Пёс поскрёб лапой мои ботинки, как будто это была жвачка из сыромятной кожи. Я взмахом руки пригласила их внутрь и постаралась создать некоторое расстояние между моими дорогими ботинками и пастью Ромкома, полной крошечных и острых, как бритва, зубов. Не то чтобы я не любила животных. Я просто предпочитала любоваться ими с почтительного расстояния. Находясь подальше от их зубов, когтей, шерсти и слюней.

— Я отправляю тебе ссылку, — сказала миссис Ньювилл. — Имей в виду, запрашиваемая цена не для слабонервных.

— Спасибо, что предупредили. Вы остаётесь? — я не могла представить себе это здание или Нью-Йорк без неё.

Она фыркнула.

— За такую цену? Нет, бл*дь. Я переезжаю в Португалию со своим новым бойфрендом. Слушай, мне пора идти. У меня встреча в караоке, с вице-президентом по финансам и двумя монахинями. Бай-бай, малышка!

Я могла бы дожить до двухсот лет, но у меня всё равно не будет такой интересной жизни, как у неё.

— До свидания, миссис Ньювилл, — угрюмо сказала я.

Этого не может быть. Это не было частью триумфального возвращения, к которому я стремилась с момента моего бесцеремонного увольнения в прошлом году. Это катастрофически отбросит меня назад.

— Как поживает наша любимая бродвейская мадам? — спросила Хейзел, спуская Ромкома с поводка, когда я завершила вызов.

Очаровательный кошмар с восторженным стоном немедленно зарылся носом в моё грязное бельё.

— Переезжает в Португалию. Которая может стать моим следующим пунктом назначения, в зависимости от стоимости проживания, — я нажала на ссылку в смс от миссис Ньювилл, быстро прокрутила её, а затем страстно пожелала вернуться в прошлое, более счастливое и менее бездомное время моей жизни. Даже на моём прошлом пике Литературного Агента со Стабильными Прибыльными Клиентами я не смогла бы позволить себе купить квартиру. А та Зои, что Осталась с Одним Клиентом и Живёт на Иссякающие Сбережения, оказалась в заднице... и не в хорошем смысле этого слова.

— Проклятье!

— Что не так? — спросила Хейзел, убирая стопку почты с одного из обеденных стульев и усаживаясь.

— Моя кузина...

— Официантка топлес, трактирщица-хиппи или биохимик, разводящая альпак? — перебила она.

— Официантка, у которой дуршлаг вместо мозгов и которая снимает мою квартиру в субаренду, только что сообщила мне, что здание превращается в кондо, и у меня есть тридцать дней, чтобы выкупить квартиру или съехать.

Хейзел изо всех сил старалась не выглядеть радостной. Меня это ни капельки не обмануло.

Я обвиняюще ткнула в неё пальцем.

— Прекрати.

— Что прекратить? — спросила она, с притворной невинностью широко распахнув карие глаза.

— Прекрати злорадствовать.

— Я не злорадствую. Ромком, я злорадствую?

Пёс оторвал взгляд от носка, который терзал, и задумчиво склонил голову набок.

— У меня есть варианты, — настаивала я.

— Конечно, есть.

— Я могла бы выкупить квартиру, — если бы ограбила несколько банков или обнаружила богатого умершего родственника, о существовании которого я не знала и который оставил мне всё по завещанию. Но это, вероятно, займёт больше тридцати дней. — Или я могла бы найти новое жильё в городе. Может быть, переехать в Вилладж. Или в Нью-Джерси. Или, может быть, я найду жильё с... соседями по комнате, — я поздравила себя с тем, что не запнулась на этих словах.

— Конечно, — сказала она, раскладывая мои раскиданные бумаги по стопкам.

— Не устраивайся слишком удобно. Я готова идти, — предупредила я.

— Ты уверена в этом? — невинно спросила Хейзел, просматривая мои исследования на столе и поднимая распечатку. На меня смотрело суровое, раздражённое лицо автора Эрла Уиггенса, моей идеи фикс. Он был мудаком колоссальных размеров, но если бы я смогла заполучить его в качестве клиента, мои финансовые проблемы превратились бы в сущие пустяки.

Я выхватила листок у неё из рук и сунула его в свою огромную сумку.

— Абсолютно. Мне нужно пальто?

Ранняя весна в восточной Пенсильвании была в лучшем случае переменчивой, и в начале апреля через окно моей комнаты было невозможно определить температуру и скорость ветра.

Хейзел осталась сидеть и многозначительно посмотрела на мою сумку.

— Эрл Уиггенс — мудак-женоненавистник старой закалки. Однажды на коктейльной вечеринке он сказал мне, что любовные романы — это «нереалистичная чушь», потому что женщины не могут испытывать множественных оргазмов. У него никогда не было агента-женщины, потому что он считает их генетически неполноценными. Тебе понадобится пальто. И ты могла бы переехать сюда.

Я бросила на неё неодобрительный взгляд.

Как только Хейзел официально обручилась с угрюмым подрядчиком Кэмом, она принялась убеждать меня, что Стори-Лейк — идеальное место для восстановления моей империи литературного агента.

— Хейз, я рада, что тебе понравилась жизнь в маленьком городке, где все знают твоё имя. Мне нравится, что тебе это нравится, бла-бла-бла. Но я не могу переманивать бестселлеры Нью-Йорк Таймс у таких самовлюблённых шутов, как твой бывший муж и остальные мои бывшие коллеги, если я живу в нескольких часах езды оттуда, в крошечном городке, который проголосовал за слоган «Озёрный Городишко Городишкович». Агентам нужно жить в местах, где происходят книжные события.

Она усмехнулась.

— Я тебя умоляю. В наши дни девяносто пять процентов твоей работы можно выполнять из дома. Большинство агентов уже не ездят на работу. Подумай, сколько денег ты сэкономила бы всего за год, переехав сюда, — она встала и положила руки мне на плечи. — Подумай, сколько места в шкафу у тебя могло бы здесь быть.

В этом и заключалась проблема с лучшими подругами. Они точно знали, на какие кнопки нажимать. Поскольку я была гордой и преданной своему делу любительницей шмоток, большая часть моих фантазий вращалась вокруг просторных шкафов. Это единственная вещь, которую Нью-Йорк не мог предоставить в моём ценовом диапазоне.

— Я обдумаю все варианты, — пообещала я.

Да, я могла бы подольше пожить в Стори-Лейке. Но это ощущалось как смирение с неудачей. Я не создана для жизни в маленьком городке. Я занятая, успешная жительница Манхэттена... или, по крайней мере, была ей. И при необходимости я прорвусь обратно. Мне просто нужно пережить следующие несколько месяцев, запустить книгу Хейзел в стратосферу и заполучить в качестве клиента в меру грубоватого Эрла Уиггенса. Проще простого.

— А теперь, пожалуйста, мы можем уйти? — спросила я. — Тебе нужно подписать книги в мягкой обложке, и нам нужно продумать детали предварительного заказа.

— Конечно. Но ты же знаешь, что на тебе нет штанов, не так ли?

— Чёрт!

После того, как я исправила ситуацию со штанами, надев пару симпатичных шортиков поверх колготок с рисунком, и вытащила свой любимый лифчик из пасти Ромкома, мы спустились вниз. Гостиница «Стори-Лейк Лодж» располагалась на тихом, обсаженном деревьями восточном берегу озера. Это было трёхэтажное здание в деревенском стиле, обшитое чёрной доской и вагонкой, с зелёной металлической крышей. Два крыла с каждой стороны выходили на скалистый берег.

Когда я впервые основалась здесь, в течение нескольких недель я была единственной постоялицей. Но, во многом благодаря интересу общественности к «долго и счастливо» Хейзел в реальной жизни, и в гостинице, и в городе появилось больше туристов, любящих книги. Было даже несколько читателей, которые по необъяснимой причине решили сделать Стори-Лейк своим новым постоянным домом.

Мы вышли из лифта в хаос солнечного вестибюля.

— Воу, — воскликнула я, уворачиваясь от рулона блестящего тюля, который хозяйка гостиницы и шеф-повар Хана несла на своём татуированном плече.

— Извини, Зо. Подготовка к свадьбе, — крикнула она, пока её длинные ноги несли её мимо нас.

Двое крепких мужчин бежали за ней, толкая тележки, заставленные подносами со звенящей стеклянной посудой.

Билли, жена и деловой партнёр Ханы, помахала нам локтем со стойки регистрации, где она прижимала к ушам два телефона и энергично кивала головой, указывая курьеру на бар в лобби.