом городе к обеду слухи будут повсюду.

— Или, — сказал он, протягивая мне бокал, — это будет выглядеть так, будто моя собака — очаровательная засранка, которая испортила твою одежду. Ты забываешь, что мы живём на ферме. Мои родители привыкли к тому, что мы приходим домой покрытые грязью, а то чем и похуже.

Я сделала глоток вина для смелости.

— Во-первых, я запрещаю тебе рассказывать мне, что подразумевает это «а то и чем похуже». Кроме того, я не хочу, чтобы они думали, будто мы дурачились, в то время как я должна быть здесь, чтобы помогать им. Создаётся впечатление, что я не воспринимаю их всерьез.